В проклятом отчаянии я вырываю свое сердце

      Как и обещали врачи, активная реабилитация началась со следующего дня. С удивлением Майкл узнал, что у него случился микроинсульт, и что ему придется заново учиться ходить (из-за вмешательства Эннарда) — ноги были слабы, все время выворачивались не в ту сторону и очень уставали, стоило Майклу простоять на них больше получаса. Майкл опирался на ручки специальной дорожки и шагал. Шагал несколько часов к ряду, пока все мышцы от напряжения не начинали дрожать, пока пот не застилал глаза. Майкл старался как мог, чтобы не остаться инвалидом и вернуться в свою обычную форму. Он выполнял все возможные физические упражнения, а когда уставал, экзоскелетом подключался Эннард, и Майкл выполнял упражнения с новыми силами.       Старики и другие взрослые, что столкнулись с похожей проблемой и не могли двигать половиной частью тела только горестно вздыхали, сетуя на молодость и не делая ничего для своей реабилитации. Майкл поджимал губы и смотрел на них без уважения: он пересиливал себя, тренировал мышцы в любой свободный момент, чтобы вернуть себе подвижность, а эти старики только и делали, что сидели и обсуждали все вокруг, ноя, что ничего не получается. Майкл ни на что не обращал внимание — это их жизнь.       Вечерами, он копался в Эннарде и переделывал ему маску, меняя ее на много мелкие элементы, чтобы аниматроник был еще незаметнее и мог прятаться на его теле. Маска собиралась в привычное лицо клоуна, к которому Эннард оказался привязан и отказался только от колпака. Кроме этого, им удалось провести несколько опытов, где Дин добавлял Эннарду код, в котором он не мог причинить вред человеку. Эннард его удалил. Тогда Дин дополнил код строчкой, в котором он запрещал самостоятельно удалять код. Эннард его удалил. Тогда Дин схватился за голову и сделал эту строчку невидимой. Эннард смеялся Клаусу в лицо и вновь удалил код!       На общем собрании было решено оставить Эннарда у Майкла, которому он бы помогал и защищал. Почему-то данной ситуации аниматроник против не был и ненормально тянулся к Майклу, желая проводить все свободное время на его теле. Афтон посмотрел на все это, почесал голову и решил, что пока все нормально и работает безопасно, то пусть так и остается, тем более, когда он уставал и колени начинали дрожать, Эннард включал поддержку и двигаться становилось проще. Конечно, Майкл помощью не злоупотреблял, чтобы мышцы не атрофировались и работали самостоятельно. Так и прошла неделя, за тренировками и притиркой характерами.       В день выписки Дин на машине забрал Майкла с больницы, и они вместе поехали домой.       — Я не стал больше заходить в пиццерию ночью, только нанял грузчиков, которые днем перевезли всех аниматроников в первую пиццерию. — Дин приготовил суп и поставил его перед Майклом, который стал с удовольствием его есть. — Даже не представляю, что у них там происходит. Аниматроники с цирка просто огромные, Той — мелкие, а второе поколение старое. Они могут друг друга поубивать? — Сам Дин лакомился булочкой с корицей.       — Надеюсь, что нет. Все же у них есть общие моменты. Как я понял, они все дети и бессмысленные драки не будут устраивать, и я очень надеюсь, что в случае чего Элизабет и Кэссиди проявят благоразумие и остановят всех. Не хотелось бы их снова чинить.       — Значит сегодня мы пойдем к ним? В это логово металлических убийц? — Дин внимательно посмотрел в глаза другу. — Они чуть не убили тебя.       — Больше не будут. Я хочу, чтобы бы это все прекратилось. Души не должны оставаться здесь, тем более в аниматрониках и убивать людей. Это ненормально.       — Значит решено. — Дин положил тяжелую биту на стол. — Но без оружия мы не пойдем. Твоего Эннарда мы тоже вооружим, раз он отвечает за твою безопасность.       — У меня будет оружие? Какое-какое? — Эннард вылез у Майкла из воротника и с нетерпением принялся осматриваться вокруг.       — Узнаешь, — немного кровожадно произнес Дин, а после спокойно перевел взгляд на Майкла. — Пойдем поработает в мастерской?       — Конечно. Давненько мы не собирались вот так.       И до самого вечера они провозились над апгрейдом Эннарда, который стал счастливым обладателем «паучьих» лапок. Эннард с увлечением таскал Майкла по стенам, пока тот прижимал ноги к груди и умолял поставить его обратно на землю.       — Нам обязательно будет нужен аниматроник-паук. — А вот Дин был крайне доволен. — Может ди-джей?       — Только через мой труп!       Наигравшись, парни убрали за собой, сели в машину и часам к одиннадцати приехали в пиццерию.       — Тут что, реально случилось массовое побоище? — Дин обходил разбросанные части аниматроников, сломанные столы и валяющиеся на полу автоматы. Майкл ушел к машине за инструментами и сразу принялся приделывать Бонни второго поколения лицо.       Как показал осмотр, Бонни лишился еще и руки, Чика обеих рук и кексика, а вот остальные были более-менее в сносном состоянии, только без некоторых частей корпуса, но это не критично. Кэссиди тоже не пострадал. Той аниматроники… Они точно не смогут двигаться. Майкл решил пока что оставить их на потом, ведь как говорил Дин, Той были очень агрессивны и на контакт не шли.       Элизабет была в норме, словно в битве и не участвовала. Из проблем, только царапины на большом корпусе. Фантайм Фредди где-то потерял Бон-Бона, у Фантайм Фокси отсутствовали глаза (Майкл быстро поставил замену), а вот у Баллоры не было руки. Афтон покачал головой и оставил все как есть. Цирковые аниматроники были более сложными по своей конструкции и больше по размеру, чтобы приделать ей чью-то руку, а собрать новую заняло бы очень много времени.       — Майкл, ты жив. — Цифровая Бейби активировалась и аккуратно обняла парня. — Я места себе не находила. Боялась, что случилось непоправимое. — Голос вибрировал, дрожал. Майкл был уверен, что если бы Элизабет могла, то заплакала бы.       — Я рад, что все обошлось. — Майкл принялся осматривать других «проснувшихся» аниматроников. — Что у вас приключилось? Почему вы в таком состоянии?       — Другие дети не захотели сотрудничать. — Кэссиди скрипуче подошел. — Той аниматроники кидались, кусались и дрались. Словно в них не осталось и капли здравомыслия. Нам пришлось их усмирить. — Уши Золотого Медведя опустились вниз.       — Значит, они не могут пока что двигаться? Но они в порядке? — Дин погладил клюв Сьюзи-Чики. Девочка прикрыла глаза от удовольствия.       — Вполне. Кроме этого, они могут нас видеть и слышать. — Подтвердила Элизабет. — Мы не были знакомы. Я младшая сестра Майкла, меня зовут Элизабет. Приятно познакомиться.       — Дин Клаус, лучший друг Майки. Мы учимся на одном курсе инженерного института и планируем вместе открыть целый развлекательный комплекс с аниматрониками.       — Майки? — Элизабет перевела взгляд на покрасневшего Афтона. — Нам ты никогда не разрешал сокращать твое имя.       — Я и ему не разрешал. Никому не разрешал, но этот придурок повторял его из раза в раз и никогда не переставал, чтобы я не делал.       — Хе-хе, я выиграл этот спор у его упрямства! — Дин был крайне доволен собой.       — Что за институт? Расскажешь?       Все аниматроники, кроме Той, собрались вокруг них и принялись слушать. Майкл рассказывал о поступлении в самый лучший инженерный институт, о своих исследований, о конкурсах, в которых участвовал, о знакомстве с Дином, об их приключениях, о желании создать игровой комплекс, как они приехали сюда и принялись разбираться с наследством.       — … кстати, отец… — Майкл посмотрел на брата и сестру. — Вы ни разу не спросили, что случилось с папой. Вы… знаете, что с ним произошло. Я — нет.       Все запертые в аниматрониках дети переглянулись между собой. Кэссиди взял слово.       — Тема отца, их убийцы, стала местом преткновения, по которой Той аниматроники взбунтовались. Майкл, ты действительно готов услышать все? — Кэссиди особо выделил последнее слово. Майкл кивнул. Хуже информации, что их отец маньяк, уже не будет. — Тогда пойдем.       Кэссиди встал и куда-то пошел. Майкл, Дин и Элизабет отправились за ним. Они прошли зал, несколько служебных помещений, пока не уперлись в кирпичную стену.       — Мне кажется, что раньше этой стены не было. — Майкл задумчиво постучал по стене.       — Ты прав. Мы сами ее собрали, чтобы не… В принципе, скоро сам все увидишь.       Аниматроники принялись медленно разбирать стену. Кирпич за кирпичиком стена исчезала, выпуская из запертой комнаты отвратительный запах гниения и тухлой влажности. Майкла замутило. Его одолевали тревожные мысли. Самые жудкие предположения, одна хуже другой, пронеслись в голове. Неужели сейчас он увидит труп своего отца?       Рука дрогнула. Кирпич выпал из рук. Элизабет включила из глаз фонарики, чтобы осветить помещение.       — Твою ж… — Майкл в ужасе вздрогнул, Дин отшатнулся и принялся быстро дышать в сторону, борясь с тошнотой.       Это была влажная комната. Через нее как раз проходило много труб, что вели на кухню и в туалеты. В самом углу комнаты, в огромной луже из запекшейся, черной крови, находился костюм Золотого Кролика. Когда-то он был золотым, потом желтым, но сейчас весь плюш приобрел зеленоватый оттенок, где-то он выпал, обнажая серый цвет ржавого металла, где-то и вовсе сьелся ржавчиной и отвалился, обнажая… Майкл пытался собраться с мыслями и правильно понять, что увидел, а именно мумифицированные, обтянутые то ли красной, то ли коричневой кожей кости.       — Это… это… — Майкл вдохнул через нос и закашлял, чувствуя отвратительный запах гнили.       — Наш отец. Сейчас мы называем его Спрингтрап. — Закончил Кэссиди и именно в этот момент глаза костюма открылись.       Майкл мелко задрожал. Серые, чуть светящиеся изнутри глаза костюма пробежались по каждому из них, пока не остановились на нем. Когда-то живой… сейчас мертвый… костюм или экзоскелет? Просто скелет? Дважды?! Майкл не знал, как правильно назвать это.       Его отец принялся двигаться. Дергано, словно его продолжает замыкать при каждом движении, Уильям или Спрингтрап поставили руку на пол, приподнимая все остальное тело. Нога встала рядом, руки оттолкнули тело, и отец принял вертикальное положение. Медленно, с каким-то скрипом и чавкающими звуками аниматроник встал. От бедер и плеч и отвалились куски металла, нижняя часть челюсти опустилась вниз, обнажая обтянутую кожей голову и застывший в крике открытый рот. Сквозь него были видны два длинных штыка, что проткнули его челюсть до самого носа.       Уильям захлопнул открытую пасть ударом кулака и сделал к ним шаг. От ноги до самого уцелевшего уха прошла волна замыканий, дергая и без того дрожащие конечности.       — Папа, — Майкл шумно выдохнул и сглотнул большой ком в горле. — Это я — Майкл.       Механические глаза широко распахнулись, узнавая, но после чуть прикрылись. Шаг за шагом Спрингтрап двигался к выходу из своей темницы. Он шел и шел, мимо Кэссиди, мимо Элизабет. Уильям даже не посмотрел на прячущихся за Майклом аниматроников второго поколения. Он просто вышел в главный зал и сел на один из целых стульев, облокотился на колени и опусти голову.       Майкл поставил перед отцом стул и сел, словно ожидая, что с ним сейчас заговорят.       — Отец?       Голова Спрингтрапа поднялась. Грустные аниматронные глаза уставились на него. Уильям протянул руку вперед. Кэссиди и Элизабет напряглись и встали рядом, готовые среагировать и защищать живого брата. Майкл даже не шелохнулся. Это же его папа! Пусть детоубийца и маньяк, но он никогда не вредил им. Уильям положил ему на плечо большую руку и легко сжал.       — Папа…       Майкл прикрыл глаза. Какое же это больное безумие. Его мертвый отец находится в костюме Бонни вместе с экзоскелетом. Возможно только из-за него он может двигаться.       — Сэр? — Дин не находил себе места. Его это все до ужаса пугало, поэтому он решил держаться поближе к тому, кого хорошо знал. — Меня зовут Дин Клаус, я л-лучший друг вашего сына.       Дин не решился протягивать руку для пожатия, да и сам Уильям почти никак не отреагировал на это. Он только вновь прикрыл глаза и сел ровно. Одно из ушей покачнулось и отвалилось.       — Я думаю, что отец не может говорить. — Неуверенно произнес Майкл, но после кивка Спрингтрапа продолжил. — Когда Золотой Кролик использовался как костюм все лишние детали защелкивались пружинными замками, освобождая место. Оставался только экзоскелет. Я тебе рассказывал, чтобы держать эти килограммы железа. Конечно, голосовой модуль тоже убирался, ведь говорить будет человек. — Майкл тяжело вздохнул. Он уже долгое время пытался унять дрожь. — Сейчас же отец мертв. Его челюсть проткнуто штырями, которые раньше держались благодаря пружинным замкам. Кажется, эти использовались для удержания нижней части, чтобы было можно кивать. — Снова кивок со стороны отца. — Говорить он не может.       — Может попробовать прикрепить голосовой модуль напрямую? — Предположил Дин.       — Как вариант, но стандартные варианты, что использовались во втором поколении достаточно большие. Он просто не поместится. И я еще не знаю куда его можно прикрепить. Может попробовать тот, который мы делали для Эннарда? Он все равно ему не подошел.       — Майкл, ты уверен? — Кэссиди положил ему большую руку на плечо.       — Конечно. Я хочу поговорить, и это не обсуждается. — Майкл жестким голосом сказал, как отрезал. Его суровый взгляд впился в глаза-точечки Золотого Фредди, и мальчик стушевался. Он неожиданно вспомнил, что когда-то боялся своего старшего брата.       Майкл принялся за работу. Он достал из сумки с инструментами небольшой голосовой модуль и принялся избавляться от ненужных, по его мнению, деталей, благодаря чему он становился все меньше и меньше.       — Пап, я могу открыть рот Спринг Бонни?       Уильям кивнул и самостоятельно дернул задвижки в разные стороны, показывая застывший рот в вечном крике. Майкл попросил приоткрыть еще немного. Он даже не вздрогнул, полностью увидев остатки лица. Последний живой Афтон стиснул зубы и осмотрел голову Бонни изнутри. С прискорбием ему пришлось отказаться от идеи прикрепить модуль прямо к голове — слишком мало оказалось места.       Тогда ему пришлось обратиться к нижней части челюсти, там как раз, под скелетом образовалась большая впадина, куда Майкл и прикрепил модуль. Спрингтрап захлопнул голову и начал пробовать подключиться. Долгое время слышались только шипения (Уильям явно не представлял как правильно пользоваться модулем, не имея его изначально) и по прошествии нескольких долгих минут звуки сложились в понятные слова:       — Зря ты пришел сюда, Майкл.