Ангел на краю крыши

Глава 3. Паника в библиотеке Воздух в Небесных Чертогах сгустился и завихрился, когда Аями, не помня себя, материализовался прямиком в центре Библиотеки. Он появился так внезапно, что несколько свитков с тихим шелестом слетели с ближайшей полки. Он стоял, тяжело дыша, его крылья взъерошены, а глаза были полны ужаса. — Провал! Полный провал! — выдохнул он, не видя ничего вокруг. — Аями?! — Юма, дремавший над древним фолиантом, вздрогнул и чуть не уронил свои очки. — Что случилось? Ты как здесь оказался? Ты же на задании! — Он меня видит! — почти закричал Аями, хватая друга за рукав. — Видит, Юма! Слышит! Разговаривает со мной! Он бессвязно, захлебываясь, начал рассказывать о порыве ветра, разлетевшихся рисунках, своем рефлекторном порыве их поймать и этом роковом «спасибо», которое сорвалось с губ Рэна. — Я же должен быть невидимкой! Призраком! Тенью! А он... он смотрел прямо на меня! Говорил со мной! Даже... даже комплимент сделал! — последнее слово Аями произнес с таким отчаянием, будто это было худшее оскорбление. Юма, к своему ужасу, не смог сдержать улыбки. Он быстро сделал серьезное лицо, увидев панику в глазах друга. — Ты... ты не представляешь, как это стрёмно! — продолжал Аями, заламывая руки. — Он всё знает! Мастер Киши сказал держаться незаметно, а я... я прямо сижу у него на виду, как... как садовый гном! — Постой, постой, — Юма усадил его на ближайшее сияющее кресло и сунул в руки чашу с небесной росой. — Выпей. Успокойся. И расскажи всё по порядку. Аями сделал несколько глотков, дрожащими руками. Сладковатый вкус росы немного привел его в чувство. Он глубоко вдохнул и повторил историю уже более связно. — ...и потом он сказал «У тебя очень красивые крылья» и ушел! — закончил он, смотря на Юма с мольбой в глазах. — Что мне теперь делать? Задание провалено! Меня сейчас отзовут, лишат крыльев и отправят... не знаю, переписывать летописи вечности! Юма покачал головой, его взгляд стал задумчивым. — Погоди хоронить свою карьеру. Давай подумаем. Мастер Киши говорил, что люди не должны нас видеть. Но он не сказал, что это абсолютно невозможно. Он сказал, что это зависит от эмоций. Значит, такое иногда случается. — Но почему со мной? — простонал Аями. — Почему именно этот, самый сложный человек во всей вселенной, меня видит? — А ты как думаешь? — Юма прищурился. — Может, не всё так просто с этим Рэном? Может, в нем есть что-то, что позволяет ему видеть нас? Ты же говорил, он не выглядел удивленным. Аями задумался, вспоминая первое появление Рэна две недели назад. Тот действительно не вскрикнул и не убежал. Он просто... смотрел. — Да... он был скорее заинтересован, чем напуган. — Вот видишь! — Юма щелкнул пальцами. — А теперь самый главный вопрос. После того как он тебя увидел и поговорил с тобой... его нить? Она как? Изменилось ли что-то? Аями замер и закрыл глаза, пытаясь внутренним взором увидеть едва заметное свечение судьбы Рэна. Он концентрировался несколько секунд, а потом его глаза широко распахнулись. — Нет... — прошептал он. — Она не восстановилась. Но... она не стала и темнее. Такая же разорванная, но... она не угасла дальше. Она как будто... замерла. Юма с торжествующим видом откинулся на спинку стула. — Ну вот! Провал? Я называю это — стабилизация состояния! Он увидел тебя, поговорил, и его пауза не усугубилась. Может, твоё присутствие, даже вот такое... раскрытое... даёт ему какую-то точку опоры? Аями с сомнением посмотрел на друга. — Ты думаешь? — Я думаю, что правила существуют, пока кто-то не придумает, как их обойти для чего-то более важного, — с важным видом изрек Юма. — Твоя задача — спасти душу. Если для этого нужно стать для него видимым садовым гномом... — он снова едва не улыбнулся, — ...что ж, значит, так тому и быть. Паника в груди Аями понемногу начала отступать, уступая место нервному, но уже не безнадежному волнению. — И что же мне теперь делать? Прийти завтра и сказать: «Привет, я твой личный ангел-неудачник, давай дружить»? — Нет, — Юма покачал головой. — Ты должен вести себя естественно. Он же две недели делал вид, что тебя не видит, верно? Значит, и ты можешь. Приди на крышу. Делай свою работу. Если он заговорит — отвечай. Если нет — просто будь рядом. Продолжай наблюдать. Теперь у тебя есть... скажем так, уникальная возможность для прямого контакта. Аями тяжело вздохнул. Идея быть «на виду» пугала его до дрожи. Но слова Юмы звучали логично. Бежать и прятаться было бы настоящим провалом. — Хорошо, — сдавленно сказал он. — Ладно. Я попробую. — Вот и отлично! — Юма хлопнул его по плечу. — А теперь иди и... подготовься. Придумай, что будешь говорить, если он спросит, кто ты и что тут делаешь. И, Аями... — его голос стал серьезнее, — ...не говори Мастеру Киши. Пока. Аями кивнул. Это было страшно, но впервые с начала этого задания он почувствовал не только груз ответственности, но и проблеск... авантюры. Возможно, Юма был прав. Возможно, чтобы починить неслыханное, нужно действовать неслыханными методами.