В проклятом отчаянии я вырываю свое сердце

      Наверное, по какой-то традиции, не иначе, на пятилетие произошло введение второго ребенка в мир пиццерий с аниматрониками, правда в этот раз они находились в помещении Цирковой Бейби. И все было такое красивое, красочное. Деть Рождения ребенка с ее подругами прошел просто отлично. Дети сытые, веселые, радостные. Что еще нужно для счастья?       Весь вечер Майкл не снимал максу Фокси со своего лица, наконец-то ту доделав. Он даже мог есть в ней, так как маска открывала рот, стоило ему сделать тоже самое. Майкл вставал в страшные позы и бегал за девочками в раскаряку, пугая их. Девочки кричали, но после схватили длинные воздушные шарики и забили страшного волка до смерти. Умирал Майкл с драмой, с шариком под мышкой, и развел слезную игру перед принцессой, которую держал в заточении. Его бессердечная сестра безжалостно взяла еще один длинный шарик, и проткнула другой бок. Майкл придержал его под мышкой и некоторое время не двигался, позволяя другим принцессам спасти свою подругу.       Мальчик выждал пару минут, а после с кряхтением встал, проговорил вечную фразу из фильма: «Я всегда возвращаюсь», и упал в бассейн с шариками, быстро переплывая его и скрываясь в бесконечном веревочном лабиринте.       Девочки были возмущены. Они хотели отмщения и крови.       Ближе к вечеру, Уильям строго-настрого приказал беременной жене не отходить от девочки ни на шаг, а сам пошел показывать Майклу что-то интересное. Они спустились в подвальное помещение, где отец показал сыну самую настоящую подземную фабрику. Множество эндоскелетов, самые разные части костюмов в очередной раз привели уже подростка в восторг.       Майкл был на седьмом небе от счастья.       Праздник закончился просто идеально.       А через месяц у них в семье появился еще один ребенок.       Кэссиди.       Майкл чувствовал огромное дежавю, когда Элизабет чуть ли не разревелась, когда увидела брата.       — Твоя одежда сегодня очень красивая.       Всю ночь Майкл рассказывал маленькой сестренке то, что когда-то рассказала ему мама, добавляя под конец, что у нее есть такой замечательный брат как он. Засыпала Элизабет с улыбкой. Майкл был горд собой.       — Спасибо, лисенок. — Мама поцеловала его в макушку непослушных волос. Она знала, что вчера ночью делал ее благородный сын.       — Ну мааам, я уже взрослый, прекрати.       Смех разносился по их уютному дому. Элизабет пыталась свыкнуться с мыслью, что теперь не самая младшая в семье, а Майкл пожимал плечами и уходил за свой столик в мастерской отца. У него на носу был проект, к которому он хотел сделать маленького аниматроника — собственного плюшевого Фредди.       Майкл рос, погрузившись в атмосферу машин, инженерии и точных наук. Учителя не могли на него нарадоваться, часто с благовением повторяя под нос: «Афтон». Майкл, которому исполнилось двенадцать лет гордо выпячивал грудь, словно говоря, что да, он такой умный, похож на своего отца и тоже умеет делать крутые штуки из всего-всего.       Банда мальчиков, к которым он чуть не прибился в первом классе, уверенно отбирали деньги у младших и пытались взять шефство над Майклом. Мальчик отбивался как мог, дрался как отчаянный зверь, но все чаще и чаще приходил домой с синяками, которые прятал под одеждой. В будущем он стал действовать хитрее, и стал носил железки, которые защищали его ребра, а так же надевал их поверх руки, используя как усилители ударов. Импровизированный эндоскелет поработал на сто процентов, и забияки отстали.       Кэссиди же… Майкл никак не мог найти подход к брату. Совсем никак. Абсолютно. Совершенно. Он играл с ним — мальчик ревел. Он не играл с ним — Кэссиди жалуется маме. Майкл пытается заинтересовать брата чем-то, но тот убегает к сестре играть в дочки-матери.       Трехлетний брат вызывал в Майкле бурю непонимания. В конце концов, поговорив с Элизабет, подросток махнул рукой: понадобится, обратится за помощью, а так, хоть с сестрой общается, уже хорошо.       Правда, после стало происходить что-то, что Майкл не понимал от слова совсем. Мама и папа стали очень много ругаться. Старший так и не понял причины, потому что всегда уводил младших в самую дальнюю комнату или на улицу поиграть, чтобы они не слышали крики. Отец молчал и ничего не рассказывал. Ссор становилось все больше и больше, и однажды… мама просто исчезла из их жизни.       — А куда делась мама? — Спросила Элизабет за завтраком. Отец раскладывал им в тарелки яичницу с беконом, а для Кэссиди приготовил специальную манную кашу.       — Она уехала домой. К своим родителям. — Всегда отвечал Уильям.       — А когда она велнется? — Лепетал Кэссиди.       — Может вернется, а может и нет. Ешьте и не задавайте глупых вопросов. Майкл, убери потом, мне нужно еще собраться.       Так и стали проходить их дни. Отец будил всех детей, готовил на всех завтрак, а после уходил, оставляя Майкла убирать бардак и совершая последние приготовления. Через пару дней у них появилась няня, которая взяла на себя обязанности по дому и присмотром за Кэссиди, потому что мальчик еще не ходил в школу.       — Как думаешь, с мамой случилось тоже самое, что и с твоей подругой? — Аккуратно задала вопрос Элизабет, когда Майкл отводил ее в школу.       Майкл и сам задавался этим вопросом, но вслух не произносил. Могло случиться и так, что мама просто их бросила. Почему? Потому что папа, выкупив часть бизнеса у дяди Генри, стал жить на работе, появляясь дома только на ночь? Или проблема в том, что иногда на ночь он не появлялся? Или родители поругались так, что мама действительно уехала к родственникам, которых дети ни разу не видели, и забыла о них? Или случилась авария и она умерла? Или еще что?       Терзаемый собственными мыслями, Майкл довел сестру до школы.       — Не знаю, Лиз. Правда не знаю. Папа молчит и ничего не говорит по этому поводу. А еще он перестал пускать меня в мастерскую. Это странно. Он странно себя ведет. Я ничего не понимаю.       — Ладно, вечером обсудим. Пока, большой брат, удачного дня.       И они расстались. После Майкл всегда забирал сестру из школы и шел домой, где каждый занимался своими делами.       Иногда они играли. Майкл надевал свою любимую маску Фокси и пугал младших. Он выскакивал из-за угла, прятался под вещами и громко рычал, а после смеялся и убегал. Майкл сбрасывал стресс как мог. Ему было тяжело от потери мамы и неопределенности, что витала в воздухе. Элизабет только пугалась и нападала на брата в ответку, смеясь. Эти игры все же делали свое дело и отвлекали девочку от паники. Майкл через страх помогал сестре избавиться от негативных эмоций.       Кэссиди… Младший брат же пугался по-настоящему. Он падал на пол, сворачивался калачиком и рыдал навзрыд до тех пор, пока Майкл не уходил или к Кэсси кто-нибудь не подходил и не успокаивал. Если успокоить пытался Майкл, даже без маски, то результат был противоположным.       — Твоя одежда сегодня очень красивая.       Ночью, на кровати, под одеялом, Элизабет пыталась объяснить Майклу, что Кэссиди его боится.       — Но я же… я же… — В возмущении и оскорблении Майкл не мог найти подходящих слов.       — Я тебя понимаю. И люблю тебя очень сильно, но я понимаю младшенького. Ты большой и страшный взрослый, который его до смерти пугает. А еще он боится отца. А ты ужасно похож на него, словно копия. — Элизабет берет руки брата в свои и поддерживающе поглаживает по ним.       — Но папа же нормальный. Почему и ты боялась его, и Кэсси… — Майкл опустил голову.       — Я не знаю, почему ты этого не видишь, но отец игнорирует нас. Отец выполняет базовые функции родителя, но стоит обратиться к нему, как он так смотрит… словно на пустое место. Словно готов… словно готов убить тебя за неверный шаг.       — Лиз… ты с ума сошла? Папа просто устает на работе, и взгляд у него совершенно нормальный. Он нас любит, просто не умеет выражать эмоции так, как мы. Он хороший, я знаю это. Иначе я бы не дожил до четырнадцати лет. — Майкл истерично смеется.       — Возможно ты прав. Но мы чувствуем тревогу, когда отец рядом. Может тогда ты возьмешь на себя роль общения с ним? — С надеждой спросила Элизабет.       — Да, конечно, без проблем. — Ответил Майкл, подводя итог их разговора.       И опять время шло. Майкл перешел в другой класс и начал интересоваться историей и новостями. Так он узнал, что в их районе пропало несколько детей. Странные новости. Детей так и не нашли.       Майкл занимал первые места на выставках, продолжать быть самым популярным мальчиком в школе, продолжать иногда драться с мальчиками на заднем дворе школы и приходить битым, но довольным домой. Элизабет всегда помогала ему обработать раны и вместо мамы журила его за драки. Майкл улыбался и обнимал сестру крепко-крепко. Старший продолжал редкие попытки наладить общение с Кэссиди, но всегда все не получалось, превращаясь в порцию слез.       Когда Майкл выиграл очередной конкурс, его пригласили в летний научный лагерь на пару месяцев. Уильям тогда читал бумажку, что принес ему сын и с едва заметной улыбкой на губах подписал ее.       — Молодец, сын.       Майкл летал на крыльях счастья по дому. Да, сейчас он менее зависим от отцовского мнения, но как же иногда было приятно услышать подтверждение своих трудов. Ведь он сам, без помощи отца создавал те крутые штуки. Он сам придумывал их, собирая из всего, что можно было разобрать, и из утилизированных частей аниматроников. Майкл гордился собой. И его папа тоже гордился им.       С легкой душой и новым багажом очень крутых знаний Майкл возвращался из летнего лагеря, но встретили его только сочувственные похлопывания по плечу.       — Элизабет пропала. — Короткий ответ папы за ужином. Кэссиди неожиданно зарыдал.       Майкл молча запихнул в себя еду и ушел в свою комнату.       «Элизабет пропала».       Когда, как это произошло? Ведутся ли поиски? Что вообще происходит?!       «Элизабет пропала».       Майкл скинул с себя душное одеяло и сел за стол. Он включил настольную лампу и достал из стола старого аниматроника, что подарил еще дядя Генри в далеком прошлом. Он регулярно разбирал и собирал его, таким образом успокаиваясь.       «Элизабет пропала».       Немного кривая икебана, которую собрала Элизабет стояла на углу стола. Майкл посмотрел на нее и почувствовал, как на глазах появляются слезы. Его самая лучшая сестренка, что с ней случилось?       «Элизабет пропала».       Соленые капли падают на механизм, отчего тот начинает барахлить и искрить. Майкл игнорирует это, продолжая смотреть на цветы и рыдать.       Элизабет пропала. А если так говорит папа, то это значит только одно: он больше никогда не увидит свою сестру.       На следующее утро Майкл пытается поговорить со своим отцом, выгрызая подробности. Они втроем были в филиале с Цирковой Бейби. Няня взяла выходной, а в пиццерии случилось чп с аниматрониками, которые мог решить только Уильям. Пришлось отцу взять детей с собой. Весь день он работал, а вечером нашел только заплаканного Кэссиди и ни следа Элизабет.       Его сестра пропала. Были новости о пропавших детях. Кто-то похищает детей. Этот маньяк похитил сестру. Скорее всего, Элизабет мертва. Мысли проносятся в голове с ужасающей скоростью. Майкл плачет, высказывает все вслух, говорит, что нужно отправиться в пиццерию, попытаться найти девочку там. Майкл рыдает и в один момент понимает, что он упал, что он лежит на полу и задыхается. Рядом сидит отец, легонько и ритмично его постукивает. Его голос твердит ему успокоиться, приказывает дышать, но Майкл не может.       — Дыши, Майкл, дыши. Пожалуйста, мальчик мой, дыши.       Майкл рыдает пуще прежнего. Перед глазами пелена. Перед глазами возможный труп его сестры. Маленькой и беззащитной сестры. Неизвестно что с ней мог сделать этот маньяк. Он обещал маме, что будет заботиться о семье. Он обещал. Но Элизабет больше нет.       — Майки, пожалуйста, послушай. Ты должен дышать.       Папа уже держит его в руках и раскачивает из стороны в сторону. Майкл рвано дышит. Уильям впервые называет его так нежно. Даже в детстве папа любил называть всех полным именем, потому что у них у всех самые красивые имена в мире.       Майкл дышит. Он сжимает в руках фиолетовую рубашку отца и рыдает. Он в отчаянии и совсем не знает, что ему дальше делать.