В сердце мафии.

— Ты уверена, Мэг? — спросила Райли, натягивая на руки перчатки. На столе стояла тара со средством для смывки волос, от которого исходил характерный химический запах. Я глубоко вздохнула, глядя на своё отражение в зеркале. Длинные пряди чëрного цвета казались чужими, словно принадлежали кому-то другому. Каждый раз, когда я смотрела в зеркало, передо мной возникала не я — а Свитт Хосслер. — Да, — на выдохе сказала я, чувствуя, как внутри разливается решимость. — Я хочу в зеркале видеть Мэг Эванс, а не Свитт Хосслер. Райли тяжело выдохнула, но всё же принялась наносить смывку на волосы, стараясь делать это аккуратно. Химический запах наполнил комнату. Каждая капля смывки, казалось, стирала не только искусственный пигмент, но и частички прошлого, которые я так тщательно пытаюсь забыть. Я понимала, что качество волос могло ухудшиться после смывки, но моральное состояние было важнее. Каждый день, глядя в зеркало и видя эти чёрные пряди, я словно сталкивалась с прошлым, от которого так отчаянно пыталась убежать. Этот цвет стал символом чужой жизни, которую я была вынуждена вести. Он напоминал о боли, предательстве и потерях. И хотя я знала, что процесс восстановления волос потребует времени и усилий, это было ничто по сравнению с тем грузом, который я носила внутри. Когда смывка равномерно покрыла каждый миллиметр моих волос, Райли аккуратно накрыла их плёнкой, создавая парниковый эффект. Я почувствовала, как тепло начинает распространяться по голове, а с ним — лёгкое жжение от химического состава. Единственное, что меня могло сегодня разочаровать, так это то, что смывка вернëт мне родной цвет волос не сразу. Будет достаточно обидно. Мы погрузились в телефоны, пытаясь занять время в ожидании тех решающих тридцати минут. Каждая секунда тянулась словно вечность, а я то и дело бросала взгляды на часы, надеясь, что время ускорится. В мою комнату постучали. Кинув короткое: «Войдите», — я обернулась к двери. В проёме появилась Авани, которая тут же схватилась за нос из-за едкого запаха химикатов. — Фу, что тут у вас происходит? — проговорила она, стараясь дышать через рот. — Пахнет так, будто здесь взорвался химический завод. Она перевела взгляд на меня, и её глаза стали, кажется, по пять копеек. Авани застыла на месте, словно увидела призрака, а затем медленно, почти неосознанно, потянулась к моей завёрнутой голове. — Ты решила родной цвет вернуть? — спросила она, всё ещё не придя в себя от удивления. Её голос звучал немного хрипло, словно она боялась услышать отрицательный ответ. Я глубоко вздохнула и кивнула, чувствуя, как внутри разливается уверенность. — Да, — ответила я твёрдо. — Я больше не могу жить с этим чёрным цветом. Он напоминает мне о том, чего я не хочу помнить. Авани медленно кивнула, словно принимая моё решение. — Понимаю, — произнесла она тихо. — Но ты уверена, что готова к возможным последствиям? Я встретила её взгляд и улыбнулась. — Волосы я всегда смогу вылечить, а душу нет. Я перевела взгляд на часы и, убедившись, что время вышло, решительно встала со стула. Ноги немного дрожали от волнения, но я старалась идти уверенно. Направляясь в ванную, я чувствовала на себе взгляды подруг — их поддержка придавала мне сил. В голове крутились мысли о том, каким будет результат, но я старалась не поддаваться тревоге. В ванной комнате я включила воду, регулируя температуру до комфортной. Глубоко вдохнув, начала снимать плёнку, и в зеркале передо мной постепенно открывалась неизвестность. Пальцы слегка дрожали, когда я начала смывать средство. Вода стекала по волосам, унося с собой частички старого образа, и вместе с ней утекала часть моего прошлого. Я не спешила смотреть на результат — сначала нужно было тщательно смыть всю смывку, чтобы не повредить волосы. За спиной послышались шаги — Авани и Райли последовали за мной, готовые разделить этот важный момент. Они стояли молча, давая мне возможность самой увидеть изменения. Наконец, когда волосы были тщательно промыты, я подняла голову и встретилась взглядом с подругами. На их лицах были улыбки, которые согревали меня внутри и давали надежду на то, что там не так уж всë и плохо. Перевернув взгляд в зеркало, я замерла. Там была… не я. Не Мэг Эванс, не Свитт Хосслер — совершенно другая девушка с рыжими волосами. Огненные пряди каскадом спускались по плечам, создавая вокруг лица ореол медного пламени. Настроение неуловимо изменилось, опустившись куда-то вниз. Я так мечтала вернуть свой натуральный цвет, а получила что-то совершенно иное. — Ну чего ты, Мэг, — послышался голос Райли, в котором я услышала искреннее сожаление. Она подошла ближе и мягко коснулась моего плеча. — Тебе идёт! — воскликнула Авани, её глаза светились энтузиазмом. Я снова посмотрела в зеркало, пытаясь увидеть то, что видят они. Рыжие пряди действительно создавали вокруг лица необычное сияние, но я всё ещё не могла принять этот цвет как свой. — Может, вы и правы, — произношу я, но в моём голосе всё равно слышна горечь. Я начинаю доставать из комода фен, всë же нужно высушить волосы. Мои пальцы слегка подрагивают, пока я ищу нужные средства для укладки. Настроение по-прежнему было ниже плинтуса, и я чувствовала, как внутри растёт желание поскорее закончить с этой процедурой, чтобы пойти к тому, кто это настроение в миг поднимит. — Мы пойдём тогда, — неуверенно произносит Райли, словно чувствуя моё желание побыть одной. Я коротко кивнула, не поднимая глаз от зеркала. В этот момент каждая секунда тянулась бесконечно долго. Мои пальцы машинально продолжали расчёсывать влажные пряди, хотя мысли были далеко. Закончив с укладкой, я аккуратно убрала все средства и фен на место, тщательно расчесала волосы, стараясь не думать о их цвете. Взглянув последний раз в зеркало, я заметила, как рыжие пряди красиво обрамляют лицо, но эта мысль не вызвала во мне никаких эмоций. Я поправила волосы перед зеркалом в коридоре, стараясь придать причёске более аккуратный вид. Рыжие пряди всё ещё казались чужими, но я старалась не зацикливаться на этом. Глубоко вздохнув, я направилась к комнате Пэйтона. Его присутствие всегда действовало на меня успокаивающе, и сейчас, как никогда, мне нужна была его поддержка. Я не нашла его в комнате, поэтому направилась в кабинет. В голове крутилась мысль, что, возможно, он сейчас занят чем-то важным, и моё появление может быть некстати. Однако я знала — в этом доме мне разрешено всё. Абсолютно. Эти стены словно были созданы для меня, каждый уголок дышал моим присутствием. И если кому-то что-то было категорически запрещено, я точно знала: Пэйтон не только разрешит мне это, но и поддержит любое моё решение. Войдя в его кабинет без стука, я замерла на пороге. Пэйтон стоял за своим столом, сосредоточенно занимаясь экипировкой — вставлял пистолеты и ножи в кобуру. Его движения были точными, отработанными, словно он готовился к важной миссии. — Ты куда? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Вид его снаряжения невольно заставил меня насторожиться Он поднял на меня взгляд, и его рот приоткрылся от искреннего удивления. Глаза Пэйтона расширились, а брови взлетели вверх. — Что с твоими волосами? — спросил он, откладывая оружие в сторону и делая шаг навстречу. — Я первая задала вопрос, — нахмурила брови я, но в моём взгляде плясали озорные искорки. Этот серьёзный вид всегда вызывал у нас обоих улыбку. Пэйтон рассмеялся, мгновенно распознав мою игру. Его напряжение словно растворилось в воздухе. — В Северную Каролину поедем, — ответил он, застёгивая кобуру. — Нужно как можно быстрее решить дела с твоим отцом. Моё сердце пропустило удар. Пальцы непроизвольно вцепились в край стола. — Ты никуда не поедешь, — произношу я, переплетая наши пальцы. Моё дыхание становится прерывистым от волнения. Пэйтон смотрит на меня с нежностью и лёгкой улыбкой, но в его глазах читается твёрдость. — Кошка, не начинай, — произносит он, обнимая меня крепче. — Ты же знаешь, что я не смогу тебе отказать. — Его губы нежно касаются моего виска, оставляя тёплый след. — Назови мне хоть одну причину, почему я не должен ехать. — Ну, во-первых, я нуждаюсь в тебе, — произношу я шёпотом, чувствуя, как его дыхание согревает мою кожу. Я знаю, что он не может держать себя в руках, когда дело касается моих чувств. Он наклоняется ближе, его губы почти касаются моего уха. — А во-вторых? — А во-вторых, мы должны ехать туда вместе, — произношу я решительно, глядя ему прямо в глаза. Я чувствую, как его тело напрягается под моими пальцами. — Нет, — отвечает он твёрдо, отстраняясь. В его голосе звучит непреклонность, которую я редко слышала. — Ты же знаешь, что я от своего не отступлю, — я закатываю глаза, пытаясь казаться беспечной. — Это слишком опасно, кошка, — его голос становится мягче, но твёрже. — Я не готов потерять тебя. И не пытайся спорить. В этом деле я спокойно могу тебе отказать, и совесть меня не будет грызть. Я отступаю на шаг, чувствуя, как внутри разгорается протест. — Хорошо, любимый. — Хорошо, любимый, — отвечаю я с притворной покорностью, стараясь скрыть улыбку. — Мне не нравится твой тон, — его взгляд становится пронзительным. — Не знаю, что ты задумала, но с рук тебе это всё не сойдёт. Я делаю невинное лицо, пожимая плечами. — Я просто соглашаюсь с тобой. Честное слово.