Кто такой герой?

Мой дом — моя крепость... и, как оказалось, экстренный приют для безработных наемных убийц с экзистенциальным кризисом средней тяжести. Прошло всего несколько часов с момента "великого увольнения", когда я буквально подобрала её на улице. Купе, она же Женщина-Сталь, она же "та, кто может убить вас зубочисткой за три секунды", теперь находилась у меня. Ну, как находилась... Она оккупировала мой диван, превратив уютную гостиную в свой личный командный пункт. У нас была ровно одна ночь. Одна ночь, чтобы превратить машину для убийств в компетентного сотрудника. Вопреки моим опасениям, это не было похоже на жизнь с тикающей бомбой. Скорее, это напоминало безумный интенсив или странную ночевку двух подруг, где одна — уставший сисадмин, а вторая — терминатор, пытающийся экстренно загрузить пакет данных "Человеческий быт и субординация". Эта ночь превратила мою квартиру в штаб подготовки спецагента. Только вместо разборки винтовок и тактики ближнего боя мы осваивали искусство офисной войны в режиме "экспресс". Мы сидели на полу, окруженные коробками из-под пиццы (которые Купе открывала одним точным ударом пальца), и я открывала ей страшные тайны корпоративного мира, пока за окном сгущалась тьма. — Смотри, — наставляла я, тыча пальцем в экран ноутбука, пока мои глаза слипались. — Эксель — это твоя снайперская винтовка. Формулы — это патроны. А фраза "С уважением" в конце письма — это контрольный выстрел в голову, когда ты вежливо посылаешь кого-то к черту. Запоминай, времени мало. Купе, или теперь уже Жанель, впитывала информацию с пугающей скоростью. Ее мозг, заточенный под мгновенный анализ угроз, щелкал офисные задачи как орешки. — Поняла, — кивала она, не отрывая взгляда от таблицы. — "CC" в копии письма — это как вызвать подкрепление или свидетелей. Кулер — это точка сбора разведданных. Бухгалтерия — это вражеский укрепрайон, куда без шоколадки не входить. Логично. Это та же война, только без трупов. — Ну, иногда трупы хочется сделать, но мы сдерживаемся, — поправила я, зевая. — Это называется "корпоративная этика". Под утро, когда до выхода оставалось всего ничего, началась финальная примерка. Часть вещей мы успели купить накануне в круглосуточном супермаркете — удобные черные брюки, пару простых футболок, в которых Жанель не выглядела как Халк, пытающийся вырваться из одежды. Но для первого дня и создания правильного впечатления требовалось что-то более официальное. — Тебе нужно выглядеть как человек, который платит налоги, а не выбивает долги, — бормотала я, зарываясь в недра гардероба в поисках «того самого» верха. Жанель стояла посреди комнаты в одном белье, демонстрируя тело, которое заставило бы плакать от зависти любого фитнес-тренера, и скептически рассматривала мои находки. — Это слишком мягкое, — комментировала она кашемировый свитер. — В нем я не чувствую себя защищенной. А это... — она взяла в руки юбку, — это ограничивает амплитуду удара ногой. — Мы не планируем бить людей ногами в первый же день! — возмутилась я, выуживая со дна полки "стратегический резерв" — строгую белую блузку. Я заказала её в интернете год назад, промахнувшись с размером: на мне она висела мешком, в который можно было спрятать небольшую семью беженцев, и рукава закрывали ладони. Но для её широких плеч и мощного торса это мог быть идеальный вариант. — Вот. Классика. Надевай. Она влезла в блузку. То, что на мне болталось, на ней село как влитое. Нигде не жало, швы не трещали — размер подошел идеально, будто по меркам шили. — Непривычно, — констатировала Жанель, покрутив плечами и осматривая себя. — Слишком... легко. Я не чувствую веса одежды. — Зато выглядит профессионально и угрожающе, — оценила я результат, критически оглядывая плоды ночных трудов. — Ты похожа на секретаршу, которая может сломать шею степлером. Это именно тот стиль, который нам нужен. Стиль компании: "Не влезай — убьет, но вежливо". Мы переглянулись. Впервые за эту безумную ночь я видела, как напряжение покидает ее плечи. Она была готова. Утро началось не с кофе, и даже не с привычной головной боли от недосыпа, а со звука, подозрительно напоминающего работу гильотины во времена Французской революции. Вжух Тук Вжух Тук Я поплелась на кухню, потирая заспанные глаза и пытаясь вспомнить, какой сейчас год. Картина, открывшаяся мне, была достойна фильма про ниндзя-домохозяек. Купе, уже одетая в ту самую "скрипящую" блузку и строгие брюки, стояла у стола. Она нарезала яблоки. Нет, она не просто их резала. Она их казнила. Каждый взмах ножа был молниеносным, а дольки падали на тарелку с идеальной, пугающей геометрической точностью, микрон к микрону. — Доброе утро, — буркнула я, стараясь не делать резких движений, чтобы не попасть под раздачу витаминов. — Ты знаешь, что яблоки не обязательно запугивать перед тем, как съесть? Они уже мертвые, Купе. Они тебе ничего не сделают. Она даже не повернулась. Легкое, почти небрежное движение кисти — и нож вонзился в разделочную доску, войдя туда без проблем с влажным звуком, от которого у меня мурашки пробежали по спине. — Это не запугивание. Это дисциплина, — коротко ответила она, не меняя позы. — Ты долго спишь. У нас собеседование через час. Я тяжело вздохнула, опираясь плечом на дверной косяк. Ах да. Моя новая миссия. Я не просто дала ей крышу над головой, чтобы она не пошла вырезать местную шпану от скуки. Я пообещала ей новую жизнь. Потому что кто, как не главный системный администратор, знает, как взломать систему... или хотя бы обойти фильтры HR-отдела. Через двадцать минут мы сидели за моим столом. Я — за своим верным "Зверем", сгорбленная над клавиатурой, как хакер из фильмов 90-х, Купе — напротив, прямая, как струна, и напряженная, как пружина в медвежьем капкане. — Итак, — я хрустнула пальцами, открывая защищенный канал связи. — Давай посмотрим, с чем нам придется работать. Я вытащила твое полное досье из архивов SDN, пока Блонди не успела перевести его в папку "Совершенно секретно" или "Сжечь после прочтения". Монитор засветился тревожным красным светом, выводя на экран список "подвигов", длиной в жизнь среднестатистического грешника. — Ого, — присвистнула я, прокручивая страницу вниз. — Впечатляет. "Происхождение неизвестно, проявление силы в раннем возрасте, завербована Мафией..." — я подняла на нее взгляд поверх очков. — То есть вместо детского сада и кукол у тебя был курс молодого бойца и разборка АК-47 вслепую? — Меня учили быть эффективной, — холодно ответила Купе, ее лицо оставалось непроницаемым, как мрамор. — Мафия ценила результаты, а не сентименты. — Вижу, — я ткнула пальцем в экран. — "Убила более 68 человек". Шестьдесят восемь, Купе? Ты что, пыталась выбить "платину" в реальной жизни? Это же целый автобус... нет, два автобуса людей! — Это была работа, — она пожала плечами, но я заметила, как она едва уловимо отвела взгляд. — Я не считала. Это они считали. У меня был идеальный показатель успеха. Ни одной осечки. Я была машиной. До... Она замолчала, сжав челюсти так, что заходили желваки. Я перевела взгляд на следующий пункт, и мои брови поползли на лоб. Я с трудом сдержала нервный смешок. — ...До заказа номер 69. Цель: Панч Ап. Я развернула детальный отчет об инциденте. Чем больше я читала, тем больше мой мозг отказывался воспринимать реальность. — Так, давай уточним, чтобы я правильно поняла логику событий, — я развернулась к ней на кресле. — Ты, элитная убийца с идеальной статистикой, живое оружие Мафии, пошла убивать Панч Апа... пока он смотрел "Лебединое озеро"? Купе тяжело вздохнула, закрыла лицо руками и потерла виски. Железная леди вдруг сдулась, превратившись в уставшую женщину. — Он плакал, — глухо проговорила она сквозь пальцы. — Понимаешь? Он сидел в кресле, в старых трениках, ел мороженое из ведра и рыдал на всю квартиру. Я думала, у него горе. А он просто не мог найти пульт, чтобы переключить канал, и был слишком подавлен, чтобы встать. Но самое худшее... он плакал, потому что постановка "Лебединого озера" была слишком яркой. Он был потрясен искусством. — И это тебя остановило? Слезы толстяка над балетом? — Я зашла сзади. Я должна была нанести удар. Но он... он был таким жалким и одновременно таким искренним. Он даже не слышал, как я вошла. А когда заметил меня с ножом... он не испугался. Он улыбнулся сквозь слезы и сказал, что это, наверное, судьба, потому что мой старый боевой костюм напоминает ему пачку Черного Лебедя. — И ты решила воспользоваться моментом и ударить? — Я попыталась! — она резко убрала руки от лица, и в ее глазах блеснула обида профессионала, чей инструмент подвел в самый ответственный момент. — Я ударила его ножем в шею! Но этот идиот... у него слишком плотное телосложение. Мышцы, жир, кости — мой нож просто согнулся об него! А он даже не разозлился. Я фыркнула, представив эту сюрреалистичную сцену. — И что было дальше? Завязалась эпическая битва титанов? — Завязалась... потасовка, — Купе снова отвела взгляд в сторону, разглядывая узор на моих обоях так, будто это была карта сокровищ. — Которая переросла... ну... Я опустила глаза в досье. Там было пусто. Никаких пикантных подробностей, только сухая канцелярщина: "Статус: Провалено. Результат: Цель не ликвидирована. Причина: Неопределенная" — "Неопределенная"? — переспросила я с подозрением. — Тут просто сухие факты. Никаких подробностей. Что произошло на самом деле, Купе? Почему ты не добила его? Ты же профи. Купе окончательно смутилась. Я заметила, как ее уши начинают краснеть, а на щеках появляется заметный румянец. В этот момент она была совершенно не похожа на наемницу. — Я... я не знаю, что на меня тогда нашло, — тихо проговорила она, глядя в пол. — Я просто не смогла. Рука не поднялась второй раз. Это было впервые. Я не выполнила заказ. Мы... мы оказались на полу, и вместо того, чтобы душить его, я... — она неопределенно махнула рукой. — Короче, так вышло. — Охренеть, — резюмировала я. — Ты не смогла его убить, потому что он был слишком трогательным? Это самый странный способ провалить миссию в истории наемных убийц. — Это привело к отношениям, — буркнула она защитным тоном. — Они закончились, но мы до сих пор близки. Он... нормальный парень, когда не ноет. — Ладно, оставим твои амурные дела с любителем балета. Идем дальше. Я прокрутила файл ниже. — "Осуждена. ADX SuperMax Florence". Ого, Колорадо. Серьезное заведение. Потом программа "Феникс", команда Я... Ну, это мы знаем. А вот это интересно. Я остановилась на разделе "Ограничения". — "ФБР и Интерпол ведут наблюдение". Ну, это понятно. "Запрет на деятельность во Франции, России, Болгарии..." — я сделала паузу. — "...и в Огайо". Я медленно повернула голову к ней. — Купе. Что ты сделала в Огайо? Почему целый штат тебя забанил? Она подняла на меня тяжелый взгляд. — Мы не говорим об Огайо. — Но... — Никогда. — Ладно, — я подняла руки, сдаваясь. — Огайо остается загадкой. Но с таким резюме, дорогая, тебе даже в "Отряд Самоубийц" путь заказан. Ведь, по сути, "Команда Я" — это и есть местный аналог Отряда, и ты только что оттуда вылетела. Даже для отморозков ты слишком... проблемная. Купе поникла. Она выглядела потерянной. Убийца без цели — это просто опасный элемент общества, который не знает, куда себя деть. — Не кисни, — я хрустнула шеей и решительно положила пальцы на клавиатуру. — Ты забываешь, кто я. Я — Фелиция Флаффи. Я могу превратить "синий экран смерти" в произведение искусства, а криминальную хронику — в историю успеха. Твое досье... это просто набор фактов, которые требуют правильной интерпретации. Смотри и учись. Я начала редактировать файл, создавая новое, "гражданское" резюме для внешнего мира. Пункт 1: "Мафия и раннее обучение убийству". Удаляем. Пишем: "Интенсивная стажировка в закрытой частной организации с юных лет. Специализация: кризисный менеджмент и устранение конкурентных рисков". — Звучит как работа в корпорации, — заметила Купе, читая через мое плечо. — Именно так. Мафия и корпорации — одна фигня, только в одних стреляют пулями, а в других — электронными письмами с пометкой "срочно". Пункт 2: "68 убийств". Удаляем. Пишем: "Успешно закрыла 68 высокоприоритетных проектов в сжатые сроки. Показатель эффективности: 100%. Имею награды за безупречную точность выполнения задач". Пункт 3: "Панч Ап и провал миссии". Пишем: "Опыт переговоров со сложными клиентами. Умение находить нестандартные подходы к разрешению конфликтных ситуаций. Навыки построения долгосрочных партнерских отношений". — Партнерские отношения? — Купе подняла бровь. — Серьезно? — Ну вы же остались друзьями? Значит, клиент доволен. Сервис на уровне. Пункт 4: "Тюрьма SuperMax и Огайо". Пишем: "Период повышения квалификации в условиях строгой изоляции. Тренинги по стрессоустойчивости. Имею ограничения на командировки в некоторые регионы из-за конфликта интересов (включая Средний Запад)". Я нажала "Enter" и развернула монитор к ней. — Вуаля. Перед тобой не холоднокровная убийца с психотравмой. Перед тобой — Специалист по безопасности высшей категории. Решительная, эффективная, с опытом работы в международных структурах. Купе читала текст, и ее глаза постепенно расширялись. — Это... это выглядит легально. — Это и есть легально. Для системы, — я подмигнула. — Это досье — для чужих глаз. Для официальных баз данных, налоговой и любых любопытных бюрократов. Чтобы ни у кого не возникало лишних вопросов, кто ты такая и почему ты не в тюрьме. А теперь о главном. Я развернулась к ней вместе с креслом, довольная своей работой. — Тебе не надо проходить собеседования в каких-то левых конторах. Работать ты будешь на меня. Я открыла штатную вакансию своего личного помощника по вопросам физической и информационной безопасности. Я — заказчик, я — руководитель, и я же — единственная, кто принимает решение о найме. Так что можешь расслабиться. Ты уже получила работу. Купе молчала минуту, переваривая. Потом она протянула руку и коснулась экрана, где было написано ее новое "я". — Спасибо, Фелиция, — тихо сказала она. — Ты... ты страшная женщина. Ты переписала мою жизнь за десять минут. — Я же админ, — я захлопнула ноутбук. — Это моя работа. А теперь иди переодевайся в ту самую блузку. У нас выход в свет. И нож возьми другой, этот пусть тут торчит, добавляет интерьеру характера. Она встала, и впервые за эти дни я увидела на ее лице не оскал и не безразличие, а легкую, едва заметную улыбку. — Стой, не убегай, — я остановила ее, когда она уже собиралась идти. — Мы еще не закончили. Я отошла к шкафу и вытащила свой "рабочий инструмент" — оранжевый комбинезон Мистера Виски. Купе наблюдала за тем, как я влезаю в плюшеву шкуру, с некоторым удивлением, смешанным с профессиональным интересом. Когда я натянула маску и превратилась в гигантского кота, мой голос стал глухим и серьезным. — Теперь слушай сюда, и слушай внимательно. Это важнейшая часть инструктажа. Правила игры в "двойную жизнь". Я подняла огромную плюшевую лапу, ткнув мягким пальцем в ее сторону для акцента. — Когда я в этом костюме — я не Фелиция. Я не твой босс, не админ и не человек. Я — Мистер Виски. Талисман. Офисная мебель. Элемент декора, который иногда делает кофе. Ты со мной не разговариваешь о делах. Ты меня не знаешь. Ты не просишь у кота повышения зарплаты, не докладываешь о проделанной работе и, боже упаси, не спрашиваешь совета по серверам при свидетелях. Я сделала драматическую паузу, наклонив гигантскую голову так, чтобы мои пластиковые глаза "сверлили" ее. — Для всех остальных — я немой, немного придурковатый кот, который живет своей жизнью. Если я нужна тебе как босс — пиши в мессенджер. Шифруйся. Или жди, пока я сниму эту голову в бункере. Если к тебе в коридоре подходит оранжевый гигант и показывает "козу" — ты просто киваешь, улыбаешься как дурачку и идешь дальше. Понятно? Никаких "Привет, Фелиция", никаких "Шеф, там проблема". Мы не палим контору. Купе медленно кивнула, принимая правила игры. — Принято. Кот — это кот. Босс — это босс. — Именно так, — я сняла голову, чтобы глотнуть воздуха, и вернулась к столу. — А теперь — формальности. Мой принтер зажужжал, выплевывая два экземпляра свеженького трудового договора. — Подписывай, — я подвинула бумаги к ней. — Должность: Личный помощник системного администратора по вопросам физической и информационной безопасности. Обязанности: смотреть, чтобы никто не мешал мне работать, и делать страшное лицо, когда приходят из бухгалтерии. Купе взяла ручку и, не колеблясь, поставила свою подпись — резкий, четкий росчерк. Я подписала со своей стороны. — А печать? — спросила она, глядя на пустое место внизу страницы. — Печать я поставлю в офисе, — я спрятала документы в рюкзак. — Где-то в десять, когда у меня будет "окно" между настройкой серверов и кофе-брейком. Официально ты теперь — обычный офисный планктон, Купе. Добро пожаловать в мир кулеров, сплетен и стабильной зарплаты. Она хмыкнула, разглядывая свою руку, которая теперь принадлежала не наемной убийце, а официальному сотруднику. — Обычный сотрудник... — пробормотала она. — Звучит как самая сложная миссия в моей жизни. — Справишься, — я натянула голову кота обратно. — Пошли. Пора спасать мир от скуки. Она уже у двери спальни остановилась и бросила через плечо: — Кстати, насчет Огайо... Я напрягла слух под пластиком. — Я там случайно подорвала фабрику по производству резиновых уточек и не только..... Это было недоразумение с детонатором. Дверь закрылась. Я сидела в тишине, переваривая информацию. Резиновые уточки. Огайо. — Сукааааааа, — прошептала я. — Какая же у людей насыщенная жизнь. План был надежен, как швейцарские часы, сделанные в Китае. Все зависело от скорости и моей способности быть тихой в костюме, который по размерам напоминал небольшой танк и скрипел при каждом шаге. Я, в полной экипировке Мистера Виски, зашла в здание Dispatch через черный ход в 6:45 утра. Охрана, привыкшая к странностям "талисмана" (и, видимо, думая, что я снова ночевала в серверной), лишь махнула рукой и продолжила пить кофе. Прокравшись в свой кабинет, как ниндзя с ожирением, я вытащила из сейфа корпоративную печать. Теперь самое сложное: попробуйте поставить аккуратный штамп, когда на ваших руках — плюшевые варежки размером с боксерскую грушу. Я зажала печать между "ладонями", прицелилась и... Бах! Звук удара об стол был таким, будто я забивала гвозди. — Идеально, — прошептала я, разглядывая четкий синий оттиск. Документы обрели юридическую силу. Через пять минут я уже стояла на улице, за углом здания, где меня ждала Купе. Она была одета в ту самую одолженную блузку, выглядела собранной и готовой убивать... ну, или печатать отчеты. Я молча протянула ей папку с документами. Пока она проверяла бумаги, я ткнула огромным плюшевым пальцем в графу "ФИО" в ее паспорте, который она неосмотрительно оставила сверху. Там черным по белому было написано: Жанель Дюбуа. Купе... то есть Дюбуа... вздрогнула и подняла на меня глаза. Я, используя всю выразительность пластиковой морды, наклонила голову набок и беззвучно потрясла плечами, имитируя смех. "Дюбуа? Серьезно? Имя для продавщицы круассанов в Париже, а не для женщины, которая убила 68 человек", — читалось в моем жесте. Она покраснела, но вместо того, чтобы потянуться за ножом, лишь вздохнула и прижала папку к груди, как щит. В ее глазах промелькнуло что-то теплое, почти детское. — Не смейся, — тихо сказала она, и в ее голосе не было привычной стали, лишь нотка ностальгии. — Это мамина фамилия. Она хотела, чтобы я была балериной, а не... ну, ты поняла. Я перестала кривлятися. Эта внезапная мягкость и искренность от женщины, которая обычно смотрит на мир через прицел, сбила меня с толку. Я положила тяжелую плюшевую лапу ей на плечо, вкладывая в этот жест всю возможную поддержку. «Тебе идет, Дюбуа. Возможно, в этой жизни ты сможешь быть кем-то другим», — подумала я, а внешне показала ей «класс» и подтолкнула в сторону входа. Она вошла в холл, стараясь выглядеть как обычный человек, а не как хищник в клетке. Я шла чуть позади, изображая беззаботного кота, который просто гуляет сам по себе. За стойкой рецепции сидел Майк — парень, который знал всех героев в лицо, но, как оказалось, совершенно не помнил тех, кто носил маски в гражданской жизни. — Добрый день, я... новый ассистент Фелиции Флаффи, — сказала Жанель, протягивая документы. Ее голос звучал немного напряженно, словно она докладывала об обнаружении врага в секторе. Майк лениво взял папку, глянул на фото, потом на нее. В его глазах не промелькнуло никакого узнавания. Для него это была просто еще одна женщина в очках. — Ааа.... к Флаффи... — он сочувственно покачал головой, ставя отметку в журнале. — Ну, удачи вам. Вам она понадобится. Он наклонился ближе и зашептал, оглядываясь по сторонам, словно боялся, что у стен есть уши (а они были, потому что я стояла за колонной): — Ее никогда нет на месте. Она как призрак. Но когда появляется... ух, тяжелый характер. Настоящая фурия. В прошлом месяце она уволила четырех диспетчеров и одного айтишника просто потому, что тот "не слишком хорошо отзывался об окружающей среде". Говорят, он просто жаловался на кофе, а она восприняла это как бунт. Держитесь там, Жанель. Я, стоя за колонной, еле сдерживала смех, закрывая рот обеими лапами, чтобы не "мяукнуть" от возмущения. Жанель кивнула с каменным лицом, с трудом сдерживая улыбку: — Я справлюсь. Спасибо за предупреждение. Она забрала пропуск и направилась к лифтам. Но тут судьба решила подкинуть финальный экзамен на стрессоустойчивость. Двери лифта открылись, и оттуда вышла Блонди Блейзер. Она была в полной экипировке, сияющая и идеальная. Ее супергеройский костюм состоял из серого облегающего боди, поверх которого был надет синий безрукавный купальник. Темно-синие перчатки до локтя подчеркивали изящные руки, а высокие сапоги стучали по мрамору. За спиной развевался короткий желтый плащ до талии, на грудях сиял красный драгоценный камень, а лицо скрывала синяя маска. Блонди увидела Жанель и замерла. Ее глаза за прорезями маски расширились. Она узнала Купе мгновенно — маскировка очками "Кларк Кент стайл" на нее не действовала. Блонди уже открыла рот, набирая воздух, чтобы, вероятно, закричать "Охрана!", "Убийца в здании!" или "Что ты тут делаешь?!", но тут она заметила меня. Я стояла прямо за спиной Жанель, выглядывая из-за ее плеча. Увидев реакцию начальницы, я резко провела лапой по горлу ("Заткнись!") и прижала палец к пластиковым губам ("Тссс!"). Блонди перевела взгляд с Жанель на меня, потом снова на Жанель, которая спокойно поправила очки и излучала ауру "я тут работаю, отвалите". Пазл в голове Блонди сложился. Она поняла, кто стоит за этим наглым "трудоустройством". Она медленно выдохнула, закрыла рот и, проходя мимо меня, едва слышно, одними губами прошептала, глядя мне прямо в пластиковые глаза: — Ты мне так мстишь? За Феномамена? Я лишь невинно развела лапами. "Я просто кот, леди. Я не понимаю людских интриг и мести. Я принимаю только "Вискас" и хаос.... Внутривенно". Когда лифт закрылся за Жанель, а Блонди исчезла в коридоре, все еще оглядываясь, я выдохнула. Миссия выполнена. Троянский конь успешно доставлен. Робочий день напоминал муравейник, в который кто-то бросил петарду — все суетились, бегали с планшетами, но никто не понимал, куда бежать. Кроме Купе. Моя новая "ассистентка" вписалась в коллектив так, как нож вписывается в масло — тихо, остро и без лишних движений. Она сидела за выделенным ей столом возле моего кабинета с идеально ровной спиной. На ней была та самая стандартная офисная форма. И пока я, в полном обмундировании Мистера Виски, бесцельно слонялась по коридору, создавая видимость бурной деятельности (то есть протирала пыль с фикуса своим хвостом), мимо проходила часть "Команды Я". Они шли, как банда из дешевого боевика: Малевола с рогами, задевающими потолок, Призм, поправляющая свой визор, Голем, с которого сыпался песок, и, конечно, Панч Ап. Они поравнялись со столом Жанель. Малевола остановилась, принюхалась и подозрительно сощурила свои желтые глаза. — Хм... — прогудела она, глядя на Жанель, которая усердно печатала (или делала вид). — Странно. Запах знакомый. Порох и... сталь? — Тебе кажется, рогатая, — фыркнула Призм, даже не глянув в сторону ассистентки. — Это просто запах отчаяния офисного планктона. Пошли, у нас брифинг. Жанель даже бровью не повела, продолжая стучать по клавишам с невозмутимостью сфинкса. Хотя я видела, как напряглись мышцы на ее шее. И только Панч Ап задержался. Коротышка в своем нелепом костюме остановился напротив ее стола. Он склонил голову набок, разглядывая новую сотрудницу с явным интересом. В его глазах не было узнавания "убийцы", но было что-то другое. Интуиция? Или просто рефлекс? Он поправил свои пышные усы, широко улыбнулся и, глядя прямо на Жанель, поиграл бровями — вверх-вниз, вверх-вниз. — Бонжур, мадемуазель! — промурлыкал он. — Вы выглядите так, будто вам срочно нужен букет цветов. Или пуанты. Не знаю почему, но мне так кажется. Затем он подмигнул ей, рассмеялся своим собственным мыслям и побежал догонять остальных, напевая "Танец маленьких лебедей". Жанель замерла. Ее пальцы зависли над клавиатурой. Она медленно подняла глаза и посмотрела вслед удаляющемуся Панч Апу. На ее лице на секунду проступило выражение полной растерянности, смешанной с... нежностью? Я, наблюдая за этим из-за угла, едва не стукнула себя лапой по лбу. «Ну конечно. Он узнал ее. Он ведь видел ее лицо без маски раньше. Да и ее спокойный, абсолютно не подозрительный взгляд слишком разительно отличается от вечно напряженной остальной команды. Он не идиот. Он просто играет по своим правилам» Когда я проходила мимо ее стола минуту спустя, она уже снова работала. Только уши у нее были предательски красными. Я показала ей "класс", она едва заметно кивнула, и мы продолжили наш спектакль. Другие сотрудники поглядывали на нее с любопытством и осторожностью. Я видела, как стажер из отдела логистики робко подошел к ней с какой-то бумажкой. Жанель не стала испепелять его взглядом. Она просто молча взяла документ, просканировала его глазами за долю секунды, четко указала ручкой на пропущенную подпись и вернула обратно. Стажер, который, видимо, ожидал крика (зная репутацию моего кабинета), удивленно моргнул, поблагодарил и пошел исправлять ошибку. Она была не страшной, а просто... убийственно эффективной. Ближе к обеду, когда я спряталась в своей любимой каморке (серверной №3), чтобы снять душную голову кота и проверить почту, телефон завибрировал. Сообщение от Ройда. Я открыла мессенджер и чуть не прыснула несуществующим кофе. «Привет, спасительница! Слушай, помнишь, я обещал, что с меня долг за то, что ты не дала тому железному монстру превратить нас в гриль в прошлый раз? (Серьезно, я до сих пор чувствую запах жженой изоляции, когда закрываю глаза). Я свои слова не забываю. Это первая часть расплаты. (Другая, более серьезная, будет на выходных, так что не планируй ничего что касается моих волос!)» К сообщению было прикреплено фото стильного, черного купона с золотым тиснением "Black Beard Barber". «Возьми! Это самый лучший барбершоп в городе, клянусь своим разводным ключом! Я доверяю свою роскошную черную гриву только им. А ты видела мою гриву — она легендарная. Сходи, приведи себя в порядок, расслабься. Они мастера, сделают из тебя человека... ну, или стильную леди. Они умеют работать. Купон оставил у тебя на столе, пока тебя не было (твой новый "телохранитель" меня чуть не съел взглядом, кстати. Она страшнее перегретого реактора).» Я улыбнулась, представляя, как великан Ройд, дрожа от страха перед маленькой, но смертоносной Жанель, подкладывает купон на мой стол. Барбершоп? Серьезно? Мужской клуб для девушки? Хотя, зная Ройда, для него "хороша стрижка" — это универсальная валюта счастья. Да и, честно говоря, халявный уход за волосами никогда не лишний, даже если там наливають виски вместо лате и обсуждают футбол. — Спасибо, Ройд, — прошептала я, набирая "Спасибо" и смайлик з бицепсом. — Черная грива в безопасности. Я отложила телефон и снова потянулась за головою Мистера Виски. Пора возвращаться к работе. Купон подождет, а серверы сами себя не починят. И надо проверить, не убила ли Жанель кого-то степлером.