В сердце мафии.

Pov Payton.

После посвящения в Нью-Джерси мы с Диланом и остальными часами сидели за компьютерами, просматривая каждую доступную базу данных в поисках хоть какой-то информации о Мэг. Каждый день превращался в бесконечный марафон из запросов, переписок и телефонных звонков. У нас было катастрофически мало информации. Все наши усилия, все бессонные ночи за мониторами, все звонки и запросы — и в итоге я смог раздобыть лишь новые документы Мэг.

«Свитт Хосслер. 12.04.2001. В браке с Джейденом Хосслером».

Бесило. Невероятно бесило то, что её заставили выйти замуж за него. Эта мысль разъедала меня изнутри, превращая кровь в кислоту. Я не мог смириться с тем, что кто-то посмел распорядиться её судьбой, как своей вещью. А вдруг он трогал мою кошечку? Эта мысль была невыносимой, ядовитой. Перед глазами вспыхивали образы, от которых кровь стучала в висках. Я сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Я ему все руки переломаю. Каждую кость, каждую фалангу. А потом выколю глаза, чтобы больше никогда не смел смотреть на неё. Чтобы даже думать о ней не мог. В мой кабинет заходят сразу все парни. Их серьёзные лица и напряжённые позы говорят о том, что они действительно что-то нашли. Атмосфера мгновенно накаляется, воздух словно сгущается от предвкушения и тревоги. Я быстро закрываю свой ноутбук, чувствуя, как внутри всё замирает в ожидании новостей. Мой взгляд невольно устремляется к Дилану — он всегда был главным двигателем наших поисков. — Мы нашли всё для того, чтобы её вернуть, — произносит Хартман и кладёт на мой стол толстую папку. Его голос звучит уверенно, почти торжественно. Я делаю глубокий, облегчённый вздох, чувствуя, как напряжение последних месяцев наконец-то отпускает мои плечи. Пальцы дрожат, когда я протягиваю руку к папке, но останавливаюсь, не решаясь её открыть. — Там всё, — продолжает Хартман, обводя взглядом присутствующих. — От адреса дома, где они живут, до количества оружия и охраны. Мы знаем каждый их шаг, каждую их слабость. Я открываю папку, и передо мной разворачивается целая картина — карты, фотографии, отчёты, схемы. Каждая страница — это шаг к спасению Мэг, каждый символ — это надежда на то, что скоро всё изменится. Но вместе с облегчением приходит осознание: теперь начинается самая опасная часть нашего плана. И от того, насколько правильно мы всё рассчитаем, зависит не только наша судьба, но и жизнь той, кого мы так долго искали. — Соберёте все наши кланы? — спрашиваю я, поднимая взгляд от папки и обводя всех присутствующих серьёзным взглядом. — Ты собираешься напасть всеми штатами? — Брайс удивлённо приподнимает брови, его голос звучит недоверчиво. — Нам нужны сильнейшие, — отвечаю я на вопрос Брайса, повышая голос. — Или ты хочешь, чтобы мы туда вчетвером поехали? — Ладно. Понял. — Чейз, проверь наше оружие, — командую я, распределяя задачи. — Нужно убедиться, что всё в рабочем состоянии. Чейз молча кивает и выходит из кабинета, его движения чёткие и уверенные. — Дилан, тогда ты собери всех, — продолжаю я, переводя взгляд на друга. Он кивает и выходит из моего кабинета. — Ну, а я тогда пойду поебланю, — произносит Брайс с характерной ухмылкой и, не дожидаясь ответа, покидает кабинет. Его выходка вызывает у меня непроизвольную улыбку. Несмотря на серьёзность ситуации, способность Брайса разрядить обстановку всегда поражала меня. Даже в самые напряжённые моменты он умудряется вставить что-нибудь этакое. Я откидываюсь на спинку стула и закрываю глаза, позволяя себе на мгновение погрузиться в воспоминания. Перед внутренним взором возникает её образ — нежный, хрупкий, полный жизни и света. Её улыбка, её глаза, в которых столько боли и надежды… Если бы она только знала, как близко я сейчас. Как каждый день думаю о ней, как каждую минуту планирую её спасение. Как моё сердце бьётся в унисон с мыслью о том, что скоро всё изменится.

***

Уже следующим вечером лидеры всех управляемых мною штатов были в сборе. Огромный конференц-зал наполнился важными персонами, каждая из которых представляла серьёзную силу в преступном мире. — Мне нужно по пять самых сильных ваших людей для миссии, — начал я, сидя в центре стола, где каждый лидер мог меня видеть. Мой голос звучал твёрдо и уверенно, не оставляя места для возражений. По залу прокатился негромкий ропот. Лидеры переглянулись между собой, оценивая масштаб просьбы. — Ты шутишь, Пэйтон? — голос старейшины дрожит от возмущения. — Если мы отдадим по пять человек, кто же потом будет защищать нас в случае их смерти? — Мне кажется, это вы шутите, мистер Смит, — мой голос звучит спокойно, но в нём проскальзывает лёгкая насмешка. — Эта миссия не настолько опасна, я просто хочу перестраховаться. Мы ведь говорим о лучших из лучших, а не о новичках. Я выдерживаю паузу, давая своим словам осесть в сознании присутствующих. — В любом случае, помните, что ваша главная защита — это я, — добавляю с уверенностью, которой, возможно, даже сам не ожидал от себя. — Я не позволю, чтобы с вашими людьми что-то случилось. Но для успеха операции нам нужны именно эти люди. Старейшины переглядываются, обдумывая мои слова. Они знают — я никогда не прошу лишнего. Если говорю, что нужны именно эти люди, значит, так оно и есть. — Даю вам сутки, — заканчиваю я твёрдо. — Завтра вечером жду списки. И помните — от этого зависит не только успех миссии, но и будущее всех наших кланов. Мы с Диланом встаём со своих мест и покидаем мой офис. Этот просторный кабинет с панорамными окнами и массивным столом уже стал для меня вторым домом — здесь проходят все важные встречи, здесь рождаются планы и принимаются решения, от которых зависит судьба целых кланов. — Думаешь, согласятся? — спрашивает Дилан, когда мы выходим в коридор. — А у них есть выбор? — усмехаюсь я. — Я их дон. Одно неправильное слово — и они трупы. Дилан бросает на меня короткий взгляд, в котором читается понимание. — Ты же знаешь, что это правда, — добавляю я, останавливаясь у окна. — Они могут ворчать, могут выражать недовольство, но в конечном итоге сделают то, что я скажу.