Случайность

В комнате было тихо, лишь тихо булькал рис на плите, да прерывисто дышал Хонджун. Он вытер лицо рукавом, оставив на ткани мокрый след, и отвернулся, не в силах выдержать пронзительный и полный понимания взгляд Сонхва. - Перестань так пялиться, идиот, - прохрипел он, но в его голосе уже не было прежней ярости, лишь усталое раздражение, что ему совершенно не нравилось. - Рис пригорит. Сонхва медленно поднялся с пола, его колени мягко хрустнули, но он не обращал на это внимание. - Не пригорит, - он ответил просто и направился обратно на кухню. Хонджун наблюдал за его спиной - широкой, надежной. Он видел, как двигаются мышцы под тонкой тканью свитера, как Сонхва аккуратно помешивает рис, затем открывает холодильник. Тот был почти пуст: пачка засохшего сыра, бутылка кетчупа и несколько банок с энергетиками. Сонхва на мгновение замер, и Хонджун почувствовал прилив стыда и ему захотелось крикнуть: "А что ты еще ожидал? Я живу один!", но слова застряли в горле. Вместо этого он увидел, как Сонхва без тени осуждения или брезгливости достает из своего пакета тот самый багет, пакет молока и кусок сыра, которые он, видимо, купил для себя. - У тебя есть сковорода? - спросил Сонхва, не оборачиваясь. - Внизу. Должна быть, - пробурчал Хонджун. Он слышал, как Сонхва нашел сковороду, помыл ее, затем - шипение масла и благоухающий аромат поджаривающегося хлеба и плавящегося сыра. Этот простой, домашний запах был таким чуждым в его затхлой квартире, что снова вызвал предательское жжение в глазах. Он закрыл веки, позволяя усталости накрыть себя с головой. Он надул губы, затем поддал, раздумывая и лег на диван, прикрыв слегка мокрые глаза. Он не заметил, как уснул, наблюдая за этим альфой. Легкое прикосновение к плечу заставило его вздрогнуть и открыть глаза. Сонхва стоял перед ним, держа в руках тарелку с золотистыми, дымящимися гренками и кружку с парным молоком. - Ешь, - сказал он и поставил еду на низкий столик перед диваном. Хонджун хотел отказаться, сказать, что не голоден, но его желудок предательски заурчал, выдавая его с головой. Он сглотнул, глядя на простую, но такую аппетитную еду. - А ты? - неожиданно для себя спросил он. - Я поем потом, - Сонхва отнес свой стакан с водой к креслу и сел, давая Хонджунy пространство. - Ты первый. Хонджун медленно взял один из треугольников гренки. Он был теплым, хрустящим снаружи и мягким внутри. Он откусил маленький кусочек, и вкус расплавленного сыра и свежего хлеба заполнил его рот. Это было так просто и так невероятно вкусно, что он не смог сдержаться и откусил еще. И еще. Вскоре он уже быстро, почти жадно, съедал один кусок за другим, запивая теплым молоком. Он чувствовал, как Сонхва наблюдает за ним, но этот взгляд больше не был невыносимым. Он был... спокойным. Присутствующим и это сводило омегу с ума. Когда тарелка опустела, Хонджун откинулся на спинку дивана, чувствуя сытость и странное, непривычное тепло, разливающееся по телу. Он посмотрел на Сонхва, который просто сидел, тихо попивая воду. - Ладно, - хрипло произнес Хонджун, ломая паузу. - Ты накормил несчастную омегу. Сделал свое доброе дело на день. Что дальше? Составим план по спасению моей испорченной репутации? Сонхва поставил стакан. - Репутация может подождать. Сейчас важнее твое здоровье. И... решение... Он не стал уточнять, какое именно решение, оба и так это понимали. - Я его не сделаю, - резко сказал Хонджун, его рука инстинктивно легла на живот. - Аборт. Не сделаю его и всё тут. Он произнес это вызовом, ожидая спора, давления. Но Сонхва лишь кивнул, как будто это было единственно возможное продолжение. - Хорошо. Тогда нам нужно подумать, как тебе помочь. Ты учишься или работаешь? - Учусь на архитектора, - Хонджун поморщился. - Вернее, пытаюсь учиться. Скоро сессия, а я... - он махнул рукой, оглядывая свой хаос. - Понял, - Сонхва, казалось, не осуждал, а просто составлял в голове список того, что ему следует сделать. - У тебя есть семья? Кому-то можно рассказать об этом? - Нет! - ответил Хонджун так быстро и резко, что даже сам удивился.- Никому. Ни в коем случае. Особенно отцу! Ты меня понял, альфа?! Сонхва снова просто кивнул, принимая эти границы. - Тогда пока это будет нашей тайной. - "Нашей"? - Хонджун язвительно усмехнулся. - Мы что, команда теперь? - Похоже, что так, - Сонхва улыбнулся своей тихой, спокойной улыбкой и выпустил легкий аромат успокаивающих феромонов. - Как ни крути, я тут немного причастен. Он встал, подошел к дивану и взял пустую тарелку с дивана. -Сегодня ты поешь и поспишь. Завтра утром я приду. Мы сходим к врачу, нужно все проверить, убедиться, что все в порядке. А потом... потом решим остальное. Хонджун хотел возразить. Сказать, что он не ребенок, что сам справится, чтобы этот навязчивый альфа оставил его в покое. Но слова не шли. Вместо них пришло тяжелое, сковывающее тело истощение. Сытость, тепло и шок от всего произошедшего наконец сломили его. Он лишь кивнул, не в силах говорить и отвел взгляд. Сонхва помыл тарелку и кружку, вытер руки и снова надел куртку. - Я ухожу. Дверь закрою. Ты ложись спать. Он направился к выходу. Его рука уже легла на ручку, когда Хонджун неожиданно для себя произнес, почти шепотом: - Сонхва... Тот обернулся. Его глаза в полумраке прихожей светились мягким светом. Его взгялд был точно на омеге. - Да? Хонджун сжал пальцами край дивана. -...Спасибо. За еду, - Это далось ему невероятно трудно, но он сказал это и теперь, чувствует себя спокойнее. Улыбка Сонхва стала немного шире, теплее и Хонджун окончательно расслабился. - Пожалуйста. Спокойной ночи, Хонджун-сси. Дверь тихо закрылась. Хонджун сидел в полной тишине, но она была уже не гнетущей. Воздух в квартире все еще хранил легкий, кофейный шлейф Сонхва, смешанный с запахом еды. Он медленно поднялся, доплелся до кровати и рухнул на нее, не раздеваясь. Перед тем как провалиться в тяжелый, без сновидений сон, он прижал ладонь к своему еще плоскому животу. И впервые за весь этот кошмарный день его собственный, сладкий запах карамели и молока не вызывал у него паники. Он пах... тишиной и спокойствием. Домом. --- Вставка из будущего 🤟 Ночное кормление. Хонджун, полуспящий, качает на руках орущую дочь. Хонджун: (бормочет сквозь сон) Да-да, папа знает, мир жесток и несправедлив... У твоего отца-альфы молока нет, а у меня, видимо, тоже... Придется тебе эту смесь терпеть. Сонхва:(входит с бутылочкой, заспанный, с торчащими в разные стороны волосами) Держи. Я проверил, теплая. Хонджун:(берет бутылочку и сует ее ребенку, которая тут же жадно начинает сосать) Смотри, какая жадная. В кого это? Уж точно не в меня. Сонхва:(садится рядом, его голова тяжело падает на плечо Хонджуна) М-м... в меня... я в студенчестве тоже очень жадно ел... Хонджун:(фыркает, но не отталкивает его) Идиот. Спи уже. Я тут сам справлюсь. Сонхва:(уже почти спит) Не-а... моя очередь... моя омега... мой ребенок... Хонджун:(смотрит на спящего альфу на своем плече, потом на дочь на руках, и на его лице появляется странная, мягкая улыбка) Ладно. Ваш круглосуточный буфет открыт. Только храпите потише, чертовы детишки...