Ангел на краю крыши

Пролог. Обрывки нити на крыше небоскрёба Говорят, что две души, сужденные друг другу, с самого рождения соединены невидимой красной нитью. Она привязана к мизинцу или щиколотке, и сколь бы она ни запутывалась, ни растягивалась — она никогда не порвется. Эта нить, незримая для простых глаз, ведет их через годы и расстояния, чтобы в свой час навеки соединить воедино. Хозяин этой нити — старик Юэлао, что в Китае, или молодой, неопытный ангел, что может ошибиться, сплетая судьбы. Но даже если нить обрывается, разве нельзя попытаться сплести ее вновь, сшивая обрывки веры и создавая новую линию любви? __________________________________ Крыша небоскрёба была его тайным местом вдохновения. В любое время года, в любую погоду Рэн Хигасияма приходил сюда, чтобы успокоить мысли и воплотить творческие идеи на бумаге. Здесь, наедине с собой и своим скетчбуком, он мог дышать полной грудью. Или почти наедине. «Вот блин, опять он тут, — мелькнуло в голове. — Ладно, сделаю вид, что не замечаю». Парень сел, скрестив ноги, достал скетчбук и карандаш. Сделал глубокий вдох. Воздух был тяжелым и влажным. «М-м, пахнет грозой. Значит, будет дождь». Едва он открыл скетчбук, как рыжая молния распорола небо. Вслед за оглушительным раскатом грома налетел резкий, сильный порыв ветра. Он вырвал несколько листов из папки, и они, белые испуганные птицы, разлетелись в стороны. «Ох, нет! Мои рисунки!» — Рэн вскочил на ноги. Ангел по имени Сакураи Аями, до этого сидевший неподвижно на краю бордюра, взмахнул ослепительно-белыми крыльями. Он парил в порывах ветра, ловя и подхватывая листы, которые чуть не унеслись в бездну. Покосившись на парня, он медленно опустил спасенные рисунки на бетонный пол и так же быстро, словно ему было стыдно, вернулся на свое место. «Спасибо», — тихо сказал Рэн. Аями резко обернулся, его глаза расширились от неверия. «Что?.. Ты... ты говоришь... "спасибо"? Мне?»— его шепот был едва слышен сквозь шум набирающего силу ветра. Рэн, не глядя на него, продолжал собирать разлетевшиеся листы. «Да, говорю. Спасибо тебе. И продолжай стоять как ни в чем не, бывало, если хочешь. Это очень важный проект, скоро сдавать. Если бы ты не помог, пришлось бы начинать всё заново». «Так... так ты со мной разговариваешь? Ты... ты меня ВИДИШЬ?» — отшатнулся ангел, и в его движении была паника. Рэн резко отвернулся к своему рюкзаку. «Что? А, нет... Я тут... никого не вижу». Но было поздно. Аями в испуге раскрыл крылья, пошатнулся и отступил на самый край. Сердце Рэна упало. Мгновенным движением он схватил ангела за запястье и потянул на себя, подальше от опасного обрыва. «Хватит! Осторожно, здесь высоко!» — выдохнул он. — Да-да, я тебя вижу. И слышу. Только успокойся, ладно?» Он отпустил его руку. Воздух сгустился от натянутого молчания. «И... каким?» — робко спросил Аями, все еще не веря. «Каким ты меня видишь?» Рэн окинул его оценивающим взглядом — босые ноги, простые одежды, большие, еще не убранные крылья. «Ну... Странным. Или необычным». Он замолчал, собирая рюкзак. «Ну, да, есть немного. Странно, что ты босиком... Тебе не холодно?» Не дожидаясь ответа, Рэн направился к двери. «Я собираюсь уходить». Рука уже лежала на металлической ручке, когда он на секунду остановился и, не оборачиваясь, бросил через плечо: «А да... У тебя очень красивые крылья. Пока». Дверь захлопнулась, оставив ангела одного в наступающих сумерках. Слова парня висели в воздухе, словно отзвук колокола, нарушивший тишину его одинокого существования