В сердце мафии.

Я осторожно высвободилась из его объятий и направилась в свою комнату. Там, наконец, смогла расслабиться и сделать глубокий вдох. Нужно было привести себя в порядок — на мне всё ещё были те же футболка и домашние шорты, в которых я провела последние несколько дней. В ванной я включила воду, наблюдая, как тёплые струи стекают по телу, смывая не только дорожную пыль, но и остатки тревоги. Каждый вздох становился глубже, спокойнее, а мысли постепенно прояснялись. Переодевшись в футболку, я поспешила в комнату Пэйтона. Каждая секунда без него казалась вечностью, а эти тридцать минут ожидания превратились в настоящее испытание. Сердце тосковало по его присутствию, по его прикосновениям, по его голосу. Войдя в его комнату, я замерла — Пэйтона нигде не было видно. Тишина казалась особенно гнетущей, а звуки льющейся воды из ванной не доносились. Я подошла к двери и аккуратно постучала. — Заходи, кошка, – послышался голос Пэйтона. Я осторожно приоткрыла дверь ванной и увидела Пэйтона — он стоял у зеркала, сосредоточенно водя бритвой по щеке. В полумраке комнаты его обнажённый торс казался особенно притягательным. Не говоря ни слова, я подошла ближе и обняла его со спины, прижимаясь щекой к тёплой коже. Мои руки обвились вокруг его талии, а нос невольно потянулся к его шее, вдыхая знакомый аромат. Мурмайер закончил бриться удивительно быстро — казалось, будто он торопился ко мне. Всего несколько мгновений — и он уже смыл остатки пены с лица, повернувшись ко мне. Я притянула его к себе, обвив руками шею, и замерла, когда наши губы оказались в миллиметре друг от друга. В этот момент весь мир перестал существовать, остались только мы двое и то пламя, которое разгоралось между нами. — Я хочу тебя, Пэй, — прошептала я, чувствуя, как дрожит мой голос от переполняющих эмоций. Мои слова, казалось, парализовали его. На мгновение время словно остановилось — он замер, не отвечая на поцелуй, будто пытаясь осмыслить услышанное. Его глаза потемнели, а дыхание стало прерывистым. Его руки, словно очнувшись от оцепенения, всë же обвились вокруг моей талии, прижимая меня к себе всё ближе. Я чувствовала, как его тело реагирует на мои слова, как напряжены его мышцы, как учащается дыхание. Я почувствовала его каменный член, упирающееся в мой живот. От этой близости мои щёки мгновенно вспыхнули румянцем, а дыхание стало прерывистым и поверхностным. Он резко подхватил меня за бёдра, но я уловила, как сквозь стиснутые зубы вырвался тихий стон — раны на руке болезненно напомнили о себе. Я почувствовала его напряжение, но он не остановился. Пэйтон осторожно посадил меня на столешницу раковины, и в этот момент весь мир сузился до нас двоих. Его руки, словно голодные, заскользили по моему телу, исследуя каждый изгиб, каждую линию. В одно мгновение его руки скользнули вниз, и я почувствовала, как ткань трусиков медленно соскальзывает с моего тела. Его прикосновения были уверенными, но нежными, словно он боялся нарушить этот хрупкий момент. Когда его пальцы коснулись моей чувствительной кожи, я вздрогнула от остроты ощущений. Он провёл рукой по моим уже влажным складочкам, и я не смогла сдержать тихий стон, вырвавшийся из груди. — Всё такая же нежная и чувствительная, — прошептал он, склонившись к моему уху, и его горячее дыхание обожгло кожу. Его пальцы скользнули внутрь, и я не смогла сдержать протяжный стон, выгнувшись ему навстречу. Каждая клеточка моего тела отозвалась на это прикосновение, словно натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть от напряжения. Его взгляд, полный желания и нежности, не отрывался от моего лица, ловя каждую эмоцию, каждое изменение в выражении моих глаз. Его губы жадно, почти лихорадочно покрывали поцелуями нежную кожу моей шеи, оставляя после себя огненные следы. Я чувствовала, как с каждым прикосновением его губ по телу разливается волна жара, как учащается дыхание, а сердце начинает биться чаще. Его поцелуи становились всё более настойчивыми, спускались ниже, к ключицам, и я теряла способность думать о чём-либо, кроме этих восхитительных ощущений. — Господи, Пэй! — простонала я, выгибаясь ему навстречу, чувствуя, как внутри нарастает сладостная волна. Моё дыхание стало прерывистым, а тело — словно натянутая струна. Каждая клеточка пульсировала в предвкушении приближающегося пика. Я вцепилась пальцами в его плечи, чувствуя, как по венам разливается расплавленное желание. — Знаю, кошка, — прошептал он, нежно целуя меня в висок. Его дыхание было горячим и прерывистым. Движения его пальцев стали более стремительными, глубокими, словно он чувствовал каждую мою реакцию. Я ощущала, как нарастает внутри меня волна наслаждения, как каждая клеточка тела отзывается на его прикосновения. Через пару секунд волна наслаждения накрыла меня с головой. Тело содрогнулось в сладких конвульсиях, ноги затряслись, словно превратившись в желе. Из груди вырвался протяжный, хриплый стон его имени, эхом отразившийся от стен. Мои пальцы впились в его плечи, оставляя, наверное, следы от ногтей. Я выгнулась дугой, прижимаясь к нему всем телом, растворяясь в этом невероятном ощущении. Каждая клеточка моего существа пульсировала в унисон с бьющимся сердцем, а разум словно отключился, погружая меня в абсолютную бездну удовольствия. Пэйтон крепко обхватил меня за бёдра, его сильные руки надёжно удерживали моё тело. Он уверенно направился в спальню. Я прижалась к нему, всё ещё дрожа от пережитого наслаждения, и обняла за шею, вводя в очередной поцелуй. — Знала бы ты, сколько я этого ждал, — шепчет он хриплым от желания голосом, и в его глазах отражается вся глубина чувств. Аккуратно укладывает меня на кровать, его тело нависает сверху, словно защищая от всего мира. Я чувствую тяжесть его тела, тепло его кожи, слышу учащённое дыхание. Каждая клеточка его существа говорит о том, как долго он ждал этого момента. Он быстро снимает с себя боксëры и трëтся головкой своего члена о мою промежность. — Ну боже, не тяни, – молю его я. На его губах появляется лёгкая усмешка — смесь триумфа и желания. В этой усмешке читается всё: и томительное ожидание, и нетерпение, и первобытная страсть. Но уже в следующий миг его лицо становится серьёзным, почти жёстким. Одним резким, уверенным движением он проникает внутрь, заставляя меня выгнуться ему навстречу. Из груди вырывается непроизвольный стон, а пальцы сами собой впиваются в его плечи. — Ты как, кошка? — его голос звучит хрипло, и в нём слышится едва уловимое волнение, смешанное с нежностью. Я пытаюсь собраться с мыслями, но тело всё ещё дрожит от пережитых ощущений. Мои губы растягиваются в слабой, но искренней улыбке. — Лучше, чем когда-либо, — шепчу я, глядя ему в глаза, в которых отражается вся глубина его чувств. Я притягиваю его к себе, нежно захватывая пальцами его щёки, и впиваюсь в его губы жадным, требовательным поцелуем. Наши языки сплетаются в страстном танце, пока его движения становятся всё более уверенными и глубокими. Я чувствую, как он начинает наращивать темп, и моё тело отвечает на каждое его движение. Его руки скользят по моему телу, словно исследуя каждый изгиб, каждую линию. Я выгибаюсь ему навстречу, растворяясь в этом вихре ощущений, теряя связь с реальностью. Каждый его толчок отзывается во мне новой волной наслаждения, и я не могу сдержать протяжные стоны. Они срываются с губ непроизвольно, выдавая всю глубину моих ощущений, рассказывая без слов, насколько мне хорошо с ним. Его темп — грубый, почти дикий, быстрый и безжалостный. Именно такой, какой я так долго жаждала, о котором мечтала бессонные ночи. Каждое движение — словно удар молнии, пронзающий насквозь. Я крепче прижимаю его к себе, обвивая руками за плечи, чувствуя, как напряжены его мышцы под моими пальцами. Мои губы жадно ищут его кожу, оставляя влажную дорожку поцелуев на шее и ключицах. Его тело отвечает на мои ласки, прижимая меня ещё ближе, углубляя наши объятия. В этом моменте нет ничего лишнего — только мы, наши тела, наши чувства и то безумное желание, которое связывает нас воедино. — Давай, малышка, — шепчет он мне на ухо, его голос звучит низко и хрипло, пронизывая насквозь. Его дыхание обжигает мою кожу, а слова отзываются внутри сладкой дрожью. Я чувствую, как его руки крепче сжимают мои бёдра, направляя движения, а губы оставляют горячие следы на моей шее. Я больше не могла держаться — тело пронзила сладкая дрожь, и я рассыпалась на части в его объятиях. Волна наслаждения накрыла с головой, заставляя выгнуться дугой и вцепиться в его плечи. Из груди вырвался протяжный стон, а внутри всё запульсировало в унисон с его движениями. Мои пальцы впились в его кожу, оставляя следы, пока тело содрогалось. Ему не потребовалось много времени, чтобы последовать за мной. Я чувствовала, как напрягается его тело, как учащается дыхание, как становятся более резкими движения. С приглушённым стоном он достиг своего пика, застыв на мгновение, а затем медленно опустился на меня, прижимая к кровати всем своим весом. Его дыхание было тяжёлым и прерывистым, а сердце билось так же быстро, как и моё. — Ты идеальна.