В проклятом отчаянии я вырываю свое сердце

      Так бывает, что первым, что ты чувствуешь — это боль. Майкл почувствовал именно ее. Она окутывала его, тянула в реальность, не давая спрятаться от нее в мягких объятиях сна. Майкл застонал, шелохнулся и замер, чувствуя разрывающую грудную клетку и живот боль. Двигаться не хотелось. Чувствовать боль — тем более.       «Если я что-то чувствую, значит еще не умер. Необходимо собраться и найти телефон. Дин будет волноваться, если я умру, не поставив его в известность.»       Майкл хмыкает и с трудом открывает глаза и первым, что он видит — лицо Цирковой Бейби. Майкл вздрагивает и вспоминает прошедшую ночь в мельчайших подробностях. Живот в громком волнении скрчивается.       — Элизабет? — Надеется попытать удачу Афтон.       — Она сейчас не работает. — Тихий, но отдающий эхо в помещение голос режет слух. — Они все почему-то с наступлением утра отключаются.       Майкл впивается взглядом в кучку проводов перед ним, с маской по центру, и с трудом узнает в ней того самого Эннарда. По сравнению со вчерашним он стал раза в три меньше.       — Почему тогда активен ты. И такой… редкий, — подбирает синоним Майкл, дергая на пробу конечностями. Все работает, но страшно болит.       — Цирковая Бейби задала мне большую взбучку. — Лицевые пластины Эннарда разъезжаются вниз, показывая его недовольство. — Она ломала, крутила, пока от меня не осталось несколько проводов для передвижения. И я активный, потому что слежу за собой! — Эннард собирается, вставляет элементы проводов друг в друга и таким образом собирает себе двигающуюся основу, повторяющую скелет. Аниматроник делает в его сторону несколько шагов.       — Не приближайся ко мне! — Вскрикивает Майкл, но сразу стонет от жуткой боли и прикладывает руку к животу. Он весь в крови. Господи, что с ним случилось?       — Бейби приказала тебя не трогать. Я больше не буду пытаться тебя убить.       Майкл верит слабо, но в данной ситуации выбора у него особо и нет. Ему необходима помощь, он чувствует, что умирает. Или находится на грани. Ему слишком больно, холодно, страшно и плохо. Если Элизабет неактивна, значит шесть утра уже прошли.       — Который час? — Майкл водит рукой по полу в слабой надежде найти технику. Эннард подталкивает телефон прям в руку. — Сломан.       — Мне пришлось тебя чинить. — Эннард садится впритык, всматривается в обескровленное лицо Майкла. — Из-за меня ты потерял много крови. Я сделал… много что сделал. У нас здесь была жидкость, которая имитирует кровь. Один человек добавлял ее в аниматроника, похожего на человека. Я проанализировал ее и рискнул. Твое тело приняло ее как родную. — Эннард смеется. Майкл становится похожим на мел. Его тело… он… он совсем не в норме.       — Мне нужно на выход. Меня ищут. Помоги мне встать.       Майкл протягивает руку к аниматронику. Тот несколько минут смотрит на нее, а после оплетает тело Майкла, имитируя экзоскелет. Афтон чувствует, как аккуратно и плотно металлические части Эннарда прилегают к телу, каким жестким становится на спине и на ногах, руках. Маска ложится на плечо, Эннард крепко держит его за конечности, и почти весь торс оплетен проводами. Они достаточно долгое время пытаются скооперироваться, чтобы Эннард научился считывать посылы Майкла и помогать ему двигаться, а не перетягиваться движения на себя. Это оказалось очень сложно.       Эннард поначалу спешил, пытался сам контролировать действия Майкла, но парню было нужно совершенно не это. Несколько минут переругиваний, обещаний вскрыть друг друга и болезненных стонов не прошли даром. Майкл наконец-то смог передвигаться и не напрягать торс. Парень стоял ровно, сделал несколько шагов к выходу, но опустил взгляд на живот и увидел запекшуюся крови и почему-то голубые подтеки из раны.       — Что ты влил в меня? — Майкл чувствует, как его начинает тошнить.       — Называется «Тириум 310». Она заменяет кровь. — Вместе они дошли до стола, Майкл крупно написал записку для сестры, оставил ее в большой руке, и они вместе пошли к выходу. — Неужели я наконец-то выберусь из этой тюрьмы? — Голос аниматроника полон неверия, лишенный агрессии. Видимо Элизабет здорово приложила его, да так, что у него все протоколы на место встали.       — Даже не думай отходить от меня ни на шаг, Эннард, иначе пожалеешь. — Майкл забирается в проход и ползет.       — А иначе что? — Скорее ради галочки уточняет аниматроник, крепче сжимая его живот.       — Жизнь вне тюрьмы покажется тебе кошмаром.       Майкл выходит на верхний уровень, затем на улицу, поднимает взгляд на яркое солнце и видит перед собой подъезжающий демолятор — огромную машину для сноски зданий. Вот она останавливается и оттуда с металлической битой наперевес выскакивает Дин.       — Майкл! — Спустя секунду парень оказывается рядом с Афтоном и полными ужаса глазами смотрит на него. — Брат, да ты как живой труп! Какого черта… ай, все потом. Срочно в больничку! — Дин тянет его в легковую машину, что стояла позади демолятора и аккуратно помогает ему сесть на переднее сидение. — Только не умирай, бро! Мы сейчас быстро доедем! — Дин в панике заводит машину и срывается с места.       — Дин, я так рад тебя видеть. — Майкл улыбается и откидывается на сидении, полностью расслабляясь. Он понимает, что выглядит не просто плохо, а до отвратительного ужасно: обескровленное лицо, без верхней одежды, в порванных брюках, с огромной раной на груди, весь в крови, царапинах, с непонятной синей жидкостью, что вытекает из живота, оплетенный проводами на манер бинтов и с маской клоуна на плече. Видок у него еще тот.       — О, еще один живой человек. — Эннард пробуждается и любопытно осматривается. Дин от неожиданности выворачивает руль. Хорошо еще, что на дорогах никого не было.       — Это еще что за хрень? Я думал ты просто проводами обмотался! Майки, что за мутотень у тебя там произошла? И почему это активно?       Майкл собирался ответить, честно, но он так устал, ему так больно, что единственным, что он смог ответить было это:       — Эннард нормальный, и он все расскажет. Я немного посплю… что-то мне нехорошо… я так устал…       — Майки? Майки! Не засыпай. Рассказывай скорее, тупая железяка, иначе я разберу тебя на запчасти!       — Я не тупая железяка, наглый мальчишка!

***

      Стоило видеть лица врачей, когда Дин влетел в приемную и потребовал персонал и носилки. Майкл полулежал на переднем сидении, весь в крови, синяках, с огромной продольной раной от груди до пупка, края которого сшиты словно степлером. Врачи не знали, как подступиться к парню, пока им не помог Эннард, просто и безопасно перетаскивая парня на каталку.       — А как имя вашего друга? — Уточнил главврач.       — Майкл Афтон. — Дин как раз записывал информацию в бланк.       — А-а-а, Афтон, понятно. — Мужчина позднего возраста покивал своим мыслям, словно фамилия «Афтон» ответила на все его вопросы, и больше вопросов не задавал.       Майкла увезли в операционную, где сюр достиг невиданный границ. Врачи провели все анализы и со сто процентной уверенностью знали, что у парня внутреннее кровотечение, повреждены несколько органов и ему необходима операция и пересадка, но…       — … вот здесь я трубами соединил сосуды, чтобы кровь не переставала поступать к сердцу, а вот печень и желудок пришлось заменить. Я сделал очень хорошую замену, от настоящих не отличить!       Какого черта их инструктировал робот? И каким образом внутри единственного живого Афтона находятся механизированные органы?! На ответы пришлось отвечать Дину, который не находил себе места в приемной. Пришлось сочинять невероятную, даже невозможную историю. Врач только покачал головой и отстал, перебирая купюры в кармане.       Майкла прооперировали, сшили более качественными, само рассасывающимися нитями, задокументировали слияние машины и плоти и умоляли Дина продолжить исследования в этой области. Эти технологии могли спасти жизнь миллионам людей по всей земле. Только вот на данный момент это не сильно волновало Клауса — Майкл не просыпался уже вторую неделю.       За это время Дин подлечился сам, перевез всех аниматроников в первую пиццерию и запер их там, регулярно навещал работающие пиццерии друга, изучал их дела, проводил собрания с директором… изучал положение дел, не выходя из палаты. В ногах больного словно собака сжался в комочек Эннард, ожидая пробуждения своего хозяина. Он все рассказал парню, как и просил Майкл, только вот услышав всю историю от начала до конца, Дин желал только одного — переплавить ублюдочного робота в кусок металла и выбросить в реку. Майкл из-за этой проклятой пиццерии и конкретно этого робота настрадался так, что и врагу не пожелаешь, а сейчас вообще не просыпался! Дин не находил себе места, а когда ему тревожно, он начинает докапываться до остальных. Отлично, что Эннард был поблизости, ведь именно его он и принялся изучать.       И чуть не пропал! Эннард оказался самообучающимся искусственным интеллектом с программой имитации человеческих эмоций. Кто бы не был его создателем, Дин хотел его расцеловать. Эта находка была просто невероятной! Эннард стушевался от энтузиазма парня и забивался под бок к Афтону, ища таким образом его поддержки.       Дин вспоминал. У него тоже были проблемы на своем участке. Той аниматроники на контакт не шли, маска Фредди помогала отлично и спасала от 99% проблем с ними, но, когда из какой-то дыры вылезла Марионетка, начался настоящий бой в ходе которого маска сломалась, аниматроники сбежались в зал и пришлось отбиваться электрошокером, а после битой. Единственное, что спасло Дина, что до утра оставалось полчаса.       — Дин? — Слабо простонал Майкл, ворочаясь на кровати. Дин закрыл ноутбук и вызвал медсестру, пересаживаясь к другу поближе.       — Я здесь. Как ты себя чувствуешь?       — Словно вернулся с того света, — отшутился Майкл и почувствовал, как Эннард переползает на его тело, вновь имитируя экзоскелет. — Эннард, не нужно. Я не планирую никуда уходить сейчас. — Аниматроник сжал его конечности, словно говорил, что никуда он не пойдет.       — Дин меня замучил! Он вскрыл меня, вскрыл! Изучал все мои внутренности, пытался почистить и внести новые программы. Нахал!             — Оу, — Майкл посмотрел на друга, не особо понимая как он с роботом, что его чуть не убил, стали лучшими друзьями.       — Да~, — Дин неловко отвел взгляд. — Я был взбешен, а под рукой был только он. Я подключился к его кодам, а там…       Парни проговорили до самого вечера, делились подробностями выживанием той ночи, планами на будущее, пока прием не закончился. Дину пришлось уйти. Эннард вновь собрался у его ног, медсестра поделилась с Майклом состоянием его организма, планом лечения и датой выписки — через неделю, и предупредила, что с завтрашнего дня начнется активная реабилитация. Майклу придется много тренироваться, чтобы вернуться в прежнюю форму.       — Мы все очень подробно изучили, все изменения, что произошли в вашем организме. — Девушка заметно скосила взгляд на Эннарда. — Ваш помощник не врет и последствия для организма минимальны. Вам придется только следить за состоянием имплантов, чтобы они не испортились и не понесли заражение. Возможно, раз в пять-шесть лет. И еще… Мистер Афтон, пожалуйста, запатентуйте ваше изобретение. Оно действительно очень поможет в медицине.       Девушка оставила его одного, и Эннард и Майкл принялись изучать мед карту более подробно. Афтон спустя час принялся клевать носом и уснул, а вот Эннард дорвался до ноутбука, подключился к сети и принялся вкачивать в себя информацию. Патент так патент, чего уж там.