9 дней с тобой

Ноли заметил это сразу. Не слова — паузы. Не взгляд — то, как Кидд слишком быстро отводил глаза. Не страх — а попытку выглядеть спокойным. Паранойя у мальчика была тихой. Именно такой, какую Ноли знал лучше всего. Он ничего не сказал. Ни упрёка, ни утешения. Просто накинул куртку, будто собирался выйти "на минуту". — Я скоро. Бросил он небрежно. Дверь захлопнулась мягче, чем обычно. Мафиозо стоял у подъезда, курил, прижимая телефон плечом к уху. Услышав шаги, он обернулся, прищурился — слишком быстро оценил состояние Ноли. — Неважно выглядишь. Сказал он без приветствий. Ноли не стал юлить. — Мне нужно знать, чем это всё кончится. Тихо произнёс он. — Если продолжится так… Мафиозо усмехнулся криво, затушил сигарету о стену. — Слушай, брат, у меня самого трое. Мне их кормить надо. Будущего я тебе не продам. Он полез в карман, вытащил несколько смятых монет. — Могу скинуться. На хлеб. Или на таблетки, если уж честно. Монеты звякнули в ладони Ноли — звук показался оглушающим. Он вернул их обратно. — Не надо. Мафиозо пожал плечами. — Тогда береги пацана. И себя, если получится. Ноли ничего не ответил. Вернувшись домой, он не пошёл к Кидду. Не посмотрел на него. Свернул в кладовку. Там пахло старым деревом, пылью и тем, что давно пора было выбросить. Он начал без системы. Сломанная лампа — в пакет. Треснувшие рамки — туда же. Старые вещи, чьё назначение он уже не помнил, — без сожаления. Каждый выброшенный предмет будто отрезал кусок прошлого. Но облегчения не приходило. На самом дне он наткнулся на коробку. Ту самую, которую не должен был хранить. Ноли замер. Руки зависли в воздухе. — Ненужное… Прошептал он сам себе. — Всё ненужное. Он закрыл коробку, поставил её обратно. Пакет с мусором оказался тяжёлым. Слишком тяжёлым для "хлама". А из комнаты, куда он так и не заглянул, Ноли чувствовал на себе взгляд Кидда — даже если тот в этот момент сидел спиной. И в этот раз они оба понимали: что бы ни случилось дальше, выбросить это уже не получится. В дверь постучали неуверенно. Не резко, не настойчиво — так стучат, когда стыдно. Кидд вздрогнул, но всё же подошёл и приоткрыл дверь. На пороге стоял Блюдуд. Куртка на размер больше, глаза уставшие, руки в карманах — будто боялся, что они выдадут дрожь. — Эй… Тихо сказал он. — Можно… поговорить? Кидд нахмурился. — Если ты опять за деньгами, то не жирно ли вам? Он не повысил голос. Это было сказано слишком спокойно — и оттого резало сильнее. Блюдуд опустил взгляд. — Я знаю, как это звучит. Выдохнул он. — Но если она сегодня не выпьет… будет хуже. Она либо орёт, либо ломает всё подряд. Иногда — меня. Тишина повисла плотная, вязкая. Кидд отвёл глаза и отступил в сторону. — Проходи. Чай есть. Блюдуд удивлённо моргнул, но вошёл. Они сидели на кухне. Чашки были разными, чай — слишком крепким. Блю грел ладони, словно боялся, что они замёрзнут навсегда. — Я не хочу быть как она. Вдруг сказал он. — Но иногда кажется, что выбора нет. Кидд ничего не ответил. Только сжал чашку сильнее. В этот момент хлопнула входная дверь. Ноли вернулся. Он остановился в коридоре, увидев чужие ботинки. Потом заглянул на кухню — и на секунду в его взгляде мелькнуло чистое недоумение. — У нас гости? Сухо спросил он. Кидд поднялся. — Это Блюдуд. Он… по делу. Мы просто чай пьём. Блюдуд неловко кивнул. — Здравствуйте. Ноли молча сел напротив. Посмотрел на Блю — внимательно, без угрозы, но так, будто считывал трещины. — Деньги на алкоголь. Сказал Кидд прямо. — Для его матери. Ноли медленно выдохнул через нос. — Понятно… Он не стал ругаться. Не стал морализировать. Только немного наклонился вперёд. — Слушай, Блю. Начал он тихо. — Я не дам тебе денег на выпивку. Не потому что мне жалко. А потому что это не помогает. Никогда. Блюдуд напрягся, но Ноли продолжил: — Но. Если ты видишь, что дома становится опасно — уходи. Хоть к нам, хоть к соседям. Не жди, пока станет "достаточно плохо". Это ловушка. Он на секунду замолчал. — И ещё. Ты не обязан спасать взрослого человека ценой себя. Даже если это твоя мать. Блюдуд сглотнул. Глаза у него блеснули, но он быстро отвернулся. — Спасибо… Прошептал он. — Хоть кто-то это сказал. Ноли поднялся, достал из кармана несколько купюр и положил их под чашку. — Это не на алкоголь. Это на еду. Или автобус. Используй с умом. Блюдуд встал, неловко поклонился. — Я… верну. — Не обязательно. Ответил Ноли. — Просто живи. Когда дверь за Блюдудом закрылась, Кидд посмотрел на дядю снизу вверх. — Ты странный. Сказал он тихо. Ноли усмехнулся устало. — Знаю. И на секунду в доме стало чуть теплее. Совсем чуть-чуть. Но этого хватило, чтобы дышать.