В сердце мафии.

Путь до дома казался бесконечным. Каждая минута тянулась словно час, а дорога, которая обычно пролетает незаметно, теперь казалась невыносимо долгой. Я ерзала на сиденье, не в силах найти удобное положение. Мысли кружились в голове, как вихрь: Авани, Райли, наша уютная квартира в Нью-Йорке, мягкая постель, объятия Пэйтона… Всё это было так близко и так далеко одновременно. В какой-то момент усталость взяла своё — я прислонилась к плечу Пэйтона и незаметно для себя уснула. Его ровное дыхание и тихое биение сердца стали моей колыбельной. Проснулась я от лёгкого движения — самолёт начал снижение. В салоне раздались щелчки отстегивающихся ремней, приглушённые голоса пассажиров. Пэйтон осторожно погладил меня по волосам, не давая резко очнуться. — Я так долго спала? — хрипло произнесла я, протирая глаза и пытаясь собраться с мыслями. — Да. Через минут пять уже посадка, — произносит Пэйтон, глядя на меня. — Ты спал? — Немного. — Идиот, — закатила я глаза, не скрывая раздражения. Мурмайер в ответ лишь тихо рассмеялся, глядя на меня с теплотой. Его смех был таким родным и знакомым, что на мгновение все тревоги отступили. — А у тебя планы были? — я положительно качнула головой, чувствуя, как внутри нарастает волнение. Мне так много нужно было ему сказать, так много вопросов задать. — Не волнуйся, кошка, — прошептал он, наклоняясь ко мне. — Мы поговорим с тобой обо всём, о чём только захочешь. Его губы легко коснулись моего виска, и по телу пробежала тёплая волна. Как он это делает? Как всегда угадывает мои мысли, читает меня, словно открытую книгу? Самолёт плавно коснулся земли, и я почувствовала, как внутри всё затрепетало от предвкушения. Мы сделали это. Мы наконец-то дома. Люди вокруг засуетились, начали собирать вещи. Мы с Пэйтоном тоже поспешно собрались, стараясь не отставать от потока пассажиров. Каждый шаг к выходу приближал нас к свободе, к безопасности, к нормальной жизни. Теперь мы на своей территории, где нас никто не тронет. Оказавшись в машине, Мурмайер осторожно обнял меня за плечи, притягивая ближе к себе. Его рука была такой тёплой, такой родной… Я чувствовала, как он дрожит — едва заметно, но я знала его слишком хорошо, чтобы не заметить это. Он не хотел отпускать меня. Ни на секунду. И я понимала его. После всего, что мы пережили, после всех страхов и тревог, мы наконец-то были вместе. Когда мы подъехали к дому, я едва дождалась, пока машина остановится. Выскочила наружу и помчалась к входной двери. Открыв дверь, я замерла на пороге, встретившись с изумлёнными взглядами Авани и Райли. Они смотрели на меня так, будто перед ними стоял призрак — широко раскрытые глаза, приоткрытые рты, немые вопросы в глазах. И я их понимала. За этот год я изменилась до неузнаваемости. Светлые волосы, которые когда-то были моим фирменным знаком, теперь превратились в тёмный шёлк. Лицо осунулось, под глазами залегли синяки, а вес… Я точно сбросила не меньше пяти килограммов. — Вы не рады мне? — мой голос всё ещё был хриплым ото сна, и я невольно отступила на шаг, чувствуя, как внутри поднимается тревога. Авани и Райли переглянулись, и в их глазах промелькнуло такое искреннее удивление, что я тут же поняла — сказала глупость. — Ты с ума сошла! — воскликнула Райли, её голос дрожал от эмоций, и она буквально бросилась ко мне, заключая в крепкие объятия. — Знаешь, как мы скучали?! — вторила ей Авани, присоединяясь к объятиям. Я почувствовала, как слёзы навернулись на глаза. Их тепло, их забота, их искренняя радость от встречи — всё это было именно тем, чего мне так не хватало все эти дни. Подруги обнимали меня так крепко, словно боялись, что я исчезну, растворюсь в воздухе. Их прикосновения были такими родными, такими знакомыми… В этот момент в дом вошли все парни, но девочки, казалось, не собирались меня отпускать. — Ну почему сегодня все хотят забрать мою кошку? — недовольно произнёс Пэйтон, скрестив руки на груди и бросая шутливый взгляд на Грегг и Хубатку. — Вообще-то не один ты скучал по ней! — нахмурилась Райли, но в её глазах плясали озорные искорки. — Я очень устала, — вздохнула я, мягко отстраняясь от подруг. — Завтра обязательно проведём день вместе, обещаю. Райли и Авани переглянулись, но ничего не сказали — они слишком хорошо меня знали, чтобы не заметить ложь в моём голосе. Однако они были достаточно тактичными, чтобы не заострять на этом внимание. — Хорошо, — кивнула Авани, не скрывая сарказма в голосе. — Отдохни как следует. Я взяла Пэйтона за руку, чувствуя, как его пальцы крепко переплелись с моими. Его прикосновение было таким родным, таким необходимым после всего пережитого. Не говоря ни слова, я повела его в комнату, ощущая, как с каждым шагом напряжение покидает моё тело. Здесь, в этом пространстве, мы сможем наконец-то остаться наедине, без посторонних взглядов и ушей. Оказавшись в его комнате, Пэйтон резко прижал меня к стене, и его губы жадно впились в мои. Этот поцелуй был таким отчаянным, таким необходимым после долгой разлуки. Его руки скользили по моему телу — от середины бёдер до талии, останавливаясь там, где он мог крепче прижать меня к себе. Я чувствовала, как каждая клеточка моего тела откликается на его прикосновения, как кровь разгоняется по венам от его близости. Я так соскучилась по этим рукам, по его требовательным губам, по его дыханию на моей коже. Мне не хватало его целиком — его тепла, его запаха, его присутствия. Каждая секунда разлуки казалась вечностью, и теперь, когда мы наконец-то вместе, я не могла насытиться им. — Господи, как же я скучал по тебе, кошка, — тихо шепчет он, и его дыхание обжигает мою кожу. От этих слов моё сердце делает кувырок, а внутри разливается тепло. Его губы, оставляя влажный след, спускаются к моей шее, покрывая её нежными, почти невесомыми поцелуями. Каждое прикосновение вызывает волну дрожи, пробегающую по телу, и я чувствую, как учащается моё дыхание. Но вдруг он резко останавливается, словно натолкнувшись на невидимую преграду. Его дыхание всё ещё горячее на моей коже, а руки крепко прижимают к стене. — Он касался тебя? — его вопрос звучит глухо, почти угрожающе, и ставит меня в тупик. В его голосе слышится такая боль и ревность, что у меня перехватывает дыхание. И я понимаю, что хочу позлить его ещë немного. — Пэйтон... – начинаю я и еле сдерживаю улыбку на губах. Он отстраняется немного, всматриваясь в моё лицо, словно пытаясь прочитать ответ в моих глазах. Его дыхание становится тяжелее, а взгляд становится всё более напряжённым. — Ответь мне, — требует он, и в его голосе слышится сталь. — Он прикасался к тебе? — Нет, — шепчу я, глядя ему прямо в глаза. — Только тебе разрешено касаться меня. Мои руки сами собой обвивают его шею, притягивая ближе, и я чувствую, как напряжение постепенно покидает его тело. Он замирает на мгновение, а затем его дыхание становится более ровным. — Ты даже не представляешь, как я боялся услышать другой ответ, – Пэйтон наклоняется ко мне, его губы едва касаются моих.