Обыкновенное волшебство

Бас вибрировал в груди и вытеснял любую возможность мыслить о чём-либо, кроме «здесь и сейчас». Ночной клуб «Феникс» напоминал хаотичный калейдоскоп: мигающие стробоскопы выхватывали из темноты фрагменты тел, блики разноцветных лучей скользили по потолку, словно живые существа. Сладковатая дымка от кальянов смешивалась с терпкими нотами дорогого парфюма и резким запахом пролитого алкоголя. Храм забвения, а все они — его адепты. Винкс, Трикс и специалисты захватили большой угловой диван-пит — островок в бушующем море людей. Стелла и Брендон уже вовсю зажигали на танцполе, их движения, энергичные и чуть гротескные в своей радостной неуклюжести, сохраняли особый шарм. Муза и Текна сидели рядом, погружённые в свой мир. Текна, склонив голову, изучала многослойный коктейль «Галактика» в её бокале. — Интересно, — сказала она, перебирая пальцами по конденсату на стекле, — соотношение сиропа блю-кюрасао к ликеру «Мидори» примерно один к трём. Достигается визуальный эффект туманности, но вкус получается чрезмерно сладким. Муза, чьи пальцы отбивали сложный ритм на колене Текны, улыбнулась, не сводя с неё тёплого взгляда. — Не всё нужно разбирать на составляющие, Тек. Иногда нужно просто чувствовать. Слушай бас-линию… она как пульс. А этот синтезатор сверху — как нервные импульсы. Это музыка живого организма. — Его сердцебиение — 125 ударов в минуту, — заметила Текна, но в её глазах вспыхнула искорка нежности. Муза наклонилась и, не говоря ни слова, мягко прикоснулась губами к её щеке, прямо у уголка губ. — А это мой импульс, — прошептала она. В самом тёмном углу пита, почти слившись с тенями, устроились Ривен и Дарси. Они не говорили, но их молчание звучало красноречивее слов. Бёдра соприкасались, взгляды, полные скрытого напряжения, пересекались и тут же отводились, будто обжигая. Внезапно Дарси встала и, молча протянув руку Ривену, повела его на танцпол. Их танец ничем не напоминал беззаботные прыжки Стеллы и Брендона — это был поединок, диалог тел. Дарси двигалась с гибкостью змеи, плавно, но с наполнявшей каждое движение скрытой силой. Ривен, обычно такой сдержанный, отвечал ей той же страстью, его руки скользили по её бокам, фиксируя в пространстве, их тела то сходились почти вплотную, то расходились, оставляя между ними наэлектризованную пустоту. — Смотри-ка, — присвистнул Брендон, ненадолго прервав свой танец и указывая подбородком в их сторону. — А Ривен-то, оказывается, огонь подо льдом. Никогда бы не подумал. — Да уж, — согласилась Стелла. — Дарси, кажется, единственная, кто знает, где находится его аварийный выключатель. Флора и Скай о чём-то спокойно беседовали, создавая свой собственный оазис спокойствия, а Тимми, нервно перебирая свою коктейльную вишню, наблюдал за Сторми. Она только что залпом выпила свой третий шот текилы, даже не поморщившись, и с вызовом поставила стакан на стол. — Ну что, технарь, — её голос прозвучал хрипло и насмешливо, — осмелишься составить мне компанию? Или будешь дальше считать калории в своем «Космополитен»? Тимми, покраснев, сделал глоток из своего коктейля. — Я… я просто думал, что… такая крепкая вещь может нарушить химический баланс в организме. Сторми засмеялась, коротко и резко. — Баланс? Дорогой, хаос — это единственный истинный баланс. Давай, сделай это. Живи опасно. Тимми, воодушевлённый её вызовом, с отчаянным видом допил свой сладкий коктейль и потянулся к следующему шоту, который официант только что поставил перед Сторми. Айси сидела, откинувшись на спинку дивана, словно королева на троне. В её руке был бокал с ледяной водкой, в котором даже лёд, казалось, боялся таять. Холодный, пронзительный взгляд скользил по залу, анализируя, оценивая, классифицируя. Блум сидела у неё на коленях, чувствуя дыхание на своей груди, а рука Айси лежала на её бедре, пальцы время от времени рисовали невидимые узоры на коже через ткань платья. Игра началась с лёгких, почти детских тем. Стелла, как заводила, выпалила: «Я никогда не… опаздывала на лекцию Фарагонды!» С виноватым смехом глотки сделали она сама, Блум и, к всеобщему удивлению, Текна. — Что? Она начинает читать мораль, а у меня сразу включается режим энергосбережения, — оправдывалась она, пока Стелла хохотала. Тимми, желая блеснуть остроумием перед Сторми, предложил: «Я никогда не… путал заклинания с катастрофическими последствиями». Он покраснел, когда ему пришлось отхлебнуть, и ещё больше, когда Сторми язвительно заметила: «Надо же, а выглядишь таким аккуратным». Но градус игры пополз вверх, подогретый алкоглем и атмосферой вседозволенности. — Я никогда не… испытывала романтических чувств к кому-то из присутствующих здесь, — с вызовом бросила Стелла, обводя всех игривым, но цепким взглядом. Вокруг стола пронёсся сдержанный смех и вздохи. Выпили почти все. Флора, чистая и искренняя в своих чувствах лишь покачала головой. Сторми с презрительной гримасой отставила свой бокал. Айси, не моргнув глазом, поднесла к губам свой бокал с водкой, её взгляд на секунду задержался на Блум. Та почувствовала это и ответила ей тёплой, сокровенной улыбкой, прежде чем сделать свой глоток. Шоты сменяли коктейли. «Я никогда не… целовалась с кем-то просто из любопытства», — заявила Дарси, многозначительно глядя на Ривена. Выпили многие, включая Музу, что заставило Текну нахмуриться. «Я никогда не… использовал магию для личной выгоды», — с напускной серьёзностью произнёс Скай. На этот раз выпили все, кроме Текны и Флоры, что вызвало всеобщий хохот. Блум, чувствуя головокружение от алкоголя и близости Айси, захотела танцевать. Её губы почти коснулись уха Айси. — Пойдём потанцуем? Айси покачала головой, лицо оставалось невозмутимым маской. — Нет. Эти вакханалии не для меня. Я предпочитаю наблюдать. В глазах Блум мелькнула озорная, дерзкая искорка. Желание растопить лёд, пробить эту броню, стало непреодолимым. — Как знаешь, — она легко соскользнула с её колен. — Тогда я приглашу кого-нибудь другого. Скай! — крикнула она через стол. — Не составишь компанию? Скай, удивлённый, но всегда готовый к веселью, улыбнулся и кивнул. Блум, на прощание бросившая Айси провоцирующий взгляд, позволила ему отвести себя на танцпол. И вот началось то, что Айси восприняла как личное оскорбление. Она видела, как Скай улыбается Блум. Как он говорит ей что-то на ухо, склонившись близко-близко. Как Блум, эта наивная, глупая девчонка, смеётся в ответ, её лицо сияет от счастья, которое она дарила так легко, так бездумно. Её открытость, готовность принять внимание от кого угодно — это было невыносимо. Холодная, ядовитая волна поднялась от самого сердца Айси к горлу, сжимая его тисками. Это было чувство собственности, оспариваемое у всех на виду. Её пальцы с такой силой сжали бокал, что тонкое стекло затрещало, угрожая разлететься на осколки. Когда Блум, румяная, запыхавшаяся и всё ещё сияющая, вернулась к столику, она снова попыталась устроиться на коленях у Айси. Но на этот раз её встретили ледяным молчанием. Айси не смотрела на нее, взгляд был устремлен в пустоту, но тело напряжено, как у хищницы перед прыжком. — Что-то случилось? — тихо спросила Блум, касаясь её руки. Это прикосновение стало спусковым крючком. Айси резко встала — движение вышло таким внезапным, что Блум едва не потеряла равновесие. Прежде чем та успела что-либо понять, Айси схватила её за запястье стальным захватом. — Пойдём, — её тон прозвучал тише музыки, но с такой железной интонацией, что у Блум перехватило дыхание. Айси резко повела её, не оглядываясь, прочь от стола, мимо удивлённых и понимающих взглядов друзей. Стелла подмигнула Блум, а Дарси с лёгкой, одобрительной улыбкой подняла в их сторону свой бокал. Они углубились в лабиринт узких, плохо освещённых коридоров, ведущих к подсобкам и запасным выходам. Гул басов здесь ощущался приглушённым, давящим, как отдалённое землетрясение. Айси, не останавливаясь, прижала Блум к холодной, шершавой бетонной стене, своим телом пригвоздив её к ней. Глаза пылали во тьме, словно синий лёд, охваченный пламенем. — Ты моя, — прошипела она, голос сорвался от нахлынувших эмоций — ярость, боль, страсть, которую она так тщательно скрывала. — Ты слышишь меня? Её губы грубо захватили её губы в поцелуе. Одна рука вцепилась в шею Блум, пальцы впились в кожу, удерживая с силой, не оставляющей сомнений в намерениях. Другая скользнула вниз, грубо обхватывая её грудь через тонкую ткань платья. Блум выдохнула стон прямо в рот Айси, собственное тело предательски отозвалось вспышкой жара. Айси чувствовала эту ответную волну, и это лишь подстегнуло её. Рука задрала подол короткого платья, обнажив кожу бёдер. Пальцы, холодные от бокала, скользнули по внутренней поверхности бедра, заставляя Блум вздрогнуть. Она проигнорировала преграду из тонкого кружева, её пальцы упёрлись во влажную от возбуждения ткань, а затем, без церемоний, проскользнули под неё. Блум вскрикнула от наслаждения, голова с глухим стуком откинулась о стену. Айси ласкала её быстро, жёстко, без прелюдий, движимая слепым, ревнивым желанием доказать, стереть любое воспоминание о чужом прикосновении, о чужой улыбке. — Никогда, — хрипела она, в такт своим движениям, — никогда больше. Ни с кем. Блум не могла говорить. Она могла только чувствовать. Её пальцы вцепились в кожаные рукава куртки Айси, ноги подкашивались. Волна нарастала с невероятной скоростью, подогретая алкоголем, ревностью, этой запретной страстью между ними. Она кончила с тихим, сдавленным криком, её тело вздрогнуло и обмякло, повиснув на руке, всё ещё сжимавшей её шею. Айси, тяжело дышала. Ярость уступила место другой, более глубокой и неуправляемой эмоции. Она медленно убрала руку, давая Блум прийти в себя, но не отпуская её, прижимая к стене всем своим телом. — Прости, — выдохнула Айси, признавая собственную неконтролируемость. Блум, всё ещё дрожа, обняла её за талию и притянула к себе, стирая последние остатки дистанции. — Не извиняйся, — прошептала она, целуя её в уголок губ. — Я только твоя. Они стояли так несколько минут, в тишине коридора, их дыхание выравнивалось, сердца бились в унисон. Гроза миновала, оставив после себя чистоту и обоюдное понимание. Когда они вернулись к столику, с запыхавшимися лицами, распухшими губами и слегка помятой одеждой, их встретили теми же понимающими взглядами. Айси снова уселась на своё место, надев маску безразличия. Блум устроилась рядом, положив голову ей на плечо. Рука Айси легла на её колено, пальцы время от времени сжимались, будто проверяя, на месте ли она. На лице Блум сияло глубокое, умиротворённое счастье.