456 дней.

Он насчитал больше десяти людей в таких же куртках, как и у него. Помнится, Леша когда-то тоже горел идеей сменить имидж и поддаться подростковому порыву, стать панком или исколоть себе всё лицо пирсингом. Хоть где-то его родители оказались правыми и не разрешили сыну в свои 14 обкалывать себе лицо и набивать татуировки. Хотя сейчас это всё равно его застало. На данный момент он мечтал не о внешних отличиях от всей толпы, в которой он шел домой, а о мягкой кровати. В любом случае покоя ему не даст ни собака, ни его новоиспеченная соседка по квартире, что переехала к нему в связи с финансовыми проблемами. Его соседка слишком шумная и активная для его квартиры, в которой он привык хранить тишину. Вечный траур, будто кто-то умер или еще чего хуже. Но, к слову, эту нудность одновременно и разбавляла сияющая аура Лельки, на первый взгляд она до ребячества смешная, вычурная и странная, а на самом деле она куда умнее, чем кажется. Летний ветер приятно дул в лицо, хотя так наслаждаться пылью с дороги не стоило, проще скурить десять сигаретных пачек и задохнуться, чем садить легкие городской пылью. Солнце давно село, на часах числилось три тридцать, а в голове заели строчки песен, что слушал Юра, сидя в админке. Помнится, его развезло из-за пива, что внезапно он достал из своей сумки, но на тот момент Багрянский как раз собирался идти домой и не особо горел желанием задерживаться. Окна домов горели, как ульи, а люди, мелькающие в них, были пчелами. Тоже вечно суетятся. От пожираний мыслями, его отвлекло сообщение на телефоне. Написал Юра, пожелал удачи и спокойной ночи, заранее. Зачем то упомянул, что метро закрыто. В прошлый раз он опоздал на такую же ночную смену, потому что собирался проехаться на метро и забыл, что оно не работает, теперь и Леше и Никите по мозгам стучит. Хотя бы при таком раскладе, сам не забудет Собственно, так как метро было закрыто, а вероятность поймать автобус, который будет идти до его остановки, очень мала, Леша принял решение идти пешком. Несмотря даже на теплые летние вечера, ключ от квартиры в его ладони ощущался теплым, пока ладони продолжали быть ледяными. Он держал их в карманах штанов, но это не могло их спасти. Дома он объявился лишь в 04:40, небо понемногу начало преображаться с темно-синего в лазурное, но и оно вскоре скрылось за подъездными стенами. Аккуратно выложенные плиты, высокое здание и большой коридор. Пройдя к лифтам, тот нажал на кнопку вызова. Все стояли не ниже десятого этажа, давая ему возможность еще немного помечтать о теплой постели. Лифт был грузовым, и поездка до двадцать четвертого этажа не ощущалась. Он свернул влево, дошел до нужной квартиры и постучал. Да, он мог бы открыть дверь сам и поскорее лечь спать, но ещё на улице он заметил, что окна горели, а значит, Леля не спит. Залаяла собака, отварилась с щеколды, и на него набросилась буквально торнадо счастья. Вот почему было принято решение предоставить девушке открыть двери. Дыня вертелась волком, собака всё никак не хотела успокоиться под зов давней подруги. Леша подхватил ее на руки. Толлер лишь призвизгнул, оставляя уйму шерсти на его одежде, но это не страшно — Ты чего так поздно? Я хотела уже все морги обзванивать! Алексей лишь усмехается, опуская собаку и проходя в квартиру — Ночная смена была на два часа ночи, автобус всё никак поймать не мог — Аа, поэтому ты не мог позвонить мне, да? Ясно всё с тобой Девушка усмехается, угоняет все еще слишком радостную собаку для позднего часа на место и вновь поднимается за Багрянского — Будешь есть? — Не знаю. Смотря, что у нас есть в холодильнике Голос девушки доносится уже с кухни — Как обычно, по мелочи. Кто-то же все не может зайти в магазин, да, Дыня!? А мы тут страдае-е-ем. — Та жалобно протягивает буквы и что-то ставит на стол. Леша идет в ванную, набирает в ладони из-под крана холодной воды и умывается. Из головы всё никак не уходит ситуация с так называемой Катериной, но сейчас парень слишком уставший, чтобы обдумывать чужие семейные проблемы. Поэтому, умывшись и кое-как освежившись, он направляется в кухню. Там Леля, очевидно, что-то готовила. Она уже помыла посуду и поставила чашку с салатом рядом с кружкой. Сев за стол, Леша замечает, что чай в кружке непроцеженный. Чаинки опустились на дно. — Ты опять не процедила? Сама-то как пьёшь? Она лишь фыркает — Это чтобы ты подавился и умер — И за что так много злобы? — За то, что не предупредил о ночной смене. В следующий раз, правда, буду звонить во все морги. А я сижу думаю, мне спать или тебя дожидаться — У тебя просто ужасный тип привязанности — Я не.. Ой, иди в жопу. Я просто, в отличие от некоторых, не сова, и у меня здоровый образ жизни Она шутит, улыбается. Леша знает, что она не собирается присматривать за ним, как мамка. Он щурится и подавляет улыбку в несчастном стакане с лисенком. Леля замечает его усталость и прогоняет в комнату, оставляя на себя посуду. Хотя и она, очевидно, вскоре решает оставить ее на завтра. Леша, не раздеваясь, валится в собственную кровать. Сил не хватает даже на ванную, что уж там говорить о посиделках в телефоне. Стараясь не взбуровить покрывало, он поворачивается на бок и закидывает руку на подушку. Глаза окончательно закрываются, и последнее, что он успел уловить, это скрип двери. Леля еле заметно приоткрыла ее, чтобы посмотреть, не пялит ли в телефон Леша. Правда ли спит. Не то чтобы она оберегала его как последняя мамочка, она волновалась. Иногда в его голову даже приходят мысли, не специально ли она к нему переехала. Но сейчас, слава богу, в голове ничего не было, кроме снов. Ранний свет, незваный и наглый, прорезался сквозь неплотно задернутые шторы, рисуя на стене размытый силуэт. Алексей, с извечной усталостью человека, чьи биологические часы ведут хроническую войну с графиком, перевернулся на другой бок. Ему нужно было встать. Сегодня. Еще и эти документы по дому бабушки. Наследство. Слово тяжелое, пыльное, как и старые шкафы на той самой даче. Воспоминания о ней теперь висели над ним неоконченной войной с тем, что казалось бы пережитым. Впрочем, пока что от него требовались лишь подпись и присутствие. Влажный, теплый пар душа обволакивал, смывая остатки липкого сна. Он уже выходил, почти завернувшись в халат, когда из кухни донесся звонкий треск. Что-то разбилось. — Леля, – беззвучно выдохнул он. – Ну что там на этот раз? – голос его звучал глуше обычного, не столько от раздражения, сколько от предсказуемости. Из кухни выглянула Леля, смущенная, но с искрой веселья в глазах. Ее обычно растрёпанные волосы сейчас выглядели особенно по.. Творчески. Отчего ее внешний вид можно было сравнить с настоящей отчаянной домохозяйкой. Хотя чистота в доме держалась именно на Леше. В комнату к Левицкой он не заходил, ценя личное пространство. Но он был уверен, что там царит настоящий бардак. Ну или творческий беспорядок. Как она любила это называть. Даже Дыня туда не совалась, предпочитая обходить стороной комнату, как минное поле. – Да вот, – она развела руками, – решила вспомнить молодость и заняться битьем посуды. Ты же знаешь, для счастья. Алексей только покачал головой, улыбаясь краешком губ. Он оперся о косяк, наблюдая, как она тянется за веником, принимаясь собирать осколки. Лилия успела разбить аж две тарелки и кружку. – Ты помнишь, как бабушка всегда говорила, что битая посуда – к счастью, если не жалко? – Она разбила любимую фарфоровую вазу, подарок дедушки. На кухне, когда мы еще были вот такими. Леля замерла, подняв на него глаза. В уголках глаз сразу собрались лучики от улыбки — Ты всегда был дылдой. Поэтому можешь и не стараться показывать ниже своего роста, чем сейчас. Леша сразу опустил руку. — Иди ты, — парень вздыхает, направляясь ко столу, — она еще тогда сказала, что не страшно. Типо, к началу новой жизни – Новая жизнь, да. Вот только старая почему-то всегда цепляется изо всех сил, – тихо отозвалась она, возвращаясь к готовке еды. – Нам бы сейчас не помешало что-то новое. Особенно когда старое только хлопоты несет. И он знал, о чем она. О даче, о бумагах, о том грузе прошлого, который всё никак не мог отпустить их и остаться в прошлом. Ему не хотелось ввязывать в это давнюю подругу, но она сама не отлипала от него, как последний клещ. Поняв, что разговор зашел в тупик и Багрянский больше не собирается разговаривать на эту тему, она сразу меняет координаты. На столе к тому же, оказывается, тарелка с супом. Для неё. Леша с утра не ест. — Как игра-то вчера прошла. Хорошо? Он кивает, не отлипая от экрана телефона. Леля как угадала. Прямо сейчас ему написал один из игроков со вчерашней смены. Валя. Так еще и мастер, у которого он на приеме был. К слову, отек на языке спал, но всё еще не до конца, чтобы он мог свободно разговаривать. Приходит очередное сообщение с противным пиликаньем. Название спрея для пирсы. А еще целых три глупых смайлика с котятами. Неужели для этого людям нужен премиум? Леша никогда не понимал этой вещи. — Да боже, выруби ты наконец звук на уведомления. — Когда выезжаем? Ее глаза невольно расширились. — Чего? — Когда за документами выезжаем? Мне еще надо бы в салон один зайти. Препарат купить — Че за препарат? — она наклоняется к его телефону, пододвигая экран пальцем к себе. Слишком быстро, чтобы Леша успел отодвинуть от ее любопытных глаз с нарощенными ресницами. — Для пирсинга — Ууу, — отзывается та, когда Леша выключает телефон, — пишут там всякие, да? — Лель. Ты дурочка, да? Тебе сколько лет? Девушка лишь закатывает глаза и издаёт непристойный звук, откидываясь на спинку стула — Не хочешь – не говори. Всё равно тебя раскушу скоро — Кусай, пожалуйста, свою несчастную ложку в уже остывшем супе. Знаешь, что любопытной Варваре сделали? — На базаре нос оторвали — Молодец. Вспомнила Вновь повисла тишина На этот раз она не была неловкой, она устраивала двоих разом. Леша поднялся, забрал свою кружку и поставил в раковину. Холодная вода потекла по ладоням, он вымыл кружку и поставил стекать на полотенце у раковины. Парень вытер руки и приложил к шее. Вероятнее всего, он начинал заболевать, отчего руки казались совсем ледяными. — Нужно зайти в ма-га-зин. Нам же на что-то жить надо Леша лишь угукает, направляясь к своей комнате. По пути все-таки решает заглянуть в Лелину и сразу охает. — Ты когда успела притащить китайскую березу ко мне домой?! С кухни слышится заливистый хохот. Он лишь прикрывает дверь, чуть не прищемив нос Дыне, которая всё это время ходила за ним по пятам. В его комнате стоит стол. На столе лежит папка. Обычная синяя папка, но в ней такие вещи, которые являются всей его жизнью. Этот человек был его жизнью. Ради него хотелось жить. Бумаги о смерти наследодателя; документы с подтверждением родства; завещание. Осталось получить справку и документы на имущество. Для этого надо, во-первых, съездить к знакомой его бабушки, а уж потом заявиться к нотариусу. Потом заморачиваться с регистрацией на право имущества. Ему искренне не хотелось сидеть и разбираться с этим хламом, но чувство обязанности не отпускало его уже который день. Ему и так нужно было заявиться сразу, а он отложил дела с бумагами на целых три дня, пока ему не начали названивать незнакомые номера. Они тревожили его еще раньше, по поводу смерти Елизаветы, но он их сбрасывал. Главное –не встретить знакомых бабушки на улице. Это будет проблемой. Он открыл окно. На дорогах шумели машины и мотоциклисты. Он не понимал данный метод самоубийства. Порой люди, на его взгляд, очень глупы, раз идут на такие риски. Но пачка мятного ротманса в пепельнице говорила об обратном. Перечила его мыслям. Он выбирает медленный метод, который в будущем сведёт его в могилу. Но он не думает о смерти, он не хочет умирать, нет. Это лишь иллюзия расслабления и временного покоя. Он старается вспомнить голос под весь этот шумный гомон, пытается вспомнить черты лица и понимает, что от этого человека в этом огромном мире не осталось абсолютно ничего. Только воспоминания от лица Леши. И тут он понимает. Он забыл этот голос, он никогда больше не сможет его услышать. Этого человека больше не будет рядом с ним, как раньше. Лицо, лишь смазанные черты остались в памяти. Пальцы ноют, требуя сигареты. Он зажимает ее между губ и поджигает. Затяжка. Медленная, чтобы исчез ком в горле, которому хоть бы хны. Он не должен плакать, это лишь его проблема, которая должна продолжать быть только его... Проблемой. И с ней он должен справиться сам. Собраться с силами и мыслями, не давать себе растечься в подражание лужи у окна. После нескольких затяжек сигарета оказывается в пепельнице. На него смотрело так называемое блюдце с мордой свинки и в форме сердца. В темноте она казалась не розовой, а серой. Леша опускает локти и роняет на ладони голову, будто мучаясь от головной боли. Хотя ему и до нее недалеко. Стоит еще подумать, будет ли он продавать дом или оставит как горькое напоминание о человеке. В любом случае, Леша там появляться не будет. Вот так однажды приедет и увидит, как постройка постепенно начинает разрушаться, давая волю кустам, сорнякам и лозе, что покроет окна и крыльцо дома. Он будет разрушаться так же, как и он. Вместе с ним, постепенно забывая прежнюю хозяйку дома. В дверь стучат, он дергается, да так, что сбивает пепельницу на подоконник. Сидел бы он на нем, как обычно, с распахнутым окном, точно бы вывалился от внезапного звука. Давно ли он стал таким пугливым? Слышно, как щелкает дверь. Ее пытаются открыть, но Алексей уже машинально закрывает ее, поэтому дверь не отваряется. — Леш? Всё ок? Парень открыл дверь. Ручка под ладонью ощущается холодным деревом — Да, задумался над бумагами просто Ее глаза сужаются в прищуре. — Точно? Если так, то ты идешь со мной в магазин Тот лишь пожимает плечами. Его волосы печально рассыпаются по ним, в голову приходит мысль забрать их крабиком, что валялся на столе поверх бумаг. Лилия удалилась, дабы дать Багрянскому время на сборы. Он, в отличие от нее, управляется с этим быстрее. Всего-то закалывает волосню и принимается за верхнюю одежду, в то время как она лишь начинает красить ресницы. Слава богу, та хотя бы не сильно мулюется, в отличие от некоторых дам. Он когда видит таких штукатурок на улицах, у него глаз дергаться начинает Довольно странные особы. Леша совсем не понимал, как можно красить свое лицо настолько долго, да и настолько аккуратно, что он успеет сходить в магазин на другом конце города, и обратно. Леля закончила быстро, как показалось Лёше. Он настолько погрузился в себя, что каждая минута была мимолётной. В комнату снова постучали. Не дождавшись ответа, изнутри дверь с лёгкостью отворилась. — Ты готов? — Девушка с энтузиазмом натягивала на себя рубашку. Лешу даже не смутило то, что перед ним она объявилась всё еще в одном лифчике, штанах, да при этом старалась натянуть верхнюю одежду. В голове она уже начинала подумывать из своих соображений, что им следовало бы приобрести, а что можно отложить. — В отличие от некоторых, уже давно. Хоть он ждал ее и не очень долго, но не мог не подстегнуть желание девушки выйти на улицу не накрасившись. Даже если это обычный путь до магазина. Леля недовольно закатила глаза, но скорее наигранно, чем она была бы правда недовольна ответом. Добираться решили пешком, пускай ближайший магазин был и далеко. В первую очередь – размяться. Хоть Леше и хватило ночных смен. Но и проветриться не мешало бы, смотря на то, сколько они сидят дома. Голова Багрянского всё была забита документами и мыслями о том, как будет разгребать бумаги, как поедет разбирать вещи, как будет разбираться с наследством. Леля вновь вытащила его из раздумий. — Напомни, что нам купить нужно?— спросила она, чтобы хоть как-то разрядить обстановку и прервать молчание. Ей чаще всего было некомфортно в нем. — Самые базовые продукты. Конечно, можно было бы себя чем-то побаловать, но лучше этим не увлекаться и брать нужное. Да, Леля? — Леша улыбнулся, как будто уже предугадывал, что та будет закидывать в корзину всё, что понравится глазу, словно сорока, которая тащит всё блестящее к себе в дупло. Когда они переступили порог магазина, их встретил гул толпы, что торопилась куда-то. Этот топот ног, звук колёсиков тележки и довольно музыка в стиле ретро откуда-то от кассы. Леша, как настоящий джентльмен, взял корзинку сам, не давая взять ее Леле. Хотя, на самом деле, она не очень-то и хотела. Они не собирались наполнять ее полностью, может, даже и половины не соберется, но в руках всё нести муторно, да и не очень удобно, есть риск что-нибудь уронить, а им расплачиваться и выслушивать недовольное карканье продавщиц, что были будто всей жизнью недовольны и только ждали, что покупатели накосячат, чтобы отыграться на их бедных тушках. Подходя к холодильнику, Леля ускоренным шагом пошла к полке с молочными продуктами. Девушка, довольная, начала выбирать коробку молока, которого дома у Багрянского давно не водилось. Леша смотрел на всю эту сцену скептически, с каменным лицом. Молоко ему в плане вкуса никогда не нравилось, да и как напиток тоже. Он не понимал, за что Леля так его любит. Противная белая жидкость, на вкус странное. Уже легче яблочного уксуса выпить, чем данную ахинею. — У нас вроде ещё и кофе закончилось. — Озадачено озвучила Леля. Она очень любила пить кофе с молоком, ведь без него он казался ей противным, а если положить сахара, то слишком сладким. А с молоком в самый раз. — Пошли кофе выбирать. — Снова будешь его с молоком мешать? — парень скривил лицо, как будто съел целый лимон. Вон тот, что с на полочке рядом с ним лежит — Ну да. Я не буду эту дрянь просто так пить — Ты уже определись, тебе нравится,или нет. Как можно вообще пить кофе с молоком? Это какое-то извращение... Ладно просто молоко, если совсем жажда замучает, можно, но кофе с молоком... У тебя странные вкусы. — Я щас блевану прям тут, прям на пол. И странный тут только ты Парень усмехнулся, как будто уже предвкушая победу в этом споре, хоть и шуточном. Кажется, что Леша впервые искренне улыбнулся за этот день. — Мне это не интересно! Пошли к прилавку с кофе. Леля недовольно кинула коробку молока в корзину, от чего Леша ощутил прибавку в весе и перебрал ручку в ладони поудобнее. Он не хотел ссориться с ней из-за такого пустяка, как-никак он ее любил. Как друга. Она была отличным собеседником, выслушает, поддержит, да и как человек отличная. Любая ссора с ней была для него грузом, что тяготил его всё время, пока один из них не попросит прощения. Слава богу, ссорились они уж очень редко, и то по пустякам. Но по женской натуре Лели чаще всего приходил мириться Леша. Она шла и казалась немного обиженной. Но на ее лице, он был уверен, по-прежнему оставалась улыбка. Пройдя ещё пару шагов, они оказались на месте. Леля долго выбирала нужный кофе. Она брала определенный. Как-то раз купила не тот, и всю банку пил один Леша, так как он не был как таковым ценителем вкуса и ел, пил всё, что видел. — Да бери уже любой, — не сдержался парень и недовольно закатил глаза. — В прошлый раз я взяла то дерьмо, что ты положил в корзину. Сколько я тогда сидела на толчке, скажи мне? — Тридцать минут — Охренеть. Ты секундомер заводил? Но увидев на верхней полке ее любимый кофе, та потянулась за ним. К сожалению, у нее ничего не вышло. Ей не позволял рост. Ее 165 против высоких полок не могли выстоять, и она ушла с поля боя с поражением. — Достань — Девушка, перечив собственным словам, встала одной ногой на полку и уже хотела перенести весь свой вес на нее, чтобы достать несчастную банку. Леша уже знал, что полка не рассчитана на ее вес. Тот подошёл, достал баночку и протянул ей. Его рост по сравнению с миниатюрной Лелей казался больно уж высоким. Хотя миниатюрной, если присмотреться, и ее назвать нельзя. Накаченные руки и ноги, подтянутое телосложение. Не зря она преподаватель бокса-то, на самом деле. Понятно, что вес по сравнению с Лешей тягает меньше, но всё равно нехило так. — Тебе заняться нечем? — Да — Думаю, что в следущий раз у тебя получится дотянуться Через 20 минут долгих мучений эти двое пошли на кассу. Очередь была слишком длинной. И невыносимо шумной. От этого у Лёши начинала трещать голова. Он мечтал о том, как придет домой и наконец зароет лицо в подушку. Но выспаться ему не удастся, ведь нужно будет снова ехать забирать документы. Он начинал уставать от всей этой рутины. Давно он не ощущал себя таким... Одиноким, что ли? Да, вокруг были люди, что были рядом, вроде Лели, Юры, Никиты. Но смерть бабушки не давала ему покоя. Ему не хотелось исчезать, загонять себя прямиком в могилу из-за потери родного человека. Ему просто не хотелось чувствовать этого омерзительного чувства. Как бы он тщательно ни скрывал все свои эмоции, такие люди, как Лилия и Юра, будучи самыми близкими его друзьями, работали подобно сканерам на отрицательные эмоции. Шум на фоне утих, по коже Алексея пошла неприятная прохлада. Нет, только не здесь, не сейчас. Легкое головокружение и слабость в теле. Это на нем так сказывается недосып, который устроила ему работа, стресс и сообщение от отца, которое так и осталось валяться в его телефоне непрочитанным. В руке стало не хватать ощущения картонной пачки сигарет с базовой надписью «рак горла» или «выкидыш», и бумажной сигареты между пальцев. К его счастью, очередь уже подошла к ним. Он на автомате выложил продукты, не следя за рукой. На приветствие кассирши Леша на автомате выпалил: «Безнал.» Тот приложил карту, взял пакет и быстро зашагал на улицу. Леля быстро спохватилась, что с Алексеем что-то происходит. — Леш... Леша! — Она схватила его за руку. — Что с тобой? Ну не может человек, с которым всё хорошо, вести себя так. Это выглядит странно, абсурдно. Вот он спокойно стоял, и действия резко сменяются на нервные, а после тот и вовсе вылетает на улицу, позабыв о спутнице. Он будто не слышал ее. Как только в нос ударила пыль с дороги, он почувствовал свободу действий и быстро достал сигарету. Зажав ее между губами, Леша поднес зажигалку к сигарете. Затяжка. Горьковатое ощущение тепла под кадыком стало его успокаивать. Ему не нравилось курить. У него не было зависимости, и он правда мог бросить в любой момент, перейдя на какие-нибудь таблетки. Леша никогда не признает, что он не в порядке, а это необходимо, чтобы начать пить таблетки. Не будут же в него их насильно пихать — Дай мне пять минут — Нет уж, выплевывай это говно и пошли домой, там тебе легче станет. Ляжешь спать. Завтра же у тебя нету смены? Я твой график уже наизусть зазубрила. — как отрезала Леля. Она забрала у него сигарету. Леша инстинктивно потянулся вперед, за траекторией чужой руки, но сигарета была жестоко растоптана под чужими конверсами Ran Star Motion И ему стало легче. Дома. Как и говорила Леля. Эти стены одновременно дарили ему не только ощущение пустоты, но и спокойствие в нужные моменты. А Леля сейчас дарила ему то, что нужно было, заветное молчание. Она знала, когда нужно поговорить, а когда, наоборот, оставить Багрянского наедине с собой. И он был ей за это благодарен. На фоне шумел телевизор. Парень лежал на диване в гостиной, просматривая передачу о мире животных. Собака положила морду на его коленки, пуская слюни. Но Лёшу это не тревожило. Желание пролистнуть записи о колонии муравьев, тот переключает передачу. Опять про мир животных. Да что ж такое. Собака поднимает голову на заходящую в комнату девушку. Та держала в руке кружку кофе и, встав посреди зала, начала смотреть телевизор — Удобно? — Очень. Мы во сколько поедем? А то я вздремнуть хотела — Значит, мне ты днем спать не разрешаешь, типо я ночью спать должен, а сама хоть бы хны? — Типо того. Я всю ночь сижу над очень интеллектуальным проектом Он лишь вздыхает, вскидывая голову вверх, и прикрывает глазницы руками, моля бога о прощении. Сдалась же ему эта женщина в квартире. Ему и одному хорошо жилось — Ты в блок баст играешь.. А что насчет времени, то ближе к пяти пойду к машине. Пешком идти со всеми бумагами я не намерен Леля резко замолкает. Леша все-таки удосуживается поднять на нее глаза и тут же встречается с укоризненным взглядом. Будто тут не он лежит, а собака весь диван изодрала — Ты один туда не поедешь — Не понял? — Нет. Он правда не понял. Весь день Леля только и показывала всем своим видом, что она бы больше хотела остаться дома после прогулки за продуктами. Но вот сейчас эта одновременно бойкая и одновременно самая ленивая девушка на планете стояла посреди гостиной с кружкой-тигром в руке, в одном лифчике и белых шортах с рисунками бананов и заявляла, что поедет с ним. — Первое, ты никуда со мной не едешь, а второе, я хочу есть.. Та сразу давится смехом и тыкает себе же в те самые шорты — По бананчику и поехали? — Лилию пробивает на смех, еще немного, и весь кофе окажется на полу. Леша лишь закатывает глаза, но довольно фыркает себе в ладонь, закрывая ею глуповатую улыбку — Зай. Я тебя одного не отпущу. Да, я тебе не мамка, чтоб нянчиться, но тебя даже в магазине клинило, — та направляет на него стакан, будто это было самой страшной угрозой и в руке она на самом деле держала пистолет. — Я тебе не доверяю — Ну спасибо Та бросает ему штаны с сушилки. — Не за что! Одевайся! — А ты типо так пойдешь? — Типо мне светиться особо нечем. Родной, у меня нулевка — А вот подробностей мне бы хотелось избежать — послышалось щелканье ремня, тот старался сделать длину меньше, чтобы его, как обычно, не заело. — Нет, я тебе щас даже продемонстрировать готова — Не смей!!! — Заголосил Багрянский, уже предполагая, на что способна эта женщина. За три года он успел узнать ее слишком хорошо. По итогу вышли далеко не днем. Вечер, семь часов. Сумерки уже сгущались, окрашивая небо в темно-синие, почти лиловые оттенки. Стоило бы поторопиться, иначе они попросту не успеют. Он не так давно уже был у нотариуса, но документы оказались собраны лишь наполовину, поэтому логично, что его отправили домой. Сейчас же на заднем сиденье машины лежала папка в синей обложке. Его гложили мысли о том, какое содержание находится и в ней, и на листах бумаги. Леля, будучи низкорослым карликом, запрыгнула на переднее сиденье. Ей пришлось постараться. Девушка откинула наэлектризовавшиеся волосы за спину и приоткрыла окно. Ей не нравился приторный запах духов в салоне. Здание нотариальной конторы, казалось, надменно взирало на город и дороги своими высокими и узкими окнами. Леша с папкой под мышкой чувствовал в ногах тяжесть. На полпути он заметил почти развязавшийся шнурок и потянулся, чтобы завязать его. — Не тяни время, — послышался легкий, для такой обстановки, голос сзади Тот не отвечает, поднимается и направляется в сторону лестницы. За его спиной осталась Лилия. Маленькая фигурка на фоне серых зданий в этом районе. Та осталась терпеливо ждать его у входа, будто привязанная собачка к перилам супермаркета, которой дали выбор: зайти с хозяином или остаться мерзнуть в зиму на улице. В этом случае Левицкой выбора не давали. Час, проведенный в душном помещении, показался вечностью. Тишину разрезал лишь шелест бумаг, монотонный бубнеж нотариуса себе под нос, пока он разбирался с этой самой папкой. Это здание будто бы было лишено всякого тепла. Оно давило своими стенами, обволакивая сознание. Леша подписывал, отвечал, слушал, стараясь не думать о том, ради какого человека приехал сюда. Багрянский старался прибегать к нужному алгоритму, а не к чувствам. Он наконец вышел. Тишина, что там варила, была в несколько раз хуже городского шума, от которого у него нередко болела голова. Вечерний воздух казался влажным и прохладным. Леля ждала его, сидя на кварцевых ступеньках. Та скрестила ноги и водила палочкой по асфальту в самом низу. — Не боишься циститом снова заболеть? Будешь опять мне кружки кидать со словами, что ссать нормально не можешь, — припомянул Леша. Ему было необходимо поязвить после такого. Неважно, на какую тему. — Да хоть так, — девушка всматривается в его глаза и, не найдя там абсолютно ничего, лишь хмурится. — Ну что? Леша жмет плечами. Его обыденный жест — Всё в порядке. Почти. Осталось еще немного формальностей, и я наконец закончу возиться в этом дерьме Леля поднялась. Их шаги, направляющиеся к машине, звучали синхронно по влажному асфальту. Успела пройти лёгкая морось — Всё же что-то не так — У меня всегда что-то не так, прошу заметить, ты меня с этим подначиваешь каждый раз. Леля качнула головой, решая не бросаться лишними словами. Она не стала говорить о том, что всё пройдет, что время лечит. Она просто шла рядом, была здесь, делясь своим теплом. Хоть Леша каждый раз и плевался ядом со словами, что она ему не нужна. В смысле, надежда на то, что всё наладится, поддержка. Он и так всё это знает. Но, ощущая чужое присутствие рядом, ему все равно становилось легче переживать эту ношу. — Хочешь мороженого? — Вдруг спросила она, когда они уже подходили к авто. Он улыбнулся. На счету за этот день уже две такие глуповатые улыбочки. Рекорд. — Хочу. Большую порцию. И чтоб ты не сожрала половину со словами «дай попробовать». Здание нотариальной конторы, казалось, надменно взирало на город и дороги своими высокими и узкими окнами. Леша с папкой под мышкой, чувствовал в ногах тяжесть. На пол пути он заметил почти развязавшийся шнурок и потянулся что бы завязать его. —Не тяни время— послышался легкий, для такой обстановки, голос сзади Тот не отвечает, поднимается и направляется в сторону лестницы. За его спиной осталась Лилия. Маленькая фигурка на фоне серых зданий в этом районе. Та осталась терпеливо ждать его у входа, будто привязанная собачка к перилам супермаркета, которой дали выбор зайти с хозяином, или остаться мерзнуть в зиму на улице. В этом случае, Левицкой выбора не давали. Час, проведенный в душном помещении, показался вечностью. Тишину разрезал лишь шелест бумаг, монотонный бубнежь нотариуса себе под нос, пока он разбирался с этой самой папкой. Это здание будто бы было лишено всякого тепла. Оно давило своими стенами, обволакивая сознание. Леша подписывал, отвечал, слушал, стараясь не думать о том, ради какого человека приехал сюда. Багрянский старался прибегать к нужному алгоритму, а не к чувствам. Он наконец вышел. Тишина что там варила, была в несколько раз хуже городского шума, от которого у него нередко болела голова. Вечерний воздух казался влажным и прохладным. Леля ждала его, сидя на кварцевых ступеньках. Та скрестила ноги и водила палочкой по асфальту в самом низу. —Не боишься циститом снова заболеть? Будешь опять мне кружки кидать со словами, что ссать нормально не можешь — припомянул Леша. Ему было необходимо поязвить после такого. Неважно, на какую тему. —Да хоть так— девушка всматривается в его глаза и не найдя там абсолютно ничего, лишь хмурится — Ну что? Леша жмет плечами. Его обыденный жест —Все в порядке. Почти. Осталось еще немного формальностей и я наконец закончу возиться в этом дерьме Леля поднялась. Их шаги, направляющиеся к машине, звучали синхронно по влажному асфальту. Успела пройти лёгкая морось —Все же, что то не так —У меня всегда что то не так, прошу заметить, ты меня с этим подначиваешь каждый раз. Леля качнула головой, решая не бросаться лишними словами. Она не стала говорить о том, что все пройдет, что время лечит. Она просто шла рядом, была здесь, делясь своим теплом. Хоть Леша каждый раз и плевался ядом со словами, что она ему не нужна. В смысле, надежда на то, что все наладится, поддержка. Он и так все это знает. Но ощущая чужое присутствие рядом ему все равно становилось легче переживать эту ношу. —Хочешь мороженого? — вдруг спросила она, когда они уже подходили к авто. Он улыбнулся. На счету за этот день уже две такие глуповатые улыбочки. Рекорд. —Хочу. Большую порцию. И чтоб ты не сожрала половину со словами, «дай попробовать». Леля рассмеялась. Резвый, громкий смех, почти истеричный, звучит так просто, ято внутри Леши тяжелые чувства и мысли постепенно тают, оставляя за собой пустоту. — Мечтай. Сегодня я голодная. Причем у меня есть веские основания Привычный спор, в котором было что-то живое. Что-то, что позволяло ему вновь почувствовать почву под ногами. Рядом с Лелей даже самый печальный день не мог быть абсолютно испорченным. Неважно, когда он вновь станет хорошим, под вечер или в начале дня, если он встаёт не с той ноги. Это в любом случае могло по-прежнему оставаться его самым ценным наследством. — Я даже не хочу вдаваться в подробности — Леша и правда не желал думать о том, чем же занималась девушка, что не успела поесть. Тот отвлекся на проходящих мимо людей, отвлекаясь от самых глупых мыслей. Хотя, зная Лелю, каждая из них могла оказаться правдой. — Да ничего серьёзного, всего лишь мы с Никитой.. — не успев закончить, ее прервал резкий вскрик — Не хочу знать! — Конечно, забить свою голову ненужными мыслями и совершенно абсурдным разговором была бы очень даже неплохая идея, отталкиваясь от того, что сейчас его голова все еще мутная. Леля как будто чувствовала это и, как настоящий верный друг, продолжала закидывать Лёшу самыми разными темами разговора, не связными между собой общей мыслью. — В какой магазин зайдем? — Леля потерла нос. — К дождю — К дождю птицы низко летают, а нос чешется, когда вспоминает кто-то. Она улыбнулась. Та, конечно, не верила во все эти приметы вроде «черная кошка пробежала дорогу – к беде» или «баба с пустым ведром», но она все еще не была убеждена, что с Лешей всё в порядке, поэтому не давала ему ни секунды думать о смерти бабушки. — Да, наверное, в первый ларек, что под руку попадется. — Но мы уже пропустили целых два! — В ее тоне была слышна нотка недовольства. Конечно, ей же так невтерпеж было зайти в магазин, пройтись по грязному полу от разводов с улицы, пройтись мимо половок, с которых она бы ничего не взяла, и откопать заветный рожок клубничного мороженого. Багрянскому всегда была интересна мания Лели пройти по магазину просто так, зайти в первый попавшийся зоомагазин и ничего не купить, или зайти в магазин косметики и точно так же, лишь посмотреть товары — Они выглядели как концлагерь какой-то — И давно ты такой избирательный? Леша предпочел отмолчаться. Вот уже и магазин виднелся за углом, они проходили мимо незнакомых ему дворов. Вывеска «Продукты» едко красного оттенка с подсветкой била по глазам. Они хотели так привлечь внимание? Очень неумный ход. — Зай. Давай туда — Я и собирался, правда, он не выглядит лучше первых двух. — Ничего страшного. Нам сейчас главное самое вкусное мороженое откопать. — Лишь бы не клубничное.. — Я его себе возьму, не боись Когда те вошли, их обдало прохладой. Переступив порог магазина, по телу пробежали мурашки. Леля быстро прошлась до первых холодильников, пропустила мимо глаз пельмени, вареники и в принципе содержание половины, и открыла дверку с мороженым. Леша стоял около зажигалок, хоть его закончится очень не скоро. Больно уж редко он курит. Это оказался более алкомаркет, но тут были и обычные продукты, хоть и выбор был не велик. – Я нашла, — девушка достала из холодильника рожок и баночку с ванильным мороженым. — Прикинь, у тебя тут и ложечка в комплекте — Для меня, да? — И все-таки Леша взял с полки зеленого цвета зажигалку — Эээ, мы так не договаривались Тут у Леши завибрировал телефон в заднем кармане штанов. Он достал и перевернул его нужной стороной. Долг– 2000 Это звонил Никита. Леша каждый раз менял его имя на ту цену, которую он у него прибрал себе и так и не вернул. Сейчас спер два косаря. «Что ему нужно?» Ответив на звонок, тот удрученно произнес в трубку. Разговоры с Никитой поначалу не доставляли ему удовольствия, но потом он всегда разгорался долгими беседами — Ало? — Леш, привет. Че как ты? — Да хорошо всё. Чего звонишь? — Ты это, на работу завтра можешь не топать. Я завтра вместо тебя вполне могу выйти — Это когда ты успел стать таким добросердечным? Ты же завтра работать не собирался — Ну, у тебя же там проблемы некоторые возникли, и всё такое.. Никита не стал таить и сказал прямо — Ты откуда это взял? — Так Лелька рассказала. Сказала, что ты бегаешь в последнее время, с бумажками там, устаешь. Леша лишь вздыхает. Возможно, ему и правда требовался отдых. Да и человек он такой, что из шкуры вон ради работы лезть не готов. — Хорошо.. — Звонок оказался сброшен, Никита даже толком не успел попрощаться — Леля, иди оплачивай мороженое. Нам есть о чем поговорить В голову парня уже лезли разные мысли. Он был уверен. Леля ничего лишнего не скажет, не тот она человек, что любит попусту трепать языком. Но иногда она могла что-то рассказать для «блага» сего. — Хорошо В голосе девушки не было ни нотки сомнений в сложившейся ситуации. Пройдя на кассу, продавец радостно поприветствовал ее, в то время пока Леша вышел из магазина. Пробив мороженое и заплатив, она поспешила к выходу. Она равняется с ним, распаковывая свой рожек, и протягивает Леше пакет с его мороженым. Он предпочитал покупать коробочкой и есть дома, а не съедаться всё по дороге, как это делала Леля — Зачем ты рассказала Никите? Она не старается выкрутиться. Лишь пожимает плечами, ведь для нее это самое обычное дело — Он наш друг. Леш, они не тупые, они всё видят — Почему не дала мне рассказать? — А ты бы этого не сделал. И они бы остались в стороне. Лишними. Они тоже волнуются за тебя и всё понимают И это правда. Леша бы в жизни ничего никому не рассказал, если бы не Леля. Не сделал бы каминг-аут, не избавился бы от прошлого и не бросил бы колледж, который вовсе никогда не был ему по душе — Прости — Леш, всё ок. Не парься Та треплет его за плечо и подталкивает к дороге до машины, а там уже и до дома.. — Предлагаю сегодня посмотреть какой-нибудь фильмец. Ты че думаешь? — Если ты про бивня, то нет. Он мерзкий – Это ты мерзкий, а не бивень. Леля, как обычно, слишком сильно хлопает дверью, Леша раздраженно цыкает и заводит машину. Они выезжают на дорогу, а девушка всё мелит и мелит о фильме — И вообще, я что, виновата, что тебе не нравятся фильмы, которые я включаю?! — Вот именно, что они нравятся только тебе.. Пригнись Леша заглядывает в окно, чтобы не наехать на тротуар и куст цветов у дома. — Так привыкай! Что уж тебе остаётся?! Парень подключает телефон и врубает музыку, стараясь перекрыть недовольный голдеж. Девушка лишь сильнее начинает возбужденно верещать о своем и о том, какой же Багрянский наглый и противный человек. Он прибавляет звук, и Лелька замолкает, понимая, что этот раунд остался за Лешей. В машине играет песня Harness Your Hopes. За дорогой он вновь забывается в своих мыслях, пока Левицкая рядом с ним топает ножкой в такт музыке. Его даже начинает радовать тот факт, что завтра с утра не придется переться на работу, пахать в три горба и выслушивать нытьё Юрки по поводу шизанутых детей на квесте, которые базовую загадку разгадать не могут. Леша уверен, был бы он на их месте, тоже бы ссался и визжал от одного лишь вида актера. Машина свернула на привычную улицу, ее фары светили сквозь завесу дождя. Он даже и не заметил, что он пошел. Леля уже перешла от воркования к тихому напеванию песни, которая играла чуть ранее. Она специально выдавливала голос, уже отстегивая ремень безопасности. Леша заглушил мотор, и мир совсем погрузился в тишину. Только дождь барабанил по крыше машины. — Наконец-то приехали. Меня укачало — Леля выскользнула из машины, хлопая дверью сильнее, чем нужно. Ее волосы тут же начали намокать под дождем, что был готов перерасти в ливень. — Пойдем смотреть, как очередная блондинка пытается избежать смерти от падающего холодильника. Леша лишь покачал головой, забирая пакет с мороженым, который девушка успела вытащить из салона раньше него. Внутри, в стенах дома, уже чувствовалось тепло. Дыня, сонная, подняла голову с пушистых лап на вошедших и лениво зевнула. Пока хозяин разувался, та успела обтереться о штанины Лели и оставить слой шерсти. Та шумно втянула в себя воздух сквозь стиснутые зубы — Дыня! Новые штаны! Она поставила пакет на стол и принялась оттряхивать их, будто это спасёт ситуацию. На то время собака уже удрала в гостиную, забираясь на диван. Леша, даже не заморачиваясь над тем, чтобы вымыть руки, открыл коробку мороженого и поплелся за собакой. Естественно, Леля не оставила его мороженое в покое и, в свою очередь, тоже уминала его за обе щеки. Леша слишком устал, чтобы вновь возмущаться. Тот сидел рядом, не вынимая ложку изо рта. Его голова покоилась на пушистой шкуре Дыни, пока та заняла большую площадь подушки. Он слушал Лелю, которая комментировала каждую сцену, предсказывая очередной несчастный случай. Который раз он уже замечает, что Леля будто фильтр. Перерабатывает информацию и преподносит ее не таким острым блюдом. Даже само общество он благодаря ней воспринимал не так уж и резко. Без нее он бы, наверное, совсем замкнулся. Хотя до этого он уже дошел, просто все его умение общаться только и держится, что на этих трех балбесах. Леля, Юра и Никита. Даже роль на квесте у него такая, где он предпочитает не разговаривать, а это и не требуется. В любом случае, Леля единственная видела его как «просто Леша». Человек со своими странностями, страхами и прошлым, от которого он так отчаянно старался не убежать, а закрыться. Ее способность вытаскивать его из своих угнетений иногда поражала. С ней он рискнул рассказать Никите и Юре о своих проблемах, о том, как он иногда правда устает. Он бы никогда сам не признался. Никогда. Он просто научился всё прятать, а его слабость была синонимом к «исчезновению». Леля видела глубже, чем остальные. И это было одновременно страшно и бесконечно ценно. Мысли, как мутный поток, перенесли его куда-то далеко в самое начало их общения. Он постепенно раскладывал всё по полочкам и постепенно вернулся в тот вечер в баре. Подработка, девушка, что была жутко похожа на Катю, недовольный бубнежь Юры под боком. Он не вмешивался, ведь «Леша у нас молодца, сам разберется». Он не мог заверять, что это была она тогда. Но черты были слишком уж схожи. Леля, досмотрев очередной момент, повернулась к нему. Ее глаза все еще блестели от мерцающего экрана телека. — Ну что? Как тебе развязка? Стремно, правда? Леша лишь слегка улыбнулся. — Тупой сюжет Она цокнула языком, прикладывая обе ладони к своим щекам — Ну как так?! Ну жуткий же фильм! Он вздыхает, под короткое «ой» опускает ладонь ей на волосы и ерошит их. — Хорошо, жуткий, значит, жуткий