9 дней с тобой

Утро пришло слишком рано. Серый свет просочился сквозь туман и щели между досками на окнах. Дом выглядел уставшим. Как и его обитатели. Ноли так и не сомкнул глаз — сидел на кухне, с кружкой холодного кофе, когда в дверь резко постучали. Не попросили. Потребовали. — ОТКРЫВАЙТЕ! Женский голос был резким, срывающимся. — Вы вообще нормальные?! Ноли открыл. На пороге стояла 1х. Волосы растрёпаны, лицо красное, глаза злые. Она сжимала руки так, будто сдерживалась, чтобы не начать кричать. — Вы в курсе, что было ночью?! Почти выкрикнула она. — Грохот, шаги, будто мебель двигали! Я думала, вы тут друг друга режете! — Мы… Начал Ноли. — Я из-за вас не спала! Перебила она. — У меня и так нервы ни к чёрту, а тут ещё это! Из соседней квартиры вышли Джон Доу и его жена. — 1х. Спокойно сказал Джон. — Давай не с утра. Джейн Доу мягко положила руку ему на плечо. — Всё хорошо. Сказала она тихо, но уверенно. — Люди живые, никто не пострадал. Дыши. 1х резко выдохнула, отвернулась. — Простите. Буркнула она, но без настоящего раскаяния. — Просто… я срываюсь иногда. Она ушла, хлопнув дверью. Тишина повисла тяжёлая. — У неё проблемы с гневом. Негромко сказал Джон, будто извиняясь за неё. — Мы следим, чтобы всё было спокойно. Ноли кивнул. Дверь закрылась. Кидд стоял в коридоре и всё это слышал. Он вернулся в комнату, сел на край кровати. Сердце билось странно — не быстро, а как-то неровно. В ушах появился тихий звон. Комната… поплыла. Стены будто чуть приблизились. Туман за окном стал гуще, хотя солнце уже было выше. В углу комнаты ему показалось движение. — …нет… Прошептал Кидд. Ему почудилось, что за дверью снова шаги. Не Ноли. Чужие. Тяжёлые. Голос 1х эхом отозвался в голове — злой, кричащий, искажённый. Кидд зажал уши. — Это не по-настоящему… Повторил он, но картинка не уходила. На секунду ему показалось, что под дверью появляется тень. Слишком длинная. Слишком чёткая. Он резко вскочил и выбежал в кухню. — Дядь… Голос дрожал. — Мне кажется, со мной что-то не так. Ноли обернулся мгновенно. И понял: теперь не только он борется с тем, что лезет изнутри. Ноли резко развернулся. — Сядь. Сказал он коротко. Не громко. Не зло. Так, как говорят, когда не обсуждается. Кидд замер. — Дядь?.. — Я сказал — сядь. Повторил Ноли и уже тянулся к углу. Топор снова оказался у него в руке. Будто сам туда возвращался. — Я выйду. Сказал он, надевая куртку. — В аптеку. Мне нужны таблетки. Кидд моргнул. — В аптеку?.. Переспросил он. — Но ты же… ты же уже давно… Ноли не посмотрел на него. — Мне нужно. Всё. Он направился к двери — и в последний момент свернул не туда. В сторону лестницы. На чердак. Кидд остался сидеть. Тишина снова легла на дом, как пыль. Аптека… Но Ноли ненавидел выходить. Ненавидел свет. Ненавидел людей. И он взял топор. Кидд посмотрел на свои руки. Они казались… чужими. Слишком лёгкими. Слишком настоящими и одновременно нет. Он прислушался. Сверху — шаги. Медленные. Скрип досок. А потом… будто кто-то перестал идти. — …А если... Прошептал Кидд сам себе. — Если они ненастоящие? Мысль возникла внезапно. И не ушла. Соседи. 1х с её злостью. Джон и Джейн — слишком спокойные. Ноли — то защищающий, то пугающий. А если всё это — просто… фон? Он встал и подошёл к зеркалу в коридоре.Посмотрел на отражение. — А я? Тихо спросил он. — Я настоящий? Отражение повторило движение. Но с задержкой. Сверху что-то упало. Глухо. Кидд вздрогнул. И в этот момент ему стало по-настоящему страшно — не потому что могло случиться что-то плохое, а потому что он больше не был уверен, что вообще существует то, что происходит. Чердак встретил Ноли пылью и тишиной. Когда-то здесь действительно хранили вещи. Он это знал. Старые чемоданы, коробки с подписями, которые делали, когда ещё верили, что к ним вернутся. Теперь всё это было заброшено — по обстоятельствам, которые никто не хотел вспоминать вслух. Он прошёл между стеллажами, стараясь не поднимать пыль. В углу, за перевёрнутым ящиком, всё ещё лежала маленькая жестяная коробка. Ноли присел, открыл её. Таблетки были на месте. Он взял одну, подержал между пальцами, будто пытаясь вспомнить, когда всё пошло не так. Сердце билось быстро, но уже без паники — скорее с усталостью. Он закрыл глаза. — Соберись… Прошептал он. — Просто соберись. Чердак не ответил. Когда он спустился обратно, квартира показалась… чужой. Тише, чем должна. Кидд сидел там же, где ему приказали. Слишком неподвижно. Ноли налил воды, положил таблетку рядом со стаканом и подошёл. — На. Сказал он спокойно. — Выпей. Кидд посмотрел на таблетку. Потом на дядю. — Это… что? Тихо. — Успокаивающее. Ответил Ноли без колебаний. — Когда у меня начинается паническая атака, я всегда пью одну. Помогает заземлиться. Он говорил уверенно. Ровно. Почти заботливо. Слишком. Кидд взял стакан. Рука не дрожала — и от этого стало ещё страшнее. В голове щёлкнуло. А если он врёт? А если это не таблетка? А если это вообще не он? Паранойя расползалась, как трещина по стеклу. Медленно. Почти незаметно. — Спасибо… Сказал Кидд, не поднимая глаз. Он не сказал, что не верит. Не сказал, что чувствует фальшь. Не сказал, что мир вокруг кажется слишком хрупким. Он просто сидел. И делал вид, что всё в порядке. А Ноли смотрел на него слишком внимательно — будто боялся увидеть в его глазах отражение собственных мыслей. И в этой тишине стало ясно: они оба уже не уверены, что спасают друг друга — или тянут на дно вместе.