Морок

— Идеально. — Действительно, идеально. — Ох, это ты, — Гарри резко развернулся, чувствуя, как на глазах окружающие предметы начинают искажаться и мутнеть, а потом вновь приходят в норму. — Не услышал, как ты вошла, матушка. Не стучалась? — Разве тебе есть что скрывать от меня?       Скрипнула дверь. — А от меня? — Джеймс сверкнул улыбкой, появляясь в комнате. — Разве вы не должны быть в саду? — Наше присутствие без надобности. Там всё в порядке. Надеюсь, что и ты тоже. — Слишком мало вопроса в интонации, отец. — Это и не вопрос, дорогой, — Лили одарила его нежной улыбкой и строго взглянула на расслабленного мужа. Тот, впрочем, не отреагировал, сделав вид, что не заметил.       Гарри подавил улыбку. Родители как всегда. — Когда тебя короновали, матушка, каково это было? — О, это было невероятно. Ни разу после я не чувствовала себя королевой так же сильно, как в тот момент. Я помню министра Франции, что не поленился приехать сюда со всей делегацией. Карету тогда запрягли белыми мустангами и люди падали на колени, не в силах устоять перед величием нашей процессии. Этот день я храню в сердце как один из самых лучших. — Да, а потом все эти же люди массово ринулись во дворец, выпрашивая у нового правительства побольше благ для своего бизнеса, семьи, собачки и прочих, — недовольно цокнув, пробормотал Джеймс. Только воспоминание об этом навевало на него сильное чувство усталости. — И пока ты развлекалась с фрейлинами, мне пришлось лобызать перед этими придурками-французами. — Тебе стоит начать оптимистичнее смотреть на мир, — Лили покачала головой, снова с укоризной взглянув на короля.       Глухой звон раздался из открытого окна. Гарри задержал дыхание, чувствуя, как волнение охватывает его. — Милый, пора, — Лили нежно и с некоторой тревогой поглаживает его за руку. — Не волнуйся, — ободряюще улыбается Джеймс, нисколько не сомневаясь в сыне.       В следующее мгновение Гарри шёл по дорожке, усыпанной лепестками дорогих неизвестных ему цветов. Шаги глухо отдавали в голову. — Просто невероятно… Дворец ещё никогда не был таким изумительным.       Родители возникли позади буквально из ниоткуда. — Наконец-то ты оценил наши старания, сынок, — с лёгкой улыбкой на лице подкалывает Лили.       Джеймс поддакивает и, не боясь испортить причёску сына, треплет его волосы: — Всего лишь надо было отдать тебе трон.       Дамблдор, стоящий чуть впереди, выглядел невероятно задумчиво и если бы Гарри плохо его знал, то подумал, что он взволнован. Мама в последний раз крепко сжала руку сына: — Попробуй сегодня без колдовства. — Разве же я могу?       В этот момент Дамблдор оказался подле них и нежно улыбнулся: — Рад видеть вас, Гарри, — слегка обернувшись назад, он сверкнул глазами на человека из-под своих очков. — Приветствуйте, своего короля, лорд.       Тёмная фигура, чей образ расплывался и то становился женским, то мужским, а то и не человеческим, согнул голову. — Принц.       Лили фыркнула и покачала головой, прошептав что-то вроде «негодник», а потом потянула сына на себя. Гарри повернулся и ощутил, как этот тёмный силуэт испарился. — Строй, не разрушая, сын мой. — И главное, чтобы без твоих штучек, — Джеймс прищурил глаза, смотря на него тем самым родительским взглядом.       В глазах помутнело. Мир резко потерял все краски, а поднявшийся ветер пытался придавить всем весом к земле. Небо на мгновение осветилось яркой вспышкой, а после на нём начал вырисовываться знак треугольника с вписанной в него окружность. Опустив взгляд, Гарри увидел перед собой человека, стоящего с палочкой наперевес. — Да здравствуй, король.       Джеймс отталкивает Гарри, и он падает-падает-падает, чтобы понять, что он лежит на земле. Боли от падения он не чувствует. — Что здесь происходит?       Где-то далеко и одновременно рядом истошно кричит Лили, и Гарри видит, как она падает, как только зелёный луч достигает её тела.       Вспышка. Снова. И ещё раз.       Кажется, в этот раз с предсмертным вздохом падает Дамблдор.       Везде лежат тела знакомых людей и тех, кого он видел мимолётом — будь то званный ужин или прогулка. Кто-то даже не имел лица. Или это он вглядываться не хотел.       Смех, безумный смех раздаётся отовсюду и впивается в голову. Кто-то хватает его за руку. Поднимая взгляд, он видит очередного последователя Зла, не иначе. Кто это, почему так знаком? — Ты же не думал, что сможешь победить нас? Никогда, — чуть ли не по слогам шипит на него этот человек. — Вы вернётесь туда, где и должны были быть — в ногах у величайших существ в мире. В ногах у настоящих волшебников! И вы будете страдать каждый день. Вы, а потом и все маглы мира. Теперь это наш мир.       Из палочки вылетает зелёный луч, попадающий точно в сердце.       Вдох. Рывок. Выдох.       Гарри тяжело дышит, приподнимаясь на кровати. В дверь тихо стучатся, а потом она аккуратно отворяется. Он видит свою мать, свою живую, дышащую мать: — Всё хорошо? — О, да, — Гарри убирает со лба вспотевшую прядку и улыбается. — Всего лишь кошмар.       Лили отрывисто кивнула и улыбнулась, приняв его ответ за приемлемый: — Отлично. Тогда поднимайся. — Конечно, матушка. — Ричард передаст тебе дела на день, — ещё раз коротко оценив его взглядом, Лили вышла.       Гарри выдохнул, и улыбка сошла с его лица. Он ненавидел такие сны. Они были редкими, но портили настроение на весь оставшийся день.       В конце 20-го века Великобритания продолжала набирать силу. Кое-как отстояв право оставаться монархией, они неожиданно для многих сумели не только удержать позиции в разных сферах экономики, но и продвинуться в них. Гарри — единственный сын короля империи. Этими землями правили его предки уже на протяжении нескольких веков, и пока никому не удалось сместить их с власти. Жизнь Гарри была наполнена своими трудностями обучения и взросления, но всё же была куда лучше, чем у любого другого юноши его возраста. Прекрасно образован и подготовлен к правлению. Именно такой король и нужен короне.       Гарри мельком улыбнулся слуге Ричарду, что тут же всучил ему список дел. Только над одним словом из всех было поставлено несколько восклицательных знаков: «волшебники». Выдохнув сквозь зубы, он отправляется туда, где точно должен их найти. Волшебники — неожиданно объявившаяся проблема Великобритании, с которой Гарри придётся совладать в ближайшем будущем. Джеймс предлагал перебить их всех, но как оказалось, хоть их численность и меньше, они всё равно были сильнее. Пока что. А сейчас волшебникам и нормальным людям («маглам» — так их называли) приходилось уживаться, поддерживая хрупкий мир.       Где-то из подворотни раздался глухой удар, грохот, а потом и чьё-то недовольное сопение. Заглянув за угол, он увидел, как рыжий продавец безделушками — Рон, он точно его знал — лежал на земле, держась за живот. Сверху над ним стоял длинноволосый блондин. — Будешь знать, как бросать нам вызов. — Это магл, что с них взять, — недовольно пробормотал стоящий рядом с блондином человек. И судя по словам — волшебник. Гарри не любил волшебников. — Их нужно хорошенько проучить, чтобы они усвоили с кем имеют дело.       Рон закашливается, но держит рот на замке, не позволяя мольбе сорваться с губ. Волшебник-блондин фыркнул и направил на него палочку. В этот момент Гарри подумал о зелёной вспышке, но нет — волшебник лениво взмахивает рукой: — Круцио! — из палочки вылетает красный луч, который заставляет Рона свернуться клубочком и заскулить от сильной боли. Гарри знал, что лучше не лезть в дела волшебников. Они все это поняли, осознав, как плачевно будет их положение в случае войны с магами. Но Рона он знал. Не торговал важными вещами, но был хорошим и внимательным собеседником. Гарри не мог просто смотреть как мучают хорошего человека. Доставая пистоль из кобуры, он возводит курок. — Прекращай.       Первая пуля — предупреждающая — проноситься мимо головы блондина. Волшебник вздрагивает и резко поворачивается к нему. В глазах читается ярость, но чуть глубже плескался страх. Вот так-то. — Ты… знаешь, что тебе будет за угрозы мне этой игрушкой?       Второй волшебник направляет на Гарри свою палочку. — Опускай, пацан, не то пожалеешь. — После вас, — Гарри вскидывает голову, даже не смотря в сторону второго. — Напасть можете лишь на человека безоружного, храбрецы? — Глупые маглы, — блондин закатывает глаза и с ленцой смотрит на него, видимо, больше не боясь направленного на него оружия. — Этот торговец отказался продавать нашему Лорду свои камушки. Никто не может перечить нашему Лорду! — чуть истерично повизгивает второй волшебник. Гарри переводит на него взгляд. Достаточно молод на вид, но волшебники стареют медленнее. Из-за нервов язык то и дело облизывал верхнюю губу. Кажется, бессознательно.       Какая мерзость. — Он не хотел покупать, лишь потребовал отдать всё, — в этот раз заговорил Рон, кажется, немного отойдя от того болезненного заклинания. — Подрываете экономику в Великобритании? — слишком большая честь для Рона, Гарри это знал, но волшебники тоже не искали конфликтов по какой-то причине, так что такая провокация должна была заставить двух нахалов отступить.       Блондин фыркает. — И много экономика потеряет из-за кражи крашенных камней? — Лорд приказал, мы сделали, — поддакивает молодой волшебник. — Что здесь происходит? — из-за спины раздаётся чей-то голос, а потом медленные, плавные шаги, означающие приближение нового человека. — Люциус, неужели ты не совладал даже с таким простым делом? — Прошу заметить, Мой Лорд, с маглом было бы покончено, если бы не этот… — Люциус недовольно взглянул на Гарри. — Если бы этот гражданин нас не прервал.       Очевидно, что третий, волшебник переводит на него взгляд. Он был красив, определённо неплох, хоть и два предыдущих не были уродами внешне. Но видимо, чем красивее снаружи, тем ужаснее внутри — вот и весь коротко про волшебников. — Ты знаешь убивающее. Думаешь, его искать кто будет? — У меня всё ещё оружие в руках, — Гарри подаёт голос, хмурясь. Они совершенно не воспринимали его всерьёз. — Оружие? — третий усмехнулся. — Люциус. Блондин весь подобрался и на одном духу выдал: — Лорд Волдеморт, величайший волшебник из ныне и когда-либо живущих на этой земле, министр магической Британии, мастерски владеющий невербальными заклинаниями, — Люциус ухмыльнулся. — Даже Гриндевальд боится произносить имя нашего Лорда. — И я мог бы оставить тебя гнить прямо здесь, дорогуша.       Злость захлебнула Гарри с головой и не привыкший терпеть такое отношение, он снова возводит курок: — Слушай сюда ты, скользкая змея, если думаешь, что пока мы не объявили войну волшебникам, вы можете творить что захотите…       Один взмах руки этого Лорда и Гарри лишился возможности говорить. Он просто почувствовал, как его голосовые связки ослабли и он не в силах провернуть язык и заставить себя сказать хоть что-то связное. В глазах этого Волдеморта сверкала ярость и, кажется, он ещё не закончил с Гарри, но вмешался молодой волшебник. — Мой Лорд, маглы обвинят нас, если найдут два тела простых граждан. Мы не хотим портить отношения с королевской семьёй.       Волдеморт выдыхает и напускает на себя показушное равнодушие. — Не сомневайся, что ещё увидимся, — небрежно кинул лорд ему, снимая заклинание. — Надеюсь, к этому времени ты обучишься приличию, — Сипит Гарри и ухмыляется, покачав головой.       Кажется, это стало последней каплей. Волдеморт вскидывает палочку и дерево утыкается Гарри в кадык. Молодой волшебник почти повисает у мужчины на руке, снова спасая Поттера от наказания. — Лорд, пожалуйста…       В этот раз его поддержал даже блондин. — Действительно, не стоит, Мой Лорд.       Волшебник качает головой и что-то шипит себе под нос на неизвестном языке. Потом он переходит на привычный английский: — Тебе повезло ощутить милость волшебников. Не злоупотребляй. В следующий раз, удача может тебя покинуть.       Волдеморт разворачивается и пройдя пару шагов, исчезает за глухим хлопком. Люциус качает головой. — Лорд в напряжении.       Молодой волшебник согласно качает головой. — После раскрытия, проблем стало больше. — Ненадолго, — ухмыляется блондин и кидает короткий взгляд на Гарри.       Он сразу вскидывает голову. — Ненадолго? Что это значит?       Блондин качает головой и с притворной горечью говорит: — Не в праве разглашать дела нашего Лорда. — Но ты всё равно узнаешь позже, — ухмыляется нервный. — Узнаю позже? Из сводок новостей про убийство обычных людей в подворотне? — Поверь мне, если тела и будут, то Лорд сделает всё, чтобы король с королевой не узнали об этом до аудиенции, — Люциус гордо кривит губы, а молодой волшебник резко выдыхает. — Аудиенция? — медленно проговаривает Гарри, пробуя на вкус каждую букву.       О чём могло говорить правительство магической и нормальной Британии? Люциус, осознав свой прокол, недовольно поджал губы и с тихим хлопком испарился. Это же повторил молодой волшебник. — Спасибо вам, принц Гарри, — шепчет Рон, когда через пару секунд никто не появился в подворотне. — Ненавижу волшебников. — Но вам придётся иметь с ними дело ближайшие… ближайшее время. — Обещаю, что постараюсь решить нашу «волшебную» проблему как можно скорее.       Рон кивает и позволяет улыбке скользнуть на его лицо. — Надеюсь, позволите мне искупить свой долг, принц? — Никакого долга, Рон. Даже и не думай, — погрозив пальцем, Гарри улыбнулся.       Рон был хорошим человеком, честным. Таких в его жизни было не так уж и много — вокруг лишь одни политики. Из них только родителям можно доверять. А простым людям он верил больше — будь то, такие как Рон или слуги…       Он выдохнул. Слуги. Ричард. Список дел.       Чёртовы волшебники. — Прости, Рон, но сейчас мне пора.       Не дав времени даже попрощаться, он скорее ринулся туда, куда собирался изначально. Нейтральная зона — паб. Туда приходят расслабиться, а не конфликтовать. Конечно, драки могли возникнуть, но инициаторов обычно быстро выгоняли. Не редко он видел, как самые громкие магоненавистники позволяли себе пить на брудершафт с этими самыми магами. Свобода. Поэтому Лили и Джеймс Поттеры закрывали глаза на то, что иногда творилось в пабах. — Возможно, очень зря, — рядом материализовался человек в длинной тёмной мантии. Он глянул на Гарри своими пронзительными глазами и повёл крючковатым носом.       Некоторые волшебники умели читать мысли. Гарри к этому пока не привык. — Знаю несколько, где торгуют людьми. Скоро там же поселятся темнейшие из волшебников. Что будет делать королевская семья, когда подобные места обретут защиту и популярность? Так просто туда перестанут пускать. — А вам об этом неплохо известно. Опыт? — Я просто не глуп. — Достаточно умны, чтобы не дать умом воспользоваться? — Хамите, принц. — Почему же вы рассуждаете об опасности пабов только со мной? Уверен, родители с удовольствием выслушают… очередного волшебника. — Меня это не затронет также сильно, как маглов. Возможно, я даже смогу найти там что-то полезное. Вам не понять, конечно, но те плоды природы, которые вы бессовестно используете, мы ценим. И черпаем из них всё возможное.       Гарри качает головой. Вероятно, маглам и волшебникам не скоро удастся перейти от открытой ненависти к сдерживаемой.       Гарри надеялся, что уничтожит волшебников раньше. — Быть может маглы научатся вашему ремеслу, — и тогда точно вас уничтожат, мстительно подумал Гарри, — и что будете делать тогда? — Магия — это дар, а не умение, — волшебник нахмурился ещё сильнее. — Я бы сказал, что ваши химики близки, но они не скоро сумеют достичь того, что умеет делать любой десятилетний волшебник. — Но они близки. — Будете тешить себя глупыми надеждами? — Надежда — то, что позволяет нам жить. Особенно в эти времена. — Что же, если одна из рас не уничтожит другую, то лет так через пятьсот ваши химики смогут составить хоть какую-то конкуренцию на магическом рынке. — Пятьсот? — Гарри подавился воздухом. Он планировал изжить всех волшебников в ближайшие тридцать лет. — Именно. — И чего же за пятьсот лет химики смогут добиться? — Не буду вас недооценивать. Вы, маглы, везучие и живучие. — Странный комплимент. — Большего вы не заслужили.       Гарри позволяет себе улыбнуться и чувствует, что хоть внешне спокойный, но волшебник тоже чуть подёргивает уголками губ. — Скажите… магия… каково это? — Невероятно. Дар природы, то, что даже мы не можем оценить в полной мере. Без магии мы как без рук. Даже самый величайший волшебник растеряется, если забрать у него возможность творить магию. Мы можем больше и знаем, что впереди нас ждут невероятные открытия. Каждый хочет оставить после себя след и многим удаётся. Каждый волшебник — ценность. Мы уважаем друг друга куда больше, чем вы, маглы, можете себе представить. Ваши проблемы для нас ничто, а наши для вас невероятный груз. — Если бы я был колдуном, то ловил бы плохих людей, — рядом с Гарри зашагал Рон. Если бы не взращиваемая годами непоколебимость, принц бы выругался прямо здесь и сейчас. Волшебник в тёмном не выглядел удивлённым. Точно знал. — Рон, я думал ты… пойдёшь привлекать клиентов после небольшой передышки, — Гарри аккуратно намекает на произошедшее, вместо того чтобы в лоб спросить какого чёрта здесь делает торговец. А хотелось. — Я хочу, чтобы Северус обучил меня магии, — заявление такое смелое, что Гарри чуть приоткрывает рот от удивления. — Магии не обучаются маглы, — недовольно сказал волшебник, который видимо и являлся Северусом. — Он вздумал, что быть магом прибыльнее и теперь вьётся около меня с неделю. — Я стану волшебником и обо мне будут говорить с уважением в мире магов! — Конечно. Но не в этой жизни. — Но вы даже не даёте мне возможности попробовать себя. — Ты — магл, ты не способен на волшебство. — Рон, — Гарри в конце концов отошёл от шока. Надо будет передать родителям, что скоро волшебники начнут внедрять идеи обучения магии в нормальное население, и адекватные люди так быстро переведутся. — Ты хорош и без магии. А вы… Северус, вы же оказались рядом не просто так? — Именно. Мне передали, как вы должны выглядеть, принц, — волшебник достал какой-то свиток, хорошо запечатанный и всунул ему в руки. — Это нужно передать вашим родителям. Они знают, что это.       Северус посмотрел на небо. — Не ходите в паб сегодня. Наступают интересные времена, в этом вы правы.       Опять мысли прочитал.

***

      Гарри почти вваливается домой. Этот день сильно его измотал — как минимум из-за встречи с несколькими волшебниками. Им удалось быстро выяснить, что волшебники крайне негативно влияют на силы любого нормального человека. Что-то вроде энергетического вампира, только с научным обоснованием.       Лили почти выскакивает ему на встречи. — О, дорогой. Ты принёс? — Разумеется, — Гарри передаёт свиток матери. — Ещё мне нужно тебе кое-что рассказать… — Да, мне тоже, — перебивает его Лили, с силой сжимая в руках пергамент. — О? И что же, матушка? — Мы отдаём престол волшебникам.       Сначала он не понял. Потом удивился и…       Гарри почувствовал, как внутри что-то рухнуло. Возможно, все его планы на будущее, все мечты привести Британию к большему величию, чем уже достигнуто.       Но волшебники изменили его жизнь. — Почему? И почему это не обсуждалось со мной? Я же… принц. — Это были закрытые переговоры. Ричард тоже был шокирован, когда узнал. — Ричард — слуга.       Лили тяжело выдыхает, видимо заранее понимала, что им предстоит тяжелый разговор. — Я понимаю твою злость, но… это лучшее решение для нас сейчас. Мы с Джеймсом любим тебя, но это во благо Британии. — Во благо Британии? Вы буквально рушите всё, чего добивались наши предки веками! Волшебники не сохранят наш уклад жизни! — Это необходимость. Мы… не знали, что нам делать. О существовании волшебников я узнала, когда оказалась коронована. — Сколько? — Гарри сипит и мысленно прикидывает цифру. Почти двадцать лет, тогда как обнародование существования волшебников случилось пару месяцев назад. — Да. Мы всегда коммуницировали с волшебниками. Без этого Британия не смогла бы процветать. Для волшебников тоже является секретом, что маглы знают о них куда дольше, чем пару месяцев. Постоянные переговоры, обсуждения… ведутся с сильнейшими из сильнейших. Но теперь это не нужно. Разделение пропало, и мы можем передать управление магам. Они живут дольше и прекрасно разбираются в том, что нужно волшебникам. — Но понятия не имеют что нужно нам! — В этом волшебникам поможешь ты. Ты должен помочь им разобраться в том, что нужно маглам. Видишь ли… однажды Джеймс заключил договор… с Орденом Фениксом, это такое магическое социальное движение. Они не выступают против маглов, но и открыто нас не принимают. Мы хотели заручиться их поддержкой, вести с ними диалог. — Но? — Гарри щурится, пытаясь понять в чём заключается проблема. — Но Орден Феникса не почитаем в мире магов, а наоборот. В министерстве магической Британии узнали, что мы нарушили договор и раскрыли своё знание о волшебниках другим волшебникам. Но они не стали раскрывать нас. Хотя могли бы, и тогда нас бы с тобой уже не было в живых. — И теперь вы передаёте власть волшебникам, чтобы остаться в живых? — Если бы вопрос стоял только во мне с Джеймсом. Но ты не должен умирать из-за нашей ошибки. Так что, нам несказанно повезло, что волшебники позволили нам жить. — То есть, дело только во мне? Ты бросаешь Британию только ради меня одного. — Я мать, Гарри. И я королева. Как королева я должна заботиться о своём государстве. Но главная надежда любого государства — это дети. А ты мой ребёнок. Умный, который поймёт ситуацию. Поймёт, что волшебники не так ужасны. Вы сможете привести Британию к большему, как ты и хотел. Твоё правление было бы тяжёлым из-за волшебников, они бы не дали тебе править без выгоды для себя.       Гарри вздыхает и отворачивается. Он никогда не чувствовал себя так паршиво. Наверное, так и ощущается боль от несбывшихся надежд.       Не на это ли намекал Северус? Знал ли он? — Знаешь, было бы легче, если бы мы все были волшебниками. — О, Гарри… Не важно кто мы. Мы не выбираем судьбу. Мы проживаем то, что нам даётся, учимся на ошибках и извлекаем всё из того, что у нас есть. Мы не должны думать о том, что было бы если бы сложилось иначе. Представь, что меня с Джеймсом убили, если бы мы были волшебниками, когда тебе был бы… год? Это лучше? — Но это именно вы с отцом обесценили то, чего добивались наши предки. — И я надеюсь, что Британия будет процветать дальше, не смотря на ошибки мои. Как и было раньше, — Лили качает головой. — Ты не понимаешь меня. Мы думали, тебя рано посвящать в такие дела, но… лучше бы у тебя был иммунитет. Возможно, хорошо, что у власти будут опытные волшебники. — Но, — в глазах начало жечь от боли, обиды, непонимания, злости. Как же он был зол. — Я столько работал… — Недостаточно.       Гарри стискивает зубы. Он знает, чего она от него ждёт. — Хорошо. Завтра я хочу увидеться с этими волшебниками и… нужно будет огласить мой отказ от престола. Только… скажи, что всё наладится.       Лили кивнула. Он ей не верил, а она себе. — Как и всегда. Я напишу письмо им… Завтра ты поймёшь, что Британия не обречена.       Гарри кивнул и Лили оставила его одного. Неожиданно все накопившиеся переживания дня рухнули на него, и он расплакался. Он давно не плакал — не было повода — и смотреть на свои слёзы было очень странно. Гарри понимал, что волшебникам плевать на нужды нормальных, они изменят политику, экономику под себя… Станут ли они рабами волшебников? Вероятно. Первое государство маглов полностью покорившееся волшебникам — так о них будут писать в истории, так с презрением и насмешкой о них будут шептаться в других государствах. В историю Лили и Джеймс Поттеры войдут как слабые, сдавшиеся люди. История перепишется и окажется, что Британия была в упадке, когда благосклонные волшебники протянули им руку помощи.       Гарри поднимает голову. Не отказываться от престола? Тогда их всех убьют. Сбежать? Его найдут и убьют. Кто сможет помочь предателям, нарушившим договор?       Дверь тихо скрипит и в комнату заглядывает Джеймс. Он выглядит утомлённо. — Здравствуй, принц. — Уже нет. Добрый вечер, отец.       Джеймс тяжело вздыхает. — Ты знаешь. — Мать рассказала мне. Что будет с Британией дальше? Что будет с нами? — Мы растили тебя в переживании за каждого жителя острова. Но сейчас это уже не важно. — Не важно? Не важны люди? — Я не об этом. Власть тяжёлая ноша, а ты будешь… — Отдыхать? Достойно.       Джеймс взмахивает рукой. Он выглядит раздражённым, но Гарри не испытывает вины. Это не он доверился волшебникам и подставил тысячу людей, живущих на их острове. — Волшебники не собираются убивать нас всех. Мы будем жить, просто произойдут некоторые изменения. Мы всегда подстраивались и будем подстраиваться.       «Вы, маглы, везучие и живучие.» — Ты поймёшь, Гарри. Ты всё поймёшь. Я в тебя верю. Верю, что ты не сдашься. Ты не дашь волшебникам переписать историю, изменить наши традиции. Завтра ты перестанешь быть принцем, но ты станешь главной надеждой для маглов.       «Надежда — то, что позволяет нам жить. Особенно в эти времена.» — Обещаю.       Джеймс улыбается его словам, хоть и не просил у него ничего. — Верю. Ты справишься. — Мы справимся.

***

      Ожидание ужасно. Гарри вспоминает Рона и его слова про обучение магии. Как быстро колдовство станет нормой? Как быстро все забудут сколько страданий это может принести?       А хотел ли он быть волшебником? Чувствовать магию, о которой говорил Северус? Использовать дар природы с максимальной пользой?       Был ли Северус в Ордене Феникса? Как вообще держится Орден Феникса, зная, что из-за них буквально происходит самый масштабный переворот в власти за последние несколько веков? Кто те волшебники, что не порицают маглов публично? О чём они думают, когда знают, что не навлекут на себя проблем?       В раздумьях проходит несколько часов. Гарри то впадает в сон, то сидит пару минут, смотря в одну точку. Тревога не утихает, а лишь наоборот увеличивается. Встреча с волшебниками, которые лишили его власти… Сможет ли он простить за это родителей? Сейчас нет. А потом?       Надо действовать по ситуации, нельзя чувствам брать вверх. Родители помогут. Они смогут всё исправить.       Лили заходит в комнату с нежной улыбкой, будто всё не изменилось пару часов назад. Хотя, наверное, для неё уже прошло больше времени? — Как ты, милый? — М? — Гарри поднимает голову, чувствуя, как свет бьёт по глазам.       Уже утро. Надо собраться. — О, не говори мне, что ты не спал, Гарри! Это плохо на тебя влияет, дорогой. — Я думал обо всём, что произошло. Думал, как это… исправлять. — О, Гарри, они уже здесь! — Волшебники? — он спрашивает ровным тоном, хотя внутри всё успело перевернуться несколько раз. — Кто же ещё? Просили передать презент… — Лили машет рукой, и Ричард, незаметно стоящий всё это время в углу, выходит с бутылкой запечатанного нечто. — Это весьма сильное зелье удачи. Сказали, что она нам понадобится… — Лили резко прерывает себя, хотя по глазам Гарри видел, что она недовольна такой подколкой от волшебников. — И не только это, конечно.       Ричард склоняется к плечу Лили и что-то быстро шепчет. — О, боже мой! Скорее, Гарри. Они собираются идти сюда, хотят побыстрее тебя увидеть.       Гарри, который так и не переоделся со вчерашнего дня, не видит смысла торопиться. Он разглаживает руками одежду, зная, что это не особо улучшает его внешний вид, но пусть и так. Не будет же он переодеваться для их эстетического удовольствия?       Гарри поворачивается в тот момент, когда открывается дверь в его комнату. Их глаза встречаются мгновенно. — Рад вас видеть.       Волдеморт.