Голос теней

Глава 9. — Руна защиты... Но зачем тебе её рисовать? — Сифилия нахмурилась, её взгляд побежал по другим страницам, выискивая подобные знаки. — Ты что-то чувствовал? Ощущал опасность? Или... — она замолчала, и в её глазах мелькнуло пугающее понимание, — ...или кто-то велел тебе её нарисовать? Прежде чем мы успели обменяться хотя бы мыслью, внизу, на первом этаже, хлопнула дверь. Послышались шаги — тяжёлые, размеренные. Аникс. Или Лилиана. Сифилия инстинктивно прижала дневник к груди, её глаза метнулись к двери. Расследование только что из тихой тайны превратилось в рискованную игру. — Спрячь его! — мысленно выдохнул я. Но было поздно. Шаги уже поднимались по лестнице. Сифилия действовала на инстинктах. В одно движение она сунула дневник под одеяло на кровати, а сама метнулась к прикроватной тумбочке, схватила с неё первую попавшуюся книгу и уткнулась в неё, делая вид, что читает. Её дыхание было неровным, а пальцы так дрожали, что шуршали страницами. Дверь приоткрылась. В проёме возникла высокая фигура. Это был Аникс. Его единственный глаз, ясный и пронзительный, медленно обвёл комнату, остановившись на Сифилии. Тишина стала оглушительной. — Что ты тут делаешь? — его голос был низким, без эмоций, но в нём сквозила привычная настороженность. — Читаю... — Сифилия попыталась сделать свой голос беззаботным, но он прозвучал слишком высоко и неестественно. Аникс не отвечал. Он стоял в дверях, словно впитывая атмосферу комнаты. Его взгляд скользнул по одеялу, под которым угадывались очертания тетради, потом вернулся к лицу сестры. Мне показалось, что его ноздри слегка дрогнули, будто он учуял в воздухе не запах, а само напряжение. — Лилиана зовёт на кухню, — наконец произнёс он, не спуская с неё глаз. — Завтрак. — Я... я сейчас, — кивнула Сифилия. Аникс медленно кивнул в ответ, развернулся и вышел, не закрыв за собой дверь до конца. Его тяжёлые шаги затихли внизу. Мы оба выдохнули. Игра только начиналась, но первый раунд мы едва не проиграли. Я остался один в своей комнате. Отлетев от кровати, я начал беспокойно метаться кругами. — Всё, что мы знаем, — это то, что я рисовал руну защиты. Но зачем? И от кого? В воздухе повисла тишина. И хотя я почти ничего не чувствовал, пространство вокруг начало сгущаться, становиться тяжёлым и вязким, как болото. С каждым мгновением в комнате становилось темнее, будто тени сами собой наливались густотой. - Что со мной? — подумал я, и последнее, что успел осознать, это то, что перед глазами всё поплыло и почернело. Резкая вспышка света пронзила темноту, ослепительная и жестокая.емноту, ослепительная и жестокая.