Убийца убийц. Сквозь эпохи

      1126 год нашей эры. Месопотамия, Пальмира. Завоевания монголов. Часть I — Великая Тьма.       Древний городище с великолепными старинными дворцами и высокой каменной стеной стоял среди песков. Расположенный недалеко от Средиземного моря, возвышался над песками Месопотамии словно величественный оазис. На его стенах стояли облачённые в кольчугу и чешую катафракты. В зелёных, красных, синих, чёрных одеждах стояли воинственные бедуины. Луки и копья, сабли и ятаганы. Город был переполнен спасавшимися словно от стихийного бедствия людьми. Женщины и дети, раненые и больные, старики. Пальмира вместила внутри своих стен свыше двухсот тысяч арабов, курдов, персов, ассирийцев. Мусульмане и христиане спасались от лютого врага, несущего смерть. Они грабили, вырезали, жгли города один за другим. Последние две тысячи мусульманских женщин с детьми спрятались за воротами и те закрылись. Воины Аллаха задвинули тяжёлый засов и опустили железную решётку, вошедшую на метр острыми зубьями в песок. Пятьдесят тысяч воинов стояли на стенах и башнях, ещё двадцать тысяч разместились у главных ворот. Дворцы и мечети были переполнены людьми. Каждая женщина и каждый способный биться ребёнок имели при себе копьё или кинжал. На горизонте дыбом поднимался песок, к городу на лошадях неслась элита войск Монгольской империи — Великая Тьма. Тысяча двести прославившихся жестокостью воинов в третьем поколении, из которых четыреста девяносто три были женщины. Они никогда не оставляли выживших, убивали даже детей, младенцев. Облачённые в панцири, с двумя массивными саблями, тугим луком и полным стрел калчаном, кнутом и топором, монголы подходили к городу. Стоявшие на стенах катафракты в серебряном и золотом сплошном доспехе вышли вперёд. Построившись в два ряда, приготовили луки. К стенам Пальмиры невозможно было подойти на двести шагов. Вперёд пешими вышли четыреста лучших стрелков и встали в линию на расстоянии трёхсот шагов. Ветер стих, солнце палило нещадно. Натянув титевы луков, бесстрашные мужи и жёны монголов целились. Тишина. Как по команде одновременно четыре сотни железных стрел пропели хором. Семьдесят восемь защитников крепости упали на песок, остальные лежали внутри мёртвые. Ответом стала туча из тысяч стрел, что затмила солнце. Монголы стояли спокойно, ни одна стрела даже не долетела до них. Следующий и третий залпы унесли ещё восемьсот жизней. В ярости воины Господа не стерпели такого унижения. Решётка поднялась, ворота открылись и против монголов вышли пятьдесят тысяч катафрактов и бедуинов. Обнажив сабли, наставив копья, они пёстрой лавой хлынули на пришельца. Лучники спокойно произвели четыре метких залпа, положив тысяча шестьсот воинов пустыни. Дальше к ним подошли товарищи, подали закованных в панцирь лошадей. Обнажив сабли, монголы помчались на врага. Сражение кипело до заката солнца. Крепкие физически, не знающие пощады, они сносили головы всадникам и лошадям. Вспарывали животы, бока, отрезали руки и ноги, рубили пополам туловище. Из пятидесяти тысяч не выжил никто, из Великой Тьмы ни погиб ни один монгол! Во всех девяти мечетях города, что были переполнены, женщины и дети на коленях взывали к Богу, орали и ревели. На стенах воины просто багровели от гнева по павшим в бою. У врат ночью стали десять тысяч и стояли насмерть, все прочие разместились на главной стене. На следующий день монголы стреляли из луков, убивая за раз уже по семьсот вражеских воинов. Несколько железных ливней не принесли результата, вскоре кончились стрелы. Оставшиеся на стене уже бросали копья, в слепой надежде, что хоть одно попадёт в цель, однако сами стали мишенью. К вечеру стена была переполнена разлагающимися трупами. Монголы не стали мешать оставшимся сбросить тела за стену. Когда на стене не осталось ни одного убитого, последние четыре тысячи спустились вниз. Это была первая победа захватчиков, город больше не мог стрелять по ним. Ночью стену никто не охранял. Двести монголов поставив лестницы, беспрепятственно проникли в город. А дальше началось самое ужасное…       Вломившись в первую мечеть, саблями отрубали головы, рубили пополам, вспарывали детей и женщин. Перерезав всех до единого, ворвались в соседний дворец и там устроили массовую бойню. В сапогах, с оружием, они вершили великое святотатство для мусульман. В мечети сплошь лежали кишки, головы, конечности, разрубленные тела. Даже на улице ступени и песок окрасились кровью. Во дворце никого живых не осталось. Позже уже четыреста монголов забрались на стену и атаковали спящих последних воинов у ворот. К утру последнему бедуину вспороли живот, пустив на песок внутренности и снесли голову. Поднялась решётка, отодвинулся засов, распахнулись ворота и остальные въехали как победители в Пальмиру. На протяжении всего дня захватчики врывались в каждое здание, каждую комнату. Они выталкивали на улицу женщин с детьми. Их по сотне связывали верёвкой, цепью. Заливаясь смехом, выпивая из бутылей вино, монгольские женщины обнимаясь и целуясь, саблями рубили головы, резали глотки, вспарывали животы. Часами в муках, истекая кровью, умирали женщины и дети. Когда из жителей и беженцев никого не осталось, Великая Тьма занялась грабежом. Золото, шелка, вино — всё это принадлежало им. Ночью развели гигантский костёр, пировали, отмечая победу. Они не знали, что за ними с самого начала наблюдали. Против них, в полном облачении и отлично вооружённые, вышли из невидимого корабля двенадцать охотников.       На следующий день Великая Тьма покидала разарённую Пальмиру. Монголы не спешили, как в лучах солнца что то сверкнуло. Армия остановилась. Вперёд вышли двести самых метких. Приготовив луки, внимательно смотрели вдаль. Когда опять нечто блестнуло, пустили стрелы. Далее последовали второй, третий и четвёртый залпы. Стрелы отскакивали со звоном и несколько десятков застряли в воздухе, по ним и на песок текла зелёная жидкость. Следующие пятый и шестой залпы били уже точнее. Невидимость исчезла, пять чёрных, истекающих зелёной кровью существа упали мёртвыми на песок и больше не шевельнулись. Такого врага монголы встретили впервые, никогда прежде ни они, ни их отцы и матери, ни деды и бабушки не видели подобного. Убрав луки и вытащив сабли, две сотни конных поехали вперёд. Остальные что были сзади, приготовили кнуты и топоры, обнажили сабли и двинулись следом. Неожиданно двадцать восемь шаровых молний вырвались из пустоты и подобное повторилось девять раз. Дырявые, оплавленные, с оторванными головами и конечностями, двести монголов с лошадьми упали мёртвые на песок. От них шёл дым, пахло гарью и запёкшийся кровью! Это напугало и привело в ярость остальных, кто посмел так низко опустить их? Их — Великую Тьму, гром Монгольской империи! Женщины заплакали, мужчины гневались. Появились семь чёрных воинов, они держали два выдвижных копья и у каждого на руках железные когти. С ярым криком воины помчались на них а те побежали на них. Началась жуткая бойня. За раз один такой воин кидал пять и пронзал сразу двоих вместе с лошадьми. Об их доспехи пополам ломались сабли, рвались кнуты, от топора оставалась рукоять. Остаток дня и всю ночь кипела жаркая бойня. К полудню следующего дня остался лишь один из двенадцати тяжело раненый, истекающий зелёной кровью охотник. Монголов осталось всего двадцать, одиннадцать были жалкими обрубками и умирали медленной смертью. Всего девять могли ещё сражаться — две девушки и семь воинов. Четверо ударили демона сзади кнутами, двое набросились с топорами, остальные вонзили сабли. Четверых пополам разорвал копьём, одному когтями снёс голову, одного вспорол. Двое близнецов, брат и сестра разом вонзили сабли в его уязвимые места и демон издал оглушительный рёв. Из последних сил он копьём пронзил мужа и наконечником распорол сверху вниз его сестру. Роняя слёзы, потерявший семью и славу, последний монгол китайского происхождения по имени Хуан Жёлтый Тигр саблей нанёс со спины удар снизу. Он сорвал с головы зверя шлем и другой саблей отрубил его голову. Бой завершился. Юноша стал осматривать каждое тело врага, изучал его доспехи и оружие. Сколько ещё они могли принести побед и трофеев, но эта война стала последней и монголы навсегда утратили главную ударную мощь. Хуан Жёлтый Тигр забрал себе шлем, панцирь, два копья и два ножа врага. Он оседлал одного из нескольких уцелевших коней. На второго погрузил ценные трофеи и дополнительное оружие, забрал побольше золота. Третьего коня нагрузил золотом и одеждой и не проехал даже сотни метров, как перед ним возникли из пустоты десятки охотников и их корабль. Сопротивляться было равным самоубийству, последнего из Великой Тьмы внеземные охотники пленили и забрали далеко в чёрное, бесконечное небо.       1309 год нашей эры. Казанское царство. Русские пираты. Часть II — Боярские сыны и княжеские дочери.       По славной реке Волге шли вниз по течению грозные юркие суда. Ладьи, драккары, ушкуи. С головами змея или лебедя, тугими парусами и сильными вёслами. Всего их шло восемьдесят два, численность армии головорезов достигала пяти тысяч. Всего полтора месяца назад речные викинги разграбили, вырезали и сожгли столицу Швеции Дерке. Не пожалели они ни стариков, ни детей, ни женщин. Даже всю королевскую семью замуровали в замке с прислугой, воеводами и заживо сожгли всех! Сие преступление громом прокатилось по всей Европе. Ватикан и тот трепетал при мысли, что пираты придут и разорят Рим. После уничтожения столицы королевства шведского, простой народ откупился великим оброком и пираты их не трогали. Теперь на пути лежала Казань. Тишина. Городская стража несла вахту на стенах города, ничего не предвещало беды. Внезапно одних пронзили стрелы, других насквозь прошли мечи и сабли. Ворота бесшумно открылись и в них пешие и на лошадях с факелами ворвались гости. Первые лучи солнца осветили пепелище. Всюду лежали трупы, никто из жителей татарской столицы не спасся. Нагрузив грозные суда полными сундуками, разделив добычу и оружие, сыны боярские пошли дальше вниз по течению. Перед отплытием они конечно позабавились с сотней девочек и девушек. После издевательств и изнасилований всех голыми привязали к столбам по десять. Облив маслом, сожгли заживо и вопли со слезами мучениц унёс ветер. Были и те, кто издевался над мальчиками и насиловал их. Отобрали дюжину красивых молодцев для забавы. Если девушек сожгли заживо, то юнцов всех просто обезглавили, медленно кинжалом отрезая голову. Разграбили дворец, осквернили мечети, сожгли палаты. Казань покидали с богатой добычей. Через неделю штурмовали Нижний Новгород. Перебили всё войско, насиловали женщин, бросали младенцев в огонь, сжигали заживо, привязывая по дюжине к столбу очень юных девок. Мальчикам резали глотки и отрезали головы, вспарывали беременным животы и хоронили заживо, бросали в огонь. Взорвали церкви, частично кремлёвскую стену, сожгли несколько расположенных рядом деревень. Также нагрузили ушкуи золотом, мехами, провизией, разделили доспехи и оружие. Но не только сыны боярские состояли в славной дружине, до двух тысяч бесстрашных дочерей княжеских были с ними. Уж если сыны боярские насиловали девок от мала до велика и сжигали их, то дочери княжеские издевались над мальчиками и резали им глотки. Не знали предела жестокости человеческой варяги и бродяги речные. Любили они страсть и друг с другом. Как боярские сыны разжигались похотью друг на друга, так и дочки княжеские занимались страстью друг с дружкой. Часто занимались любовью друг с другом. Ели и пили без меры и вот через месяц штурмовали пираты каменную Астрахань. До тла сожгли они город, всех жителей распотрошили, надругались над женщинами и детей об камни разбивали. Золото и серебро, шелка и меха, кольчуги и ятаганы, луки да щиты, лошади и скот, хлеб и вино. Опять добро, опять делить, опять сундуков складывать некуда. Особой жестокости подвергся неприступный Сарай, что возвышался в двадцати верстах от Астрахани. Его жители встали все до единого, воины Аллаха проклинали жестоких варваров севера. Послали гонцов за подкреплением в Черкессию, Аланию, Ичкерию, послали в Киев. Ушкуйники не торопились, они пировали, предавались разврату, насиловали мальчиков и девочек из прилегающих аулов.       Вот пришли войска из Киева, Черкессии, Алании и Ичкерии. Выступили они вместе с татарским войском и было их до шестидесяти тысяч. Пираты разбились на мелкие отряды и действовали скрытно, словно призраки. За день, ночь и ещё один день положили викинги треть всей армии. Оставшиеся две трети отошли за стены цитадели. Ночью горстка пиратов полезла на стены со всех сторон. Они резали стражников, поджигали дома, насиловали женщин и убивали детей. Через четыре дня Сарай был дочиста разграблен, вырезан, сожжён. Жителей хоронили заживо, сжигали на кострах, насиловали, потрошили тела, распинали на кремлёвской стене, топтали сапогами детей, били кнутами стариков. Дерке, Казань, Нижний Новгород, Астрахань, Сарай. От пяти тысячного речного войска остались лишь две тысячи тринадцать бояр и княжён. Все валькирии а их осталось семьсот двадцать девять, были беременны и у некоторых появлялись животики. Им отошли от общей добычи больше золота, приданого, на себя повесили украшений и выглядели как европейские королевы и восточные царицы. Бояре сплошь в доспехе, оружием лучшим обвешались и пили вино и мёд, квас и эль. Унесла на тот свет великая дружина всех пяти крепостей-столиц свыше миллиона жизней! Собирались отходить домой, в родной Господин Великий Новгород, на Северную Двину. Проверили суда юркие, где можно подлатали, подремонтировали. Десятки костров горели в Астраханской пустыни, решили переждать ещё одну ночь и отправляться домой.       С самого начала их похода с Северной Двины и до впадания Волги в Каспийское море наблюдали они. Видя творимые пиратами зверства, жестокость, надругательства, изнасилования. Особенно над детьми и женщинами. Кодекс воинов яутжа запрещал подобное, для космических воинов убийство безоружных, детей являлось страшным позором. Уж поступать как те земные варвары, делать творимые ими мерзости было страшнее смерти! В одиночку разгромившие другой клан, убившие сильную добычу, одолевшие сильного противника в бою, на охоту вышли двадцать четыре лучших охотника. Вооружённые копьём, ножом, когтями и пятью сетями, в шлеме и кирасе, они были готовы к встрече. Наблюдая, как те издевались над беззащитными, безоружными, решили действовать их методом. Невидимый корабль высадил двадцать четыре воина всего в пятиста метрах от лагеря пиратов. Охотники не включали невидимость и действовали в открытую. Смерть пришла за сынами боярскими и княжескими дочерьми!       Стоявшие на посту пятнадцать викингов и семь дозорных валькирий расположены были у самого крайнего костра. Полностью закрытые кольчужным и пластинчатым доспехом, имея при себе тугие луки и магазинные самострелы, с тяжёлыми саблями да острыми мечами, опираясь на секиру и пику, в шкурах и украшениях, коронах царских пили мёд и вино, ели фрукты с хлебом, жарили целого кабана и варили рыбу в котле. Болтали новгородцы на русском и скандинавском между собой, как одна из них увидела наступавших стеной две дюжины чёрных воинов с двойными копьями. Тут же подняли варяги тревогу, затрубили в горны и приготовили луки с арбалетами. Они перебили всех жителей и воинов Астрахани и Сарая, уничтожили подкрепление и вырезали все окрестные деревни. Неизвестные исполинского роста для человека воины наступали. Все две тысячи тринадцать викингов заняли прочную оборону. Когда неизвестные две дюжины подошли ближе, чем на тридцать метров, в них полетели тысячи стрел из луков и арбалетов. Отбивая стальной ливень выдвижными копьями, охотники пустили в них сети. Захватывая от пяти-шести и до дюжины пиратов, сети быстро сжимались. Щиты, прочные доспехи, шкуры, оружие, плоть и кости — всё разрывало и превращалось в месиво, насквозь пропитанное кровью. Не знавшие поражения в боях, варяги пошли на таран. Охотники врезались в них, они одним ударом копья пронзали сразу четверых, рубили всадника вместе с конём, швыряли в сторону нескольких. Потекла зелёная кровь. Двоих проткнули со всех сторон мечами и саблями, одному отрезали руки и ноги, одному оторвали голову. Трое держали натиск щитов и секир, отбиваясь ножами и копьями. Самый здоровый охотник, нависнув над лежавшей женщиной без руки, вставил копьё ей в промежность и оно вышло из головы. Потекла алая кровь. Подняв её над головой, одним ударом размазал закрывающуюся щитом другую девушку и этим копьём снизу вверх вспорол третью, разорвав доспех, одежду и кишки с месячным ребёнком вывалились на песок. Потом он сзади пронзил троих, спереди двоих и нажав кнопку, от копья отскочили восемь шпаг и тела воинов разорвало. Когтями оторвал голову валькирии и кулаком размазал пирата. Жаркая бойня продолжалась очень долго, не знавшие страха викинги познали дикий первобытный ужас. Их расчленяли, вспарывали, отрывали головы и части тел. Женщины стонали вспоротые, мужи умирали в страшных мучениях, смерть каждого была долгой, невыносимой. Некоторых заживо ели волки, падальщики, крысы. Они ревели, стонали, звали на помощь. От былой дружины осталась жалкая сотня. Из двадцати четырёх лучших охотника остались пятеро. Ещё одного окружив плотным кольцом, двадцать бояр проткнули его пиками, секирами и мечами, отрезали голову, руки и ноги. Набросились на четверых, одного сумели пронзить насквозь и обезглавить, остальные трое просто размазали двадцать бесстрашных. Алая кровь на сотню метров окропила песок. Последних пятьдесят пиратов трое яутжа тяжело ранили. Всю ночь с них заживо снимали кожу, отрезали пальцы рук и ног, сняли скальпы, вырывали по одному ребру. Тридцать ушкуйников, из которых двадцать одна были женщины, в ужасе дали дёру на первом попавшемся драккаре. Бросив сказочные трофеи, ладьи, умирающих братьев и сестёр, они гребли вёслами что было сил. Творимые ими зверства в Дерке, Казани, Нижнем Новгороде, Астрахани и Сарае меркли в сравнении с тем, что вытворяли с ними эти порождения ада! Всю ночь драккар несло течением в неизвестном направлении, у многих начались галлюцинации, то здесь, то там мерещились эти чудища. Рассвет. Их унесло в открытое море, одни среди бескрайней воды. Неожиданно сверху прыгнули те самые демоны. Последних мужей разорвали надвое и бросили в воду. Самая страшная участь ждала княжеских дочерей. Трёх проткнули копьями, войдя в анальное отверстие и выйдя из головы. Их бросили в море. Одной когтями отрезали голову, другой вырвали позвоночник. Дев осталось шестнадцать. Над ними появился из пустоты корабль охотников, тринадцати жёнам ножами вспороли животы. Аккуратно извлекли из каждой плод и запечатав каждый в прозрачный цилиндр, отправили на корабль. Последние три девушки, забившись к голове драккара, мёртвой хваткой обнимая друг друга, закрытые круглым и овальным щитами, держа в руках топор, саблю и копьё, до последнего вздоха готовы были защищать друг друга. Тот самый здоровенный хищник встал рядом с ними. Одной копьём оторвал голову, другую ударом ноги впечатал так, что пробил днище драккара. Брызнула кровь, хруст костей, треск щита и звон кольчуги. Третью рывком поднял за горло и она, будучи на втором месяце беременности, отправилась на их корабль. Её звали Весна, последняя выжившая из грозной армии викингов, уничтоживших пять крупных городов и отправивших больше миллиона людей на тот свет. Все их трофеи в итоге достались аварцам и калмыкам. В живых осталась только Весна и четырнадцать плодов, трое охотников были произведены в высший ранг яутжа.       1632 год нашей эры. Новая Зеландия. Маори. Часть III — Великая охота.       Продираясь сквозь непроходимые джунгли, отряд из двадцати пяти лучших воинов племени преследовал раненую гигантскую птицу. Высотой с три человеческих роста, истекая кровью, она ковыляла задевая деревья. В одних набедренных повязках, вооружённые копьями и закрытые щитами, воины преследовали добычу. Над их головами пролетели четыре гигантских птицы. Размером больше человека раза в два, орлы те были ещё птенцами приручены людьми и помогали охоиться на гикантских наземных птиц. Вот они добили раненого гиганта, оторвав себе по куску мяса. Остальное маори забрали в племя.       Через пять дней, с первыми лучами солнца, в кожаных кирасах, черепами гигантских птиц и рептилий на головах, с копьями и щитами войско племени атаковало соседий. Двадцать пять копий проткнули двадцать пять воинов неприятеля. Полетели стрелы. Шестеро лежали мёртвые, истекая кровью. Достав ножи, они с яростными криками резали глотки, пронзали сердца врагов. Четыре орла уже атаковали селение. Хватая женщин и детей, разбивали об землю и острые камни. К вечеру бойня завершилась. Все семьдесят два члена соседнего племени были убиты. Из двадцати пяти воинов осталось девятнадцать, погиб один орёл. Трофеями стали копья, луки, стрелы, посуда, сети. Павших товарищей и орла сожгли на гигантском костре, погибшее племя бросили в яму и засыпали ветками. За ними с деревьев наблюдали трое бывалых охотников, самый здоровый из них дал приказ наблюдать.       Ночью племя собралось у гигантского костра, вождь и старейшины родов решали, кто отправится на рассвете уничтожать следующее племя? Численность соседей была примерно две сотни, из них сражаться могли пятьдесят четыре воина. Располагая тремя орлами, выращивая ещё пять птенцов, старейшины к девятнадцати выжившим опытным воинам приставили шесть молодых. Снова двадцать пять. Юнцы уже показали себя на охоте и принесли по яйцу орла из гнезда, что удавалось не каждому. На рассвете армия отправилась в карательный поход. Действуя осторожно и скрытно, они разбились на пять ладоней, окружив племя со всех сторон. Солнце было в зените. Дети играли, женщины шили одежду и готовили пищу, воины разговаривали на мужские темы. Свист. Двадцать пять женщин и детей лежали мёртвые. Перепуганные люди спрятались в хижины, пятьдесят четыре воина заняли оборону. Свист. Двадцать пять лежали на земле, истекая кровью. Три орла атаковали сверху, подхватив шестерых и высоко поднявшись вверх. Удар. Шестеро упали и разбились насмерть. Остальных добили стрелы и копья врага. Собравшись на поляне в центре деревни, жестокие маори хотели было убить всех женщин, детей и стариков, как невидимая сила раскидала стоявших в разные стороны. Брызнула кровь, восемь тел разорвало пополам и маори в ужасе попятились. Один орёл вцепился когтями в нечто и взмыл в небо, другой клювом нанёс удар и зелёная кровь дождём пролилась на землю. Раздались два хлопка. На орлов накинулись сети и через минуту гигантских птиц расплющило! На землю упало мёртвое существо, истекающие зелёной кровью. Из пустоты возникли ещё двое и копьями добили оставшихся воинов. Жителей племени охотники не трогали и те лишь наблюдали за происходящим. Когда последний воин маори был убит, хищника, что был ниже ростом, когтями сзади пронзил последний орёл и клювом оторвал его голову. Самый здоровый и оставшийся один, бросил копьё и птица упала, поражённая в самое сердце. Когда он с нужными ему трофеями собирался уходить, из хижины выбежала голая девочка с длинными волосами лет девяти. Она подошла к пришельцу и обнимая его за ногу, смотря в его глаза, сунула ему в ладонь вырезанную из дерева фигурку гигантской птицы. Охотник принял подарок и ребёнок убежала к матери. Так завершилась его последняя охота.       2021 год нашей эры. Израиль. Евреи. Часть 4 — Битва за Галилейское море.       Отстреливаясь из автомата одиночными, солдат израильской армии Иосиф держал оборону в трёхэтажном каменном доме. Его бригада, а точнее её остатки были окружены в котле. Со всех сторон наступали тысячи террористов армии Месопотамия. Объединив под одним флагом враждующие группировки, арабская армия братьев мусульман была подобна саранче. В британской, российской, американской военной форме. Шлемы и бронежилеты, древние кольчуга и чешуя. В красных, зелёных, чёрных и синих накидках. Они наступали, вооружённые автоматами и пулемётами, с огромным количеством боеприпасов. У многих висели на поясе сабли и ятаганы. За ними ехали десятки танков Меркава, Абрамс, Владимир, Челленджер, Алтай. Третья бригада армии обороны Израиля насмерть стояла на Голанских высотах, вначале атаки боевиков их было четыре тысячи. Теперь, спустя неделю отступления с жестокими боями, от бригады осталась жалкая горстка.       Сержант Иосиф стоял у парадной двери, убивая боевиков одного за другим из автомата. Из окна на кухне из снайперской винтовки стрелял рядовой Юсуф. На третьем этаже вёл автоматную очередь лейтенант Каифа а рядом снайпер, рядовая Анна убивала гадов меткими выстрелами из снайперской винтовки. Один их товарищ с именем Господа на устах ворвался в пёструю толпу арабов и мощный взрыв убил его и несколько десятков головорезов. На бархане показался тяжёлый танк Меркава и выпустил снаряд. Прогремел взрыв, убив оставшихся израильских солдат. Анна прицелилась из винтовки, как нечто прозрачное, отражающее солнечный свет прикрепило к башне грозного танка странный предмет и испарилось. Через минуту возникла голубая аура и белое пламя поглотило танк и всех террористов вокруг. Неожиданно прогремела серия оглушительных взрывов, крича имя Аллаха и его пророка, воины Месопотамии открыли сплошной огонь по кому то или чему то. Дальше картина заставила побелеть снайпершу. Боевиков невидимая сила швыряла в разные стороны, тела разрывало пополам, летели головы и конечности. Свистели пули, гремели взрывы. Дошло до того, что террористы саблями рубили воздух и те ломались обо что то. В отчаянном положении, Иосиф позвал к себе товарищей и предложил покинуть дом. Их осталось всего четверо. Почти четыре тысячи парней и девушек от восемнадцати до двадцати пяти лет отдали жизни, отстаивая Голанские высоты и погибая в котле, в Галилее! Юсуф, Каифа, Анна и Иосиф вышли из дома и, спина к спине и оружие наготове, спрятались за сгоревшими автомобилями.       Остаток дня не стихали выстрелы, гремели взрывы снарядов, белое пламя и голубые вспышки. Крики говорили о том, что война превратилась в жуткую скотобойню. Ночью четвёрка выживших сидели, плотно прижавшись друг к другу, крепко держась за руки. Закрыв глаза, читали хором книгу пророка Исайи, молясь Господу о спасении. Настала гробовая тишина. Через несколько минут послышались крики. Белое зарево в голубом свете пронзило мрак и всё стихло. На утро Юсуф проснулся от того, что его трясли. Израильтянин вскочил на ноги и стал к спине Иосифа. Рядом спина к спине стояли Анна и Каифа, оба целились в пустоту. Неожиданно перед ними возникли четырнадцать существ. Полностью в чёрном доспехе, у каждого было в руке механическое выдвижное копьё. На поясе болтались две массивные сабли, плечи украшали автоматические пушки с лазерным прицелом. Были обвешаны черепами людей, странных существ и непонятным оружием. Рядом с четвёркой материализовалось пятнадцатое существо. Оно сделало жест рукой и к ногам солдат прилетели восемь оторванных голов. Раз глянув, все четверо побелели от жути! У их ног лежали головы генералов террористов армии Месопатамия. Затем четырнадцать существ исчезли и одно стояло. С пояса оно сняло пару сабель и положило их к ногам Анны и Каифы, бросило на землю копьё и пистолет Браунинг времён второй мировой. Неожиданно сняло шлем и четвёрка была в шоке. На них смотрела голубоглазая, белокожая женщина с русыми волосами. Она жестом показала им на оружие, на головы. Улыбнулась и надев шлем — исчезла.       Осматривая окрестности Галилеи, с «подарком» и головами вражеских генералов, за которыми пять лет охотились тщетно МАСАД, ФСБ и ЦРУ, солдаты были белые от ужаса. Тысячи разорванных тел, песок пропитался насквозь кровью, запах гари, десятки уничтоженных танков. От шести до одиннадцати тысяч боевиков лежали в Галилеи, напоминая кровавое болото. Те таинственные гости уничтожили армию, грозившую захватить Израиль, Палестину, Иорданию. Они могли убить Иосифа и его товарищей, однако, предпочли сохранить им жизни. Будь на их месте хищники, завязался бы очередной бой. Мало кто знает, но те пятнадцать загадочных воинов в тысяча девятьсот сорок первом году уничтожили шесть фашистских дивизий в оккупированной Испании. Десятки тысяч голых тел немцев были без кожи, распятые вниз головой на деревянных крестах и висевшие вниз головой на верёвке. В тысяча девятьсот сорок пятом в восточной Германии части Красной армии обнаружили мёртвой полмиллионную армию нацистов и двенадцать тысяч единиц уничтоженной бронетехники! Тела фашистов были расчленены, выпотрошены. Валялись оторванные головы, конечности, тонны мерзости кишок. Иосиф, Анна, Каифа и Юсуф видели, как нечто блестнуло в лучах солнца и поняли, что это на корабле улетели они — таинственные воины из другого мира.