9 дней с тобой

Ночь снова накрыла дом, густая, как дым. Кидд уснул быстро — слишком много эмоций, слишком много страха за день. Он прижался к Ноли почти бессознательно, будто инстинктивно искал тепло. Ноли не спал. Он лежал, глядя в потолок, и слушал. Сначала — дыхание Кидда. Потом — тишину. Потом… БУМ. Он резко вздрогнул. Ему показалось, что кто-то ударил в дверь. Не звонок. Не стук. А удар. С ноги. Сердце ударило в рёбра. Он затаил дыхание. …Тишина. — Показалось… Прошептал он себе. Но потом — снова. БУМ. Теперь уже громче. В голове зазвенело. Он сел на кровати, медленно, чтобы не разбудить Кидда. Но тело уже было напряжено, как струна. В ушах появился гул — будто кровь стала слишком громкой. Он видел это. Слышал это. Чувствовал. Что кто-то там. Ноли поднялся и вышел в коридор. Он не помнил, зачем взял топор. Просто… в какой-то момент он уже был у него в руке. Не как оружие. Как якорь. Как что-то реальное в мире, который вдруг начал плыть. В коридоре было темно. Тени на стенах казались слишком длинными. Слишком живыми. — Я знаю, что ты там… Прошептал он, не осознавая, кому. Дверь была не тронута. Ни царапины. Ни следа. Но в голове всё ещё звучали удары. Тем временем Кидд во сне повернулся… и почувствовал, что рядом пусто. Глаза медленно открылись. — …Дядь? Тихо. Ответа не было. И тогда он услышал это. Шорох. Шаги. И… странный звук. Тяжёлый. Глухой. Кидд сел в кровати. — Ноли?.. Уже тише. Ему стало не по себе. Не страшно. Не панически. А именно… неправильно. Будто что-то в доме было не так. Кидд вышел в коридор почти на цыпочках. Свет из кухни был выключен, но из окна падал мутный лунный отблеск. В нём всё выглядело… неправильным. Углы слишком острыми. Тени — слишком длинными. И тогда он увидел Ноли. Тот стоял у двери. В руках — топор. Кидд замер. — …Д-дядь? Прошептал он. Ноли не ответил. Он смотрел не на дверь. А сквозь неё. Как будто там кто-то был. Кидд почувствовал, как по спине прошёл холод. — Ноли… Громче. — Это я. Ноли резко обернулся. Глаза — не злые. Испуганные. И в этот момент Кидд понял: это не он страшный. Это ему страшно. Он не стал кричать. Не стал бежать. Он просто подошёл — быстро, но осторожно — и выхватил топор из рук Ноли. — Хватит! Прошептал он, дрожа. — Тут никого нет! Ноли вздрогнул, будто его ударили током. Он моргнул. Ещё раз. И как будто… вернулся. Он посмотрел на свои пустые руки. Потом на Кидда. Потом на дверь. — …Что я… Голос был хриплым. — Я… Из-за стены донёсся стук. — Эй! Крикнула соседка. — Вы там чего буяните?! Ещё один голос. Мужской. — Ночь вообще-то! Ноли закрыл глаза. Провёл ладонями по лицу. — Чёрт… Выдохнул он. Он посмотрел на Кидда — уже по-настоящему. — Я… я думал, что кто-то ломится. Он медленно сел на пол, прислонившись к стене. — Это… было в голове. Кидд стоял с топором в руках, не зная, что делать. — Ты меня напугал… Тихо сказал он. Ноли посмотрел на него. И в его взгляде было что-то очень редкое: вина. — Прости. Сказал он. Без сарказма. Без защиты. Просто… прости. Он поднялся. — Ложись. Я разберусь. Кидд колебался. — А ты? — Я не усну. Честно сказал Ноли. — Но ты — да. Он отвёл Кидда обратно в комнату, укрыл одеялом, как раньше. Не прикасаясь лишний раз. — Если я опять начну творить херню — разбуди меня. Сказал он тихо. Кидд кивнул. Через пару минут он уснул. А Ноли… Ноли сидел в кресле. Смотрел в темноту. Слушал каждый звук. И сон к нему не приходил. Не потому что не мог. А потому что он боялся закрыть глаза.