Жидкое сердце

А снег кружится, ветры дуют в лицо. Асбест врезается в глаза. Но я не жмурюсь — мне плевать. Хоть он, хоть иглы, или пули. Ведь я — не я, и тело не моё. Я нелюдь, не органик даже. Шагаю вдоль по покрывалу белому. Я был здесь. Был... Наткнулся я на склад, а в нём канистры, бочки с чёрной смолью. Мне эта жижа бесполезна. Сейчас веду туда эту тупицу. Зачем? А просто делать нехрен. Может мне жаль её. А может нет. Возможно я хочу узнать чего-то. Без понятия. В новом теле новые законы. Я их не знаю, но тихо соблюдаю. И может быть когда нибудь узнаю. Из тонны слов я слушал всё её нытьё. Злость на сокомандниц, на мир и на себя. Что вообще явилась в этот свет. Она болтунья ещё та. — Вот почему они такие злые?... Что я им сделала? — Похожую фразу я слышал уже трижды. — Может ты знаешь, почему они так себя со мной вели? — спросила она позади. Ответ до жути прост. Но не для неё. Её башка не варит нихрена. — Мне то откуда знать? — ответил я. Она что-то хмыкнула и немного помолчала. Лишь несколько секунд мы шли в привычной тишине. — Ну... а вдруг ты в этом разбираешься? Я вот сколько не пыталась, так и не поняла. Хреново пыталась видимо. — Да потому что ты им позволяла так себя вести. — Я голос не повысил, но звучало грозно. Во тьме ночного города послышался свист. То ли ветра, то ли тварь какая прошмыгнула, поди ещё разбери. Свет лунный освещает нам дорогу. Хотя... и без него я вижу всё прекрасно, но вот тогда весь мир теряет краски. Насовсем. Они — немногое что всё ещё "радует" меня, если так можно выразиться. Это не та радость, что люди привыкли ощущать. Совсем не та... — Но я же говорила им перестать! — И? Она вновь умолкла. Наверное, с трудом подбирала слова. Мне кажется... что даже в сериале её оригинал был не таким тупым. Хотя что вообще можно сказать про этих жестянок? Они там все тупые поголовно. — Говорить недостаточно. Нужно действовать. Ты — не действовала, вот и вся проблема. И откуда во мне столько мудрости? Или это база данных? Вспомнить бы хоть что... — Наверное ты прав... Ладно! — Её тон голоса резко повеселел. — Мы ведь так и не познакомились! Я — Серийная модель Эн! А тебя как зовут? Как я и предполагал. Здесь он — это она. Теперь сомнений больше нет. — У меня нет имени, — ответил я, переступив через очередной труп очередного дрона. Спутница, видимо, решила больше не глядеть мне в спину и поровнялась, глядя мне в лицо. Она была удивлена. — Что, совсем нет?! Нельзя же без имени! Ну да... да... предложи мне ещё свои варианты. Это будет так неочевидно... — У тебя тут... на бэйджике подписано "Остин". Разве это не твоё? — указав пальцем на мою грудь, сказала она. Я не посмотрел на неё. Просто протёр этот бэйджик одним пальцем и больше никаких букв там не было. Просто гладкая пластинка из металла. С виду. — Не моё, — ответил я, продолжив смотреть вперёд. В её явно пустую голову словно пришла мысль — она направила указательный палец вверх и приоткрыла рот. — А давай я дам тебе имя! Как неожиданно. — Делай что хочешь. И понеслась... — Может, Тони? Я промолчал, игнорируя это имя. Не подходит. — Ну ответь же! Тебе нравится или нет? — несколько обиженно проговорила она, сжав кулачки. — Я скажу тебе, какое имя мне понравится. Моё молчание считай как слово "нет". Ясно? — А... Хорошо! Такс... может, Джо? Подождав, она вновь подобрала одно из имён. — Джон? Фредди? Питер? Предлагая каждое новое имя, она точно задумывалась. Буквально — она изображала комические жесты задумчивости. — Алекс? Эдди? Кевин? Дэвид? Это всё не то. Вообще ни разу. Мы шли так чёрт знает сколько, и Эн предложила мне уже несколько десятков имён. Удивительно даже, что она столько знает. Сейчас она изображала усталость на своём лице. Только её голос и наши шаги нарушали уличную тишину. Она начала потихоньку сдаваться. — Блин... тебе ни одно имя не понравилось! Всё! Последний вариант и я сдаюсь! — она собралась духом, и выпрямив спину, громко ответила. — Итан! Итан. Хм. Итан - Итан - Итан... Я мысленно пробовал это имя на вкус. Оно было... неплохим. Подходящим. Может, у меня раньше было именно такое имя? Возможно. Но оно мне понравилось. — Ну пусть будет Итан. Коротко и звучно, не вычурно. Демонтажница тут же воспылала радостью — она подпрыгнула на месте. — Ура! Теперь ты Итан! Рада с тобой познакомиться, Итан! Теперь мы наконец знакомы! — Она протянула мне руку для рукопожатия. Мы остановились и я посмотрел на неё. На её небольшую белую руку с четырьмя пальцами, на тыльной стороне которой жёлтым цветом светился треугольник. Я не пожал ей руку. — Ага. — Всё что я ответил, после чего вновь начал идти. Она поспешила за мной и на полуслове оборвала речь. Приопустила голову и начала оглядывать свою руку изо всех сторон, вдумчиво пытаясь понять, что с ней могло быть не так. Хоть немного тишины побудет вокруг меня. Хотя бы ненадолго. Странный этот мир. И не факт что он тот же, что был в сериале. И вообще. А нахрена мне дали о нём информацию? Зачем? Не важно кто — это мне ничего не скажет. Но вот просто нахрена? Что бы я ещё больше усомнился в реальности и ужаснулся, подумав, что ненастоящий? Чтобы начал сеять хаос? Я здесь в роли бродячего наблюдателя. Хожу по декорациям и вижу актёров, которые и не знают, что играют роли. А я знаю. И могу сказать. Интересно... как отреагирует Эн, если я скажу что она нереальна и её придумал какой-то чувак и специально сделал её такой тупой? Может быть, это было бы весело. Или не очень. Может мне было бы похуй. Стоит ли проверять?... Я посмотрел на неё. Сейчас она тихо шагала рядом со мной. Её шпильки проваливались в толстый ковёр из белоснежной смеси воды и силикатов, горячая поверхность её тела растапливала воду, оставляя за собой мокрые следы на этой токсичной херне. Её руки были заключены в замок за спиной. Она не менялась в выражении и просто глядела вперёд. Седые локоны волос размеренно развеивались на ветру, а макушку её прикрывала та самая чёрная фуражка. Она периодически издавала всяческие электронные звуки. Ну вот... "типичный звук технологии будущего" в представлении современных обывателей. Я счёл эти звуки интересными. Ладно. Как нибудь потом ей расскажу и посмотрю на реакцию. Спешить некуда всё равно. Секунда за секундой. Минута за минутой. Мы шли и молчали, склад был уже близко, но сейчас меня кое что заинтересовало. "Полазив" если так можно выразиться, в своей системе, я обнаружил неизвестный документ без подписи. В нём было сказано, что существует режим "полного зрения", который используется при исполнении задачи и ставит приоритет на отсутствие слепых зон и идеальную чёткость. Ну да. Я ведь и правда всё сейчас видел как человек — двумя глазами, или камерами. Мне стало немного интересно. Я переключился в этот режим и мысленно вздрогнул. Тело не отреагировало. Но теперь... всё было иначе. Совсем иначе. Мой разум к такому точно не привык, ибо... Ну. Это был полнейший пиздец. Я реально видел ВСЁ. Что было спереди, а что сзади, слева или справа. Рядом с подошвой или сверху, прямо над макушкой. Я видел каждой точкой своего тела одновременно. Я... и больше слов не подобрать. Моя голова смотрела вперёд. Глаза как у обычного человека. Но я одновременно видел всё вокруг, включая Эн. При том идеально! За последнее время это было тем, что действительно погрузило меня в некий восторг. Это очень полезная функция. Проблема в том, что она вызывает дичайший дискомфорт. Боли нет, но вот... просто странное и неприятное ощущение, что так и усиливалось, так и молящее, лишь бы я вернул двухглазое зрение. Так я и сделал. Для Эн я никак не менялся всё это недолгое время. Но внутри сейчас бурлили мысли. Правда быстро стихли. Ведь мы уже пришли на склад. Внутри него лишь стены серые, бетонные. Канистры, бочки, даже чаны целые. Во всех них масло досих пор таится. Помимо них и ящики с контейнерами. Что в них — не знаю, да и знать не хочу. Указав пальцем на кучку канистр, Эн пошла их проверять, я прислонился к стене и неспеша расползся вниз. Склонил голову пониже, оперев её на колено, и "расслабился". Было слышно как гремят стальные ёмкости со смолью, но и без — пустые. И демонтажница всё носится по залу, оглядывается, словно на рынке. Вскоре послышались глотки. Тяжёлые, но жадные, явно недовольные. Канистра с грохотом упала на пол, расплескав остатки чёрной жижи. — Тьфу! Ну и гадость! Я думала меня сейчас вырвет... зачем нам вообще уметь так делать?! Кхе-кхе, — жаловалась дронша, вытирая рот рукой, сметая остатки явно испорченного масла. Я поднял голову и посмотрел на неё. — Но мне уже становится лучше. Спасибо тебе большое, без тебя я бы не выжила... — сказала она, обняв себя. Я ничего ей не ответил, ибо не хотел. Я лучше помолчу. Она подошла ко мне поближе. — И всё же... кто ты такой, раз не человек? Откуда? — спросила дрон-убийца. — Не твоего ума дело. Отстань. Она опустила голову и наклонила спину. Я вновь пробил её на грусть. Тело дрогнуло. Немножко, едва видимо. — Хнык... Ну вот опять. Опять она расплачется и будет хнычить. Это бесит. Это раздражает. Я хочу тишины и спокойствия, а она мне тут характер показывает. Она ещё даже не плакала полноценно — так, похныкивала как ребёнок, которого застукали за разбитой вазой, и тот в ответ даже не может ничего тебе сказать. Да что уж там сказать — даже голову поднять невмоготу. Будет хныкать и молча ждать выговор, а потом уткнётся в подушку и намочит её своими же слезами. Я собирался уже что-то крикнуть ей. Громко высказаться, чтобы она перестала плакать. Я уже придумал что скажу, но... осёкся. Передумал. Вновь посмотрел на неё и... поумерил свой пыл. Вот что мне это даст? Она, может, и поутихнет, но потом ещё больше реветь будет. И громче. — Ладно, — спокойно ответил я, — я расскажу. Только перестань плакать. Раздражаешь. Она вновь подняла голову. Успокоилась. Присела рядом, но держала дистанцию. Кажись она... подражала моему способу сидения. Это странно. — Так... кто ты и откуда? Хороший вопрос. Нужно поразмыслить. И действительно... Кто же я такой? Т-1000? Человек? Ни то ни другое. Злая шутка богов — вот кто я. Не человек, но машина. Не машина, но и не человек. Что-то... гибридное. Разум рождён плотью, тело — технологией. А точно ли? Наверное. Не знаю. Уже и не помню ничего. Вот вроде жил, а вроде и нет. Я помню мир, но не себя. И ни намёков на моё "я". Вообще ничего. Пустышка считай. Ну-с... Теперь у меня новая жизнь. Или форма существования? А какая разница? Теперь я человек в теле машины, и зовут меня Итан. Всё просто и одновременно сложно. Как бы эдак ей объяснить попроще... — Я был человеком, — начал я, не поворачивая головы, — когда-то. Но уже ничего не помню о себе. Сейчас я в теле продвинутой машины. Могу менять свой облик как хочу. — Менять... облик? — переспросила она, — А это как? Я тут же мимикрировал под другого человека — какой-то прохожий доходяга, которого Т-1000 убил на пути к Джону. Усталое лицо, длинные и неухоженные волосы, тощее телосложение и клетчатая рубашка, джинсы и ботинки. Эн вскрикнула негромко. — Ой! О... ого... — с удивлением произнесла она, пристально рассматривая меня, и затем спросила, — А это не больно? — Я не чувствую боль. — Совсем? — Совсем. Она призадумалась, я сменил ещё несколько обликов: и старик и бабка, девушка, другой мужчина, в конечном счёте вернул привычный облик полицейского. Наниты с жидким звуком окрашивались то в серый цвет жидкого металла, то в нужный цвет нужной структуры — кожу, одежду, волосы. Не знаю, насколько хорошо они передавали текстуру на ощупь, но с виду невозможно отличить меня от человека. Это явно зловещая картина. — Вот как... А это круто! — неожиданно вся серъёзность момента улетучилась под весёлым настроем этой барышни. Круто ей... Ну, наверное так. "Крутой". Я бы себя таким не назвал. Крутость это не только про внешность или способности. Но и про личность. Разве может быть пустышка без прошлого — крутой? Я так не думаю. Я не ответил, потому она вновь начала подбирать слова. — Ммм... а... Как ты... жил раньше? И сколько тебе лет? — Как я уже говорил, я ничего не помню. Я здесь всего несколько дней. Может, мне было двадцать, или двадцать пять, тридцать лет. А может и вовсе пятдесят... это сейчас не имеет никакого значения. Она обняла свои колени и как-то грустно вздохнула, посмотрев мне в лицо. — Мне жаль... Это, должно быть, очень трудно пережить. Я разозлился, но виду не подал. Она. Меня. Жалела. Сука. Нахрена меня жалеть? Я что, просил этого? Я похож на того, кому это нужно? — Не надо меня жалеть, — выпалил я, стараясь сохранять былое хладнокровие в голосе, — Мне не нужна твоя жалость. Оставь её при себе. Она промолчала, отвернув голову. Вновь тишина. И это хорошо... Не люблю болтать. Особенно с тупыми людьми. А тут ещё и людей нет, только эти вот... бестолочи. Мы продолжаем молчать. Негласно. Она постоянно ворочается и посматривает на меня. Минутами мы так молчим. Пока она вновь не открывает свой рот. — Что будем дальше делать? — простой вопрос, на который я не хочу отвечать. — Мне всё равно. Делай что хочешь, но меня не трогай. — Хм... ладно... а ты что будешь в это время делать? — Ничего. Буду здесь сидеть, дни или недели, плевать сколько, да хоть месяцами. Её глаза превратились в нолики, а брови поднялись. — Ты шутишь что-ли?! Как можно так долго ничего не делать? Я бы умерла со скуки! — махнула она руками и ударилась спиной об стену. — Я уже просидел так дня четыре. Прекратил лишь из-за тебя. Она хмыкнула в ответ. — Это уже не круто... Молчание длилось секунд тридцать. — Слушай... так может мы это... вместе держаться будем? — предложила дронша. Всё никак она меня в покое не оставит. Прицепилась как пиявка... Ладно. Сам виноват. Мог ведь просто уйти прочь, теперь пожинай что посеял. Она меня раздражает. Она тупая как пробка, постоянно плачет — по делу или без. Постоянно болтает и даже сейчас, хоть и старается быть немногословной, чую, скоро начнёт без умолку тараторить. Мне это не нужно. Я этого не хочу. Я хочу тишины и спокойствия, и чтобы меня никто не трогал. Мне стоило бы послать её на три весёлых... Но... Что-то не даёт мне этого сделать. Мысль о её убийстве не вызывает угрызений совести, и тем не менее эта мысль вызывает странное чувство нежелания. И ответ на её вопрос... Я не могу сказать нет. "Язык" не поворачивается сказать "Пошла на хуй, сдалась ты мне". Вот просто не могу и всё. Откуда это? Вот откуда это взялось? Зачем я решился помочь ей, слушал всю её болтовню и даже крикнуть на неё не посмел, когда вроде как хотел? Почему я не равнодушен к ней? Я не знаю. Не могу распознать откуда это берётся, но есть факт. Я не могу этому сопротивляться. И не понимаю... Просто не понимаю. — Ладно. Будем вместе, — коротко отвечаю я, всё же посмотрев в её сторону. — Ура! Теперь у меня будет друг! — обрадованно воскликнула Эн. — Я не говорил, что мы друзья, — парировал я в ответ. Она немного стихла, но тут же вновь воспряла духом. — И-извини. Можно мы станем друзьями? — Да считай как хочешь, мне без разницы, — ответил я, отвернув голову, — но ты должна соблюдать правила: не прикасайся ко мне, не раздражай и молчи когда я тебе скажу. Всё понятно? — Так точно! — по детски став "строгой" она отдала честь и пустила несколько смешков. Я уже жалею, что не попытался побороться с собой подольше. — Мы теперь начнём жизнь с чистого листа! Никаких убийств, никакой компании или ещё чего. Будем жить как нормальные люди! — излучая ярое воодушевление, лепатала девушка. Мы? Как нормальные люди? Смешно. А она забавная. Ладно, глядишь не всё так плохо будет. Надеюсь. Может... это и не хуже тишины. Может... а может и нет. Время покажет.