Шестьдесят девятая победа Макса Ферстаппена

Лас-Вегас — город грехов, мировая столица развлечений, центр ночной жизни. Всё, что происходит в Вегасе, остаётся в Вегасе. Это золотое правило — карт-бланш на всё, о чём давно мечтали, но боялись себе позволить. Вот только их игра работала и за пределами этого тайного клуба. Когда началась эта игра никто из них уже не помнил. Оно произошло как-то само, очень естественно и без каких-то стеснений. Они не обсуждали, не думали, не считали ошибкой, просто молча приняли тот факт, что им обоим это нужно. Когда кто-то из них становился победителем, второй дарил ему себя. И наоборот, когда кто-то из них выступал настолько плохо, особенно это работало в сторону Макса, второй приходил на помощь и выбивал из него все мысли собой. Макс редко любил нижнюю позицию, однако, вот в такие ночи, она становилась спасательным кругом, позволяющим стереть ужасные мысли о прошедшей гонке. Сегодня же работало оба этих правила. У Шарля был ужасный, сложный уикенд. Он давно смирился с тем, что от команды стоит ждать какой-нибудь херни, но в этот раз Скудерия превзошла самих себя. Сломанная коробка передач, заглохшая прямо во время квалификации машина, отвратительная управляемость во время гонки. Он знал, что способен на большее, но техника ему этого не позволяет. Обидно. У него были неплохие шансы на борьбу. Макс же взял первое место. Никто не ждал, наверное, даже он сам. Трасса, не совсем подходящая его болиду, так себе выступления на протяжении двух предыдущих дней, но одна ошибка, дерзкая попытка убрать его от Ландо Нориса, и вот он первый. Летит и никому не уступает своё место. Поводов для встречи было сразу два, однако, Шарль колебался. В последний раз они встречались в Мехико. Оба на подиуме, у Макса шикарный уикенд, такое не могло пройти мимо них. Почти сразу после этого он сделал Алекс предложение. Теперь это стало причиной сомнений. Раньше его не смущало то, что у него были девушки. Их обоих не особо волновал факт наличия отношений. Он спал с Максом, когда был с Шарлоттой, и когда был с Алекс. Они оба не считали это изменой. Так, необходимость. Между ними никогда не было чувств. Кэлли и вовсе была в курсе, так по крайней мере казалось Шарлю. Однако теперь он не просто в отношениях, он помолвлен. Макс: Придёшь сегодня? Я соскучился Простое сообщение. Четыре слова. Шарль смотрит на Алекс, которая лежит рядом и что-то смотрит в инстаграме. Они провели чудесные выходные в Вегасе. Ему действительно было с ней хорошо и весело. Это же всё ещё не будет считаться изменой, ведь правда? Почему раньше это давалось так просто, а теперь, из-за какого-то куска металла, он стал сомневаться? Он любит Алекс. Правда любит. Он хочет быть с ней. Но она не может дать ему то, чего всегда даёт Макс. Даже если вдруг случиться так, что Алекс согласиться поменяться ролями, что крайне маловероятно, это всё равно не то. Ему нравится сам факт того, что это мужчина. Что именно мужские крепкие руки хватают его за бёдра, что внутри него живой человек, а не жалкая силиконовая пародия. Ему нравится, что это именно Макс. Простое сообщение. Четыре слова. Сомнения Шарля исчезают почти без следа. — Команда зовёт к ним в бар. Не против, если я схожу? — будничным тоном, словно не он сейчас сбегает в постель к другому, спрашивает Шарль. — Нет, конечно. Иди, отдохни. Ты заслужил это, — Алекс чмокает его в губы и возвращает своё внимание телефону. Вот так просто. Он сбегает от своей невесты, чтобы забыться другим мужчиной. С другом детства. С соперником. С Максом. Макс ждал его в номере отеля, где остановилась вся команда Рэд Булл и ряд других участников. Гостиничные комнаты, безликие, похожие друг на друга, стали постоянными участниками их игры. Они никогда не выходили за их пределы. Это безопасно и просто. Никаких лишних разговоров, прелюдий ради приличия, они не идут пить вино, чтобы снять напряжение и расслабиться. Сразу к делу. Раньше между ними была яркая, бурная страсть, которую было сложно сдерживать. Теперь же тихое, всепоглощающее удовольствие, чистый кайф, на котором плотно сидят оба. Шарль идёт в душ. Быстро подготавливается и возвращается в спальню, где на кровати его уже ждёт Макс. Голый, готовый забрать свой приз и подарить забвение проигравшему. Он медленно подходит, скидывает полотенце и без лишних церемоний перекидывает ногу через него, удобно устраиваясь на бёдрах. Поцелуй. Спасительный. Стирающий всё, что хотелось оставить на треке. Шарль жмётся к нему, зарывается рукой в волосы, жестко хватая за светлые пряди. Макс сильно кусает его в ответ, возвращая себе лидерство. Этот поцелуй больше похож на борьбу, в которой Шарль заведомо будет проигравшим. Он сдаётся. Отдаётся этим рукам, что так правильно сжимают его тело, расслабляя, позволяя потеряться в ощущениях. Больше нет никаких сомнений, мыслей об Алекс, о том, что в команде полнейший пиздец. Есть только Макс, который наконец-то дарит ему то, без чего Шарль не чувствовал себя полноценным человеком. Поцелуи требовательно, скорее укусы, спускаются аккуратной дорожкой от его шеи к груди. Он чуть прихватывает Макса за волосы, напоминая, что нельзя оставлять следов. Не в этот раз. Макс усмехается, ненадолго возвращается к губам, но лишь для того, чтобы напомнить о том, кому на самом деле принадлежат такие стоны Шарля. Свободной рукой он касается соска. Сначала просто проводит пальцами, нежно, едва ощутимо, но буквально в следующую секунду сжимает его крепко, так, как он знает, понравится Шарлю. В награду получает стон. Пока ещё тихий, но совсем скоро они заполнят всю комнату. Вытеснят из головы все другие звуки. Как Макс их любил. Сильнее, чем какие-либо другие. Слышать истинное наслаждение такого человека — лучшая награда для него. Пальцы сменяют губы. Одной рукой крепко держа Шарля за талию, Макс находит заранее приготовленный бутылёк со смазкой. Он действует быстро, точно, не отвлекаясь ни на что, кроме мужчины на своих коленях. Пара движений и сразу два пальца смазанных специальной согревающей смазкой входят в Шарля. Он выгибается, подаётся вперёд, громко стонет и сам насаживается на них. Он не готовился специально, хотя время было. Им обоим больше нравится, когда растяжки минимум. Достаточно, чтобы боль была едва ощутимой, скорее приятной. Макс медленно, с оттяжкой продолжает трахать его пальцами, пока его рот не прекращает терзать набухшие, покрасневшие от возбуждения и излишней стимуляции соски. Шарлю не просто хорошо, он уже где-то не здесь, не в этой комнате, не в этом мире, но всё ещё на коленях Макса, отдаётся ему. Сквозь пелену возбуждения до него долетает одна мысль. Яркая и сильная. Такая, что он не может её не озвучить. — Подожди, остановись, — задыхаясь, говорит Шарль. Макс останавливается и вопросительно смотрит на него. — Всё хорошо. Просто, сегодня твоя шестьдесят девятая победа. Не хочешь отметить по-особенному? Одного его хитрого взгляда достаточно, чтобы Макс понял намёк. Он улыбается ему в ответ, но эта улыбка обманчива. Шарль сам не замечает, как оказывается прижатым к кровати, а большая, горячая ладонь находит его член и крепко сжимает. Макс принимает предложение с огромным энтузиазмом. Они не так часто практикуют эту позу, но чего скрывать, она всегда была одной из любимых. Не давая Шарлю и шанса опомниться, он с наслаждением проводит языком по всей длине его члена и берёт в рот. Пока не до конца, не раскрывая весь свой потенциал сразу. Лишь до половины, чтобы заставить захлебнуться стоном, но пока не потеряться полностью. Шарль подаётся навстречу, тянется к нему, ищет больших ощущений, но Макс не даёт. Он крепко прижимает его бёдра к кровати, запрещая двигаться. Сегодня его праздник. Сегодня он задаёт ритм. Макс полностью выпускает член изо рта, нежно лижет голову, проводит языком по самым чувствительным точкам. Дразнит. Он знает, как Шарль любит эти качели. Как ждёт, что сейчас Макс снова возьмёт глубже, но он не даёт ему желаемого. Ждёт. Пока Шарль начнёт исполнять свою часть работы. И он начинает. Макс ощущает руки сперва на своих бёдрах. Он смещается так, чтобы не только Шарлю было удобнее, но и ему самому в дальнейшем. Затем возбужденного, горячего члена касается ладонь. Шарль не играет в эти игры. Он всегда действует быстро и агрессивно. Отвечает с ещё большей инициативой. Макс чувствует обжигающую влажность его рта. Шарль берёт его почти полностью. Целиком. Не отказывая себе в удовольствии. Макс прикрывает глаза, собирая остатки своей воли по всем углам сознания и возвращается к своим действием. Теперь сам он грубее. Берёт также глубоко и отчаянно, словно всегда нуждался только в том, чтобы отсасывать Шарлю Леклеру. Это чистое безумие. Макс обожает эту позу именно за двойственность ощущений. Ему всегда нравился минет. Ему нравилось сводить им с ума Шарля и ещё больше нравилось получать его от него. Так он убивал двух зайцев сразу. Шарль позволял трахать его горло так, как ему хотелось. И Макс себя не сдерживал. Он вбивался в него резко и безжалостно, зная, что тот выдержит, а сам не прекращал своих пыток. Смена медленного спокойного ритма на более резкий, вышибающий все трезвые мысли из жалкого сознания, подводили Шарля к грани. К той самой, за которой только покой и тишина. Максу хватило немного. Несколько резкий движений, и он кончает глубоко в это чудесное горло, не выпуская, наоборот, заглатывая как можно глубже член Шарля. Вибрация его финала проходит через всё тело Шарля и это подводит к финишу его тоже. Макс откатывается в сторону, тяжело дыша. Сердце бьётся с бешенной скоростью, а в голове пусто. Однако он не намерен останавливаться лишь на этом. Сегодняшняя ночь его. И Шарль, тоже сегодня принадлежит только ему. Они бывают вместе так редко, что остановиться на одном лишь минете, пусть и настолько восхитительном, просто невозможно. Он даёт Шарлю время прийти в себя, но только немного. Макс не может, да и не хочет отказывать себе в удовольствии вновь прижать это восхитительное тело к себе. Порой он серьёзно думает о том, что было бы замечательно иметь возможность каждый день прикасаться к Шарлю. Просыпаться рядом с ним, обнимать, когда захочется, целовать, когда захочется, трахать, тоже, когда захочется. Это было бы замечательно. Но для них это параллельная реальность. В их мире есть всего лишь редкие ночи, которые они могут подарить друг другу, а после вновь делать вид, что между ними нет ничего больше, чем неплохие приятельские отношения. Шарль заставляет его выбросить все эти мысли из головы одним лишь поцелуем. Он чувствует, что Макс думает о чём-то и действует решительно. Вновь оказавшись на нём, Шарль чувственно трётся об него, показывая, что уже готов ко второму раунду. Наклоняется, вновь целует так, что Макс забывает собственное имя. Его руки буквально везде. Проводят по всему телу, задевают соски, игриво касаются члена, одна ложится на шею и слегка сжимает горло. Макс позволяет ему немного вести. Это тоже часть его игры. Он наслаждается таким Шарлем. Свободным, смелым, дерзким. Макс временно отдаёт контроль, чтобы после забрать его силой, заставить заплатить за аренду власти. Макс с открытым ртом наблюдает за тем, как Шарль тянется к смазке, наносит её на свои пальцы, а после медленно, с оттяжкой вставляет их в себя. Он всё также сидит на нём, голый, мокрый и невероятно сексуальный. Каждый раз, когда Шарль вставляет пальцы глубже, он чуть прогибается в спине, подаётся вперёд и в такие моменты его член задевает член Макса. Маленькое, едва ощутимое, но такое острое прикосновение. Макса ведёт от такого Шарля. Развязного, трахающего себя пальцами, подготавливающего себя для него. Он молча наблюдает, не трогает, просто пожирает его взглядом, запоминая каждую секунду этого торжества. Шарль быстро заканчивает с подготовкой. Её мало, но для них достаточно. Им обоим такое нравится. Он вытаскивает пальцы, подрагивающими от возбуждения руками наносит смазку на член Макса и подставляет его к своему входу. Аккуратно, преодолевая ощутимое сопротивление, Шарль насаживается на него. Громкий стон срывается с его губ, как только он оказывается полностью внутри. Шарль выгибается, едва не падет, но Макс вовремя ловит его. Даёт поддержку на то время, пока им надо привыкнуть к столь тесным ощущениям. А для этого им надо совсем немного времени. Уперевшись руками о бёдра партнёра, Шарль начинает двигается. Макс не выдерживает. Его большие ладони ложатся на идеальную талию, хватают крепко, сжимают, присваивают себе. Каждое движение Шарля напоминает танец. Идеальный, плавный и невероятно сексуальный танец. Голова запрокинута назад, изо рта продолжают вырываться громкие стоны удовольствия, член дёргается при каждом подъёме. Макс берёт его в руку, ласкает, дарит Шарлю дополнительные ощущения. Такое зрелище перед ним разворачивается редко. Однако сегодня особый день. Это их общая ночь. Ночь боли и счастья. Шарль забывается, он ускоряется, пытаясь ухватиться за оргазм, который уже совсем близко, но Макс не даёт. Его пальцы смыкаются у основания члена, образуя кольцо, откладывая то, чего он так упорно пытался достичь. — Ну, пожалуйста, Макс, — Шарль разочарованно скулит, утыкается лицом ему в грудь и судорожно хватает ртом воздух. Эту прекрасную симфонию звуков дополняет звонкий шлепок. Макс хлестко ударяет по ягодице Шарля, а потом одним ловким движением меняет их местами и ставит его на колени. Шарль падает лицом на кровать от первого же грубого толчка. Макс не сдерживает себя. Он сразу берёт быстрый и жесткий темп, сопровождая всё это сильными шлепками по нежной коже. Трахает так, будто у них совсем нет времени и в любой момент кто-то может зайти. Шарль уже не просто стонет. Он плачет, захлёбывается громкими всхлипами. Сам не понимает, хочет ли он уйти от этих ударов или получить больше. А Максу мало. Он грубо хватает Шарля за волосы, заставляет подняться и всем телом опереться на него. В такой позе каждый толчок ощущается Шарлем ещё ярче. Макс словно входит глубже. Это положение позволяет ему каждый раз без труда попадать по верной точке, чем он активно пользуется, доводя их до безумного состояния. Ладонь вновь оказывается на члене Шарля. Сжимает крепко. Двигается быстро, без излишней нежности, чётко в такт толчкам. Больше нет цели завести, подарить ласку, есть только потребность подвести этого невероятного мужчину к краю и столкнуть со всей силы в бездну наслаждения. Шарлю много не надо. Он давно блуждает по краю обрыва и с радостью срывается с него, стремясь унести с собой второго. Сжимает Макса так крепко, что тот на пару секунд замирает, прижимая Шарля к себе ещё ближе. Он продолжает трахать его сквозь оргазм, добивая гиперчувствительное тело. Добивая самого себя. Макс кончает с громким стоном и именем Шарля. Кончает глубоко внутрь. Оставляет в нём свой след. — Я готов выигрывать каждую чёртову гонку, лишь бы так восхитительно трахать тебя после, — рычит ему на ухо Макс, всё ещё находясь в нём. Они лежат после ещё одного захода вместе. Голые, мокрые, уставшие, но удовлетворённые. Шарль почти спит у него на груди и Максу очень бы хотелось, чтобы тот случайно уснул. Тогда он смог бы притвориться, что тоже не заметил, как отключился и они провели бы эту ночь вместе до самого утра. Только Макс бы не спал, он наблюдал бы. Запоминал, наслаждался и тихо мечтал. Мечтал о том, чтобы та параллельная реальность стала бы их настоящей. Однако Шарль встаёт, идёт в душ, начинает лениво собираться. Ему пора. Пора возвращаться к себе. Пора вернуться в постель к той, кого он любит. К той, кого он выбрал как спутницу своей жизни. Макс думает о Кэлли. У них открытые отношения уже много лет. Она знает про то, что он иногда спит с Шарлем. Макс знает о том, с кем и когда спит Кэлли. Они доверяют друг другу. Им комфортно друг с другом. Они любят друг друга, но эта любовь другая. Они семья, но не любовники. Шарль уходит. Даже не целует на прощанье. Их ночь заканчивается вместе со звуком включенного душа. Между ними никогда не было чувств, да. Но кажется они появились у одного. Мехико изменил многое между ними. Та ночь, дальнейшее предложение, они сделали их игру слишком реальной. Она обнажила то, что на самом деле существовало давно, но тщательно отрицалось. Пора заканчивать, но Макс не мог. Не хотел добровольно лишать себя дозы этой призрачной мечты. Мечты под названием Шарль Лекрер.