Глава 7
5 декабря 2025 г., 17:00
В приюте Майкл занял оборонительную позицию. Мало с кем разговаривал, не шел на контакты, а с ровесниками общался только на языке кулаков, отчего все время ходил битый. Сотрудники приюта иногда подходили к подростку с просьбой посмотреть ту или иную технику — Майкл чинил или отправлял к другим специалистам, когда понимал, что тут ничем не поможет. Это было небольшой отдушиной.
В школу он продолжал ходить свою, потому что все обучение Майкла было оплачено до самого выпуска. К сожалению, даже там он не мог найти нужной ему поддержки, потому что, как оказалось, хороших друзей не имел. Многие просто интересовались его делами, желали удачи и уходили. Майкл скрежетал зубами, кулаки чесались, но выплеснуть эмоции по-другому не получалось.
И вновь, каждый день, он возвращался в приют, где с ним пытался поговорить психолог. Эта женщина заставляла его говорить очень много, она пыталась расковырять его душу, выплеснуть эмоции и освободить о них. Майкл часто срывался на крик, редко на слезы. Эта ведьма залезала в его прошлое, раскидывалась никому не нужными фактами и ментально отвешивала оплеухи. Майкл не хотел ее слушать.
— Зачем вы все это делаете?! — Майкл со злостью смахивал слезы.
Психолог уверяла его, что ему нужно отбросить прошлое, принять его, чтобы смотреть в будущее и двигаться к нему.
— Мой отец вернется. Он просто пропал.
«Как твоя мать и сестра?»
— Никто не находил тел. Еще есть шанс.
«Ты должен принять их смерть. Они не вернутся.»
— Почему вы так хотите, чтобы я остался один?! Я не хочу терять последнюю надежду на обретение семьи! Я не останусь в одиночестве! Отстаньте от меня!
И после этого подросток закрылся и не на какие контакты не шел. Просто перестал говорить с этой мерзкой женщиной.
Только ее слова постепенно все равно достигали его. Мама, сестра, отец. Что-то случилось, и он остался в этом огромном, холодном мире совершенно один.
В очередной раз разбирая вещи, которые он захватил из дома, Майкл находит подарок для Кэссиди. Маленькая копия Золотого Фредди радостно улыбается ему и машет рукой. Майкл крепко прижимает его к груди и последний раз в своей жизни пронзительно плачет. Признавать свое одиночество, обреченность — очень и очень больно.
После этого дня Майкл вновь изменился. Замкнулся, отдавая свое предпочтение железякам, как называли их сотрудники приюта. Майкл же… хоть он и не знал куда двигаться и что ему делать, поднял в своей душе когда-то давно озвученную цель — стать самым крутым инженером, создателем аниматроников, чтобы им гордился отец. Да, прозвучали эти слова давно, но, честно признавшись самому себе, Майкл не умел ничего, кроме собирать машины и драться.
— Отец бы гордился мной, — однажды все же произнес невпопад Майкл эти слова на сеансе с психологом.
Страшная женщина опять начала что-то говорить о том, что в первую очередь именно он должен гордиться собой, а не искать одобрения отца и прочее и прочее.
Майкл все думал об аниматрониках, рисовал возможные чертежи будущих машин и зачитывался сложной литературой, чтобы иметь возможность создавать более удивительные вещи. Он думал о том, чтобы поступить в самый лучший и престижный инженерный институт в Америке. Майкл понимал, что на данный момент у него нет абсолютно ничего, поэтому пытался придумать что-то, что позволит ему поступить на бюджет.
Подросток читал условия поступления и чуть не психанул, желая все бросить. Диплом об отличном окончании школы, идеальные отметки, сертификаты об участии в различных конкурсах и обязательно несколько призовых мест. Майкл схватился за голову. Несколько призовых мест, сертификаты об участии в инженерных мероприятиях, повышении квалификации тоже, благодаря отцу, он уже имел. Не было только идеальных оценок, даже наоборот, Майкл имел несколько серьезных замечаний в своей табеле по поведению и отвратительных оценок по родному языку, французскому и литературе.
Пошла череда переговоров с учителями. Майкл, хоть до выпуска и было несколько лет, принялся подходить к каждому преподавателю, объяснять свою позицию, что хочет поступить в институт N, что готов пахать как проклятый и даже… даже готов помочь им с техникой бесплатно, если что-то потребуется. Все согласились. Майкл нервно выдохнул и принялся грызть гранит науки, иногда выполняя поручения учителей, а те подкидывали ему конкурсы, в которых он мог бы поучаствовать.
В таком бешенном темпе, на грани истерики, Майкл с отличием и идеальным табелем закончил школу, а через неделю ему исполнилось восемнадцать лет и к нему пришел юрист.
— Мистер Майкл Аластор Афтон? — Мужчина поправил галстук и пригласил его в офис.
Парень поправил огромную сумку с вещами на плече, проверил ключи от дома в кармане и пошел за человеком, которому он неожиданно понадобился. Как оказалось чуть позже, для огласки завещания.
— По воле вашего отца, завещание будет вскрыто после вашего совершеннолетия, что сегодня.
Это было… Невероятно. Майкл из всех сил старался не заплакать от эмоций (ему это удалось), потому что его отец продумал все заранее. Абсолютно все. Но обо всем по порядку.
Отец, когда его прижали и вынудили отойти от дел директора компании Fazbear Entertainmen, как-то смог провернуть все так, что сама компания, хоть юридически больше и не принадлежала Уильяму, но полностью отошла своему сыну после восемнадцати лет. Все эти три года компанию возглавлял временно исполняющий обязанности, выбранный самим Афтоном старшим. Таким образом, Fazbear Entertainmen все равно осталась в руках Афтонов.
— Должен признаться, что это гениальный ход. Ваш отец действовал крайне быстро, не теряя и минуты, кроме этого, у него был самый лучший юрист во всей Америке, мистер Афтон, жаль только, что недавно почил.
— Но Fazbear Entertainmen больше нет. — Майкл хмуро свел брови, пытаясь переварить услышанное.
— Вы же не думаете, что у вашего отца было всего несколько пиццерий? До того, как ваш отец и его соучредитель — Генри Эмили — создали аниматроников, у них было несколько пиццерий. После создания этих удивительных машин, открылось еще несколько, с новым дизайном, атмосферой и больше похожих на парк аттракционов, чем на привычные пиццерии. Все это в совокупности возымело невероятный успех, мистер Афтон! — Юрист находился в крайне довольном состоянии. — Ваш отец выкупил половину мистера Эмили и стал единственным владельцем Fazbear Entertainmen. После того случая, когда аниматроник ранил вашего брата, все пиццерии с аниматрониками закрылись. — Юрист специально выделил предпоследнее слово. — Эти пиццерии находятся в запущенном, я бы даже сказал заброшенном состоянии, но их всегда можно реанимировать. Одно только ваше слово и деньги, как мы могли бы этим заняться.
— Вы что-то говорили о других пиццериях, — проигнорировал Майкл слова мужчины.
— Ах, да. Не во все пиццерии были завезены аниматроники. Старый формат остался в некоторых местах. Даже сейчас эти рестораны приносят прибыль, но, к сожалению, она вся уходит на налоги. Ваш отец был крайне жадным человеком, мистер Афтон. Он не арендовал землю для постройки пиццерий, а покупал их! Да, бешенная популярность была, раз он мог грести… кхм, простите, отвлекся. Так вот. Эти пиццерии буквально обеспечивают все остальные, не давая государству произвести арест имущества. Это было последним словом мистера Афтона. Желаете что-то изменить?
— Пусть пока что все останется как есть. — Майкл терпел некоторую головную боль от новой информации. — Что-то еще?
— Да, конечно. — Юрист принялся читать дальше. Так же вам отходит все движимое и недвижимое имущество, а именно дом, машина и несколько накопительных вкладов на сумму *******. — Майкл ошалело открыл глаза. — Да, мистер Афтон, акции — дело тонкое. Не туда вложишься, и можно прогореть, но, как видите, ваш отец хорошо во всем этом разбирался. И последнее. Ваш отец внес полную сумму на ваше обучение в институте N. Насколько я знаю, это самый лучший институт, посвященный изучению машин и выпускающий настоящих специалистов робототехники.
— … — Майкл старался дышать. — Это же огромная сумма.
— Понимаю, мистер Афтон, понимаю. Ваш отец, видимо, очень желал, чтобы вы продолжили семейное дело.
— Подскажите, а я могу вернуть эти деньги? — Мужчина от удивления и возмущения чуть не выронил бумаги. — Дело в том, что я в любом случае собирался поступить туда, еще до оглашения завещания. Я не думал, что у меня будет… — Майкл вздохнул. — Я имею все шансы поступить на бюджет.
— Ах, мистер Афтон, как приятно слышать. — Мужчина спокойно выдохнул. — Да, конечно. Если вы сможете поступить на бюджет, то конечно, мы сделаем все, чтобы вернуть деньги на ваш счет.
— Мой отец работал с каким-нибудь экономистом? — Майкл перебил мужчину, но сразу же извинился.
— Да, мне дать вам ее контакты?
— Буду благодарен. Эти деньги нужно будет пустить в какое-нибудь дело, чтобы не лежали мертвым грузом. И я хотел бы продолжить с вами работу. — Майкл улыбнулся кончиком губ.
После подписания договора, Майкл решил пока что ничего не трогать, раз оно годами работало, а просто изучить всю документацию, что перешла ему. После он договорится с экономистом более подробно разобраться со всеми счетами и акциями, но это все будет потом. Сейчас Майкл очень устал.
Парень доходит до своего дома и видит перед собой большой дом с неухоженным участком.
— Ну а чего я хотел? — Бубнит парень под нос и заходит в дом.
Тишина и грязь приветствуют его. Майкл борется с желанием вызвать клининг. Он сам все уберет, но завтра. Уже поздний вечер и единственное желание парня — это выспаться. Майкл доходит до подвала, заставляет генератор работать и подключает свет. После он заходит в свою комнату, открывает окно и с обреченным воем принимается стирать пыль, срывать постельное белье и мыть полы.
Два часа непрерывной уборки выматывают его настолько, что парень падает на свою кровать и раздраженно шипит — ноги больно убираются в бортики — Майкл перерос свою детскую кровать. Но все завтра, все завтра. Парень притягивает ноги к себе, накрывается одеялом и моментально засыпает.
На следующее утро Майкл едва раскручивается, хрустя костями, из-за сна в неудобной позе и первым делом подает документы в институт N. Дальше начинается безумие. Вызвать ремонтников, чтобы те починили проводку в неработающих комнатах, сантехников, чтобы прочистили трубы от гнилого запаха застоя, найти в гараже газонокосилку и хотя бы попытаться привести участок в божеский вид, поболтать с соседями, улыбаться каждому и обещать зайти в гости, поностальгировать… Зайти в дом и взвыть от масштаба работы, ведь специалисты только развели мусор. Зайти в комнату Кэссиди и начать уборку там. Поздней ночью закончить уборку и заползти в свою комнату, улечься на полу и укрыться одеялом.
Всю неделю Майкл разбирался с домом, встречался с и.о. Fazbear Entertainmen, экономистом, еще пару раз с юристом, подписывал документы о принятии наследства, ходил по самым разным инстанциям, оплачивал налоги и просто пытался привести все дела в состояние «нормально».
«Твою за ногу! Мне восемнадцать! Я ни черта не понимаю в этих бизнес бумажках!».
Майкл наводил порядок в теперь уже своей мастерской, выкидывал испорченные вещи и разбирал отцовские чертежи, когда на телефон пришел ответ из института.
«Я принят на бюджет. Пишите заявление на возврат средств».
Майкл написал короткое сообщение юристу и все же не сдержался от маленькой шалости.
— ЕС! — С высоко поднятой рукой Майкл подпрыгнул и весело поскакал по всему дому. — Я поступил! Поступил! Вы гордитесь мной?
Майкл остановился в гостиной, перед их общей фотографией на стене. Она немного выцвета, но на ней все еще можно рассмотреть их счастливые улыбки.
— Вы здесь такие живые… Пожелайте мне удачи.
Майкл рукавом ветровки протирает стекло и возвращается к своим делам. Убрать мастерскую, а после все же стоит переехать в родительскую спальню. Майкл вырос слишком высоким и у себя в комнате совершенно не помещается.
