Кто такой герой?

Темнота не обрушилась на город в одно мгновение. Она сжирала его кусками, словно гигантский, невидимый зверь методично откусывал целые кварталы. Гасли окна небоскребов, умирали уличные фонари, растворялись в никуда яркие неоновые вывески, оставляя после себя лишь слепые, мертвые фасады. Мы лежали на мокром, грязном асфальте заднего двора завода. Я кашляла так, что казалось, мои легкие сейчас просто вылетят на бетон вместе с остатками того кроваво-красного газа. В горле стоял мерзкий вкус ржавчины, пепла и какого-то приторно-сладкого химического дерьма, от которого слезились глаза. Рядом хрипела Купе. Её дыхание напоминало звук рваных мехов старого аккордеона. — Всё... — просипела Кортни, сплевывая густую, темную слюну на асфальт. Она единственная из нас еще могла держаться на локтях, хотя её колотило от отходняка. — Он вырубил сеть. Это конец. Я смотрела на черное небо, на котором из-за отсутствия городского освещения вдруг стали видны звезды. Какими же они, сука, были равнодушными. Я отдала ему ключи. Я собственноручно открыла парадную дверь в самое сердце инфраструктуры «Dispatch» и системы SDN. — Нет, — мой собственный голос показался мне чужим. Он был слабым, как писк порванного провода, но в нем закипала та самая знакомая, холодная админская злость. Та злость, которая появляется, когда какой-то идиот-пользователь сносит корневой каталог, и тебе надо спасать базу данных за три минуты до того, как всё рухнет окончательно. — Что «нет», Фелиция? — Кортни горько, надрывно засмеялась, вытирая грязное лицо тыльной стороной ладони. — Город сдох. Он контролирует всё. — Он не контролирует всё, — я заставила себя сесть. Мир качнулся, как палуба корабля в шторм. Красные и черные пятна затанцевали перед глазами, желудок скрутило спазмом. — Он получил доступ на внешний периметр. Но система SDN — это не дешевый роутер. Это архитектура с тройным дном. Я сама её переписывала после того инцидента с китайскими хакерами. Ему нужно время. Я вцепилась Кортни в рукав её мокрой футболки, притягивая к себе, заставляя смотреть мне в глаза. — Слышишь? Ему нужно время, чтобы скомпилировать свой код, развернуть протоколы на каждом гребаном узле. Это как пускать вирус в кровеносную систему гиганта. Пока яд дойдет до сердца, есть окно. Может, десять минут. Может, пятнадцать. Если я доберусь до главной консоли в серверной SDN... я перекрою ему кислород. И в этот момент земля под нашими ногами содрогнулась. Где-то далеко, со стороны финансового района, в ночное небо ударил столб пламени. Глухой, утробный взрыв докатился до нас спустя несколько секунд, ударив по барабанным перепонкам. Затем еще один, левее. И еще. И еще.. И еще... Шрауд не просто отключал свет. Он подрывал подстанции. Он изолировал районы, отрезал пути, сеял панику. Вдруг над мертвым городом, на огромном рекламном билборде на крыше соседнего небоскреба, вспыхнул свет. Заработали автономные дизель-генераторы, которые Шрауд, очевидно, активировал принудительно, обойдя локальные реле. Вместо рекламы нового энергетического напитка экран залило кроваво-красным цветом. Затем появились белые, стерильные, режущие глаза буквы. Они не просто горели — они пульсировали в такт отдаленным взрывам. «МЕХАМЕН. ТВОЕ СЕРДЦЕ ПРИНАДЛЕЖИТ МНЕ. ОТДАЙ АСТРАЛЬНЫЙ ПУЛЬСАТОР НА ЦЕНТРАЛЬНУЮ ПЛОЩАДЬ ДО РАССВЕТА. ИЛИ КАЖДЫЕ ДЕСЯТЬ МИНУТ ГОРОД БУДЕТ ТЕРЯТЬ ОДНУ БОЛЬНИЦУ». — Сука, — прохрипела Купе, пытаясь подняться. Её массивные ноги дрожали, как желе, но она уперлась окровавленными руками в стену завода. — Он... он держит в заложниках миллионы людей. Из-за той блестящей херни, которую ты таскала в рюкзаке. — Я могу это остановить. По крайней мере, попытаться, — я встала на ноги, покачиваясь, как пьяная. — Кортни, тачка. Нам нужна машина, мотоцикл, блядь, хоть ковер-самолет! Мне надо в штаб SDN. Прямо сейчас!!! — Ты еле стоишь, хакер, — Кортни подхватила меня под руку. Она посмотрела на тяжело дышащую Купе. — А ты вообще выглядишь так, будто тебя прожевал и выплюнул мусоровоз. Вас бы в токсикологию, пока легкие не вытекли... — Нет времени на больницы! Их скоро начнут взрывать! — я сорвалась на крик, который тут же перешел в жесточайший приступ сухого кашля. Вкус крови на губах стал отчетливым. Я сплюнула красный сгусток — Вези меня в серверную. Если мы опоздаем, лечиться будет негде. Кортни не стала спорить. Она только стиснула челюсти, закинула мою руку себе на правое плечо, а руку Купе — на левое. — У проходной я видела брошенный фургон охраны, — быстро, по-военному чеканя слова, сказала она. — Ключи были в замке зажигания, когда я вырубила водилу. Молитесь, чтобы эта колымага завелась. Мы бежали — хотя это скорее напоминало ковыляние трех калек, сбежавших из хосписа. Город вокруг нас выл. Где-то надрывались сирены скорых и полиции, которые не понимали, куда ехать, потому что диспетчерская связь легла. Где-то кричали люди, застрявшие в лифтах или в обесточенном метро. Темнота была живым, осязаемым врагом. Только красные билборды с ультиматумом Шрауда горели над нами, как издевательские глаза дьявола. Фургон охраны действительно стоял там. Кортни закинула нас с Купе на заднее сиденье, как мешки с картошкой, прыгнула за руль, и мотор зарычал с первого раза. — Держитесь за что-нибудь! — крикнула она. — Я не собираюсь тормозить на поворотах! Поездка превратилась в смазанное пятно из адреналина, тошноты и боли в груди. Кортни гнала тяжелый фургон по темным улицам, перескакивая через бордюры, сбивая мусорные баки и вылетая на встречную полосу, освещая путь только дальним светом фар. Светофоров не существовало. Правил не существовало. Была лишь цель — массивное, укрепленное здание SDN в центре. Я сидела на рифленом металлическом полу фургона, закрыв глаза. Меня рвало желчью, но в мыслях я лихорадочно выстраивала архитектуру сети. Я вспоминала каждую строчку кода, каждый гребаный костыль, который мы туда вставили. Шрауд использует мост Shadow_Reserve_04. Он внедряется через порты восьмого уровня. Если я физически изолирую эти порты на главном кластере и перепишу таблицу маршрутизации... Мой мозг работал кристально чисто, несмотря на то, что тело отмирало от токсинов. Это был мой код. Мой дом. И никто не смеет вламываться в мой дом, переставлять мебель и убивать моих друзей. — Приехали! — фургон ударил по тормозам с таким визгом, что нас кинуло вперед, впечатав в спинки передних сидений. Кортни выбила дверь ногой. База SDN напоминала растревоженный улей, в который кинули дымовую шашку. Основное освещение не работало, внутри здания мигали только тусклые красные лампы аварийного питания. Через стеклянные двери было видно, как по коридорам в панике носятся техники с планшетами, оперативники с автоматами и герои в полуснятых костюмах. Мы ввалились в холл. Нас тут же обступили. — Где вас черти носили?! — прогремел голос Мехамена. Роберт стоял посреди холла без шлема. Его броня дымилась после нашей "вечеринки" на заводе, лицо было черным от копоти, под глазом наливался огромный синяк. В одной руке он намертво сжимал Астральный Пульсатор, который продолжал издевательски ровно светиться синим. — Город пал! Связи нет! Внешний периметр защиты мертв! — Роберт, отойди, — я оттолкнула Кортни, которая меня поддерживала, и сделала шаг вперед. Ноги дрожали, колени подкашивались, но я выпрямилась, глядя прямо ему в глаза снизу вверх. — Не время для твоих истерик. — Истерик?! — он сделал шаг ко мне, нависая своей металлической массой, его голос сорвался на рык. — Фелиция, ты хоть понимаешь, что произошло?! Сеть взломана изнутри! — Я понимаю это лучше тебя! — рявкнула я так, что горло обожгло огнем, а голос эхом разнесся по холлу, заставив замолчать даже бегающих техников. — Это я сдала ему пароли! Я отдала ему ключи от бэкдора, чтобы он не растворил Купе заживо в ванне с кислотой! Понял?! Повисла мертвая, звенящая тишина. Роберт замер, глядя на меня с дикой смесью ужаса, предательства и непонимания. Блонди Блейзер, только что вышедшая из переговорной с тактической картой в руках, остановилась как вкопанная. — Ты... ты отдала ему сеть? — прошептал Роберт, и его рука с Пульсатором бессильно опустилась. — Да. А теперь съебись с дороги, пока он не заблокировал аппаратные коммутаторы центрального ядра. Мне нужно в серверную. Живо! — я грубо пихнула его в бронированную грудь и пошла к гермодверям, ведущим в сердце базы. — Стоять! Ты под арестом! Ты совершила государственную измену... — начал какой-то молодой, вспотевший оперативник из отдела внутренней безопасности, выхватывая табельный пистолет. Я даже не замедлила шаг. — Попробуй меня остановить, щенок, и я лично засуну эту пушку тебе в... — Отставить! Оружие в кобуру! — резко, как удар хлыста, скомандовала Блонди, перебивая оперативника. Она быстро оценила мой вид (я вся была в крови и грязи), бледность задыхающейся Купе и хищный, готовый к убийству взгляд Кортни. Герой Номер Один подошла ко мне вплотную. — Ты сможешь это откатить? Вышвырнуть его? — Нет, — честно сказала я, закашлявшись. Кровь капнула на чистый кафель. — Он слишком быстр. Но я смогу запереть его в предбаннике. Не дам добраться до ядра. Но мне нужен полный физический доступ к терминалу. И чтобы ни одна сука не стояла над душой. Блонди кивнула. На её лице не было ни капли сомнения. — Сонар! — крикнула она в глубину коридора. — Помоги ей. Роберт теперь когда у тебя есть броня прошу блокируй периметр здания. Шрауд может отправить боевых дронов сюда, чтобы добить нас физически. Пока я ковыляла к дверям серверной, краем уха я слышала, что происходит позади меня. Ситуация в холле разворачивалась не менее драматично. Купе тяжело осела на металлическую скамейку у стены, задыхаясь. Её лицо было серым, с огромной гематомой на полщеки. Она выглядела как человек, который держится на одном только упрямстве. К ней подошла Блонди. — Купе, — голос Блонди был напряженным, но без обычного высокомерия. — Я знаю, ты официально уволена. Знаю, что ты надышалась отравой и еле дышишь. Но у нас катастрофа. Полиция парализована. Героев не хватает... Нам нужен каждый, кто может держать удар. Жанель медленно подняла голову. Она с трудом сплюнула сгусток крови на пол. — Вы уволили меня за то, что я «слишком агрессивна» для вашего вылизанного пиар-имиджа, — прохрипела она, криво, зло усмехаясь. — К черту имидж, — Блонди наклонилась к ней. — Мне сейчас нужна та самая агрессия. Ты можешь драться? Купе с мучительным стоном выпрямилась. Она сжала кулаки так, что побелели костяшки. В её глазах загорелся тот самый огонь. — Зарплату повысите вдвое. Оплачиваемый отпуск. И безлимитная, мать вашу, медицинская страховка прямо с завтрашнего дня, — прохрипела она свои условия. — Принято. Ты восстановлена, — Блонди кивнула. — Кортни, выдай ей резервную броню из арсенала. Дайте ей стимуляторы. И готовьтесь. Я чувствую, что сейчас эти двери начнут выламывать. Я перестала слушать. Дверь серверной с тяжелым шипением отъехала в сторону. Сонар уже ждал меня там, его уши нервно, почти в панике дергались. В серверной было невыносимо жарко — промышленные системы охлаждения работали на пределе, гул стоял такой, что закладывало уши. Сотни, тысячи светодиодов на стойках бешено мигали красным — цвет тревоги, цвет полномасштабного вторжения. — Фелиция, он переписывает код быстрее, чем я успеваю читать логи! — крикнул Сонар, перекрывая шум кулеров. — Он использует полиморфные алгоритмы на базе квантового шифрования! Это как гидра: я рублю процесс, а он плодит три новых! — Отойди, мышь, — я буквально упала в кресло перед главным, корневым терминалом. Мои пальцы легли на клавиатуру. Боль в груди, звон в ушах, вкус крови — всё это исчезло. Отключилось. Остался только монитор. Только зеленые и красные строчки кода, бегущие водопадом. Только поле боя. Я открыла системную консоль уровня администратора. ACCESS DENIED. SYSTEM LOCKED BY SHADOW_PROTOCOL. — Ах ты ж сучий потрох, — прошипела я, быстро набирая резервный обходной скрипт через порт отладки железа. — Думаешь, повесил новый цифровой замок на мою дверь, и я не войду? Я строила этот дом, гнида. Экран мигнул, и вместо строк кода на долю секунды появилась огромная, состоящая из ASCII-символов зеркальная маска Шрауда. «Слишком поздно, администратор. Твои потуги бессмысленны. Город мой. Отдайте пульсатор», — высветилось на терминале. — Иди на хер! — рявкнула я и ударила по клавишам. Скорость печати перевалила за 130 слов в минуту. Я не пыталась взломать его код — это было невозможно, он был гением алгоритмов. Я пыталась его изолировать. Как хирург, который не лечит гангрену, а отрезает конечность, чтобы спасти пациенту жизнь. Я начала физически отрубать сегменты сети. DISCONNECT NODE_SECTOR_A... SUCCESS. DISCONNECT NODE_SECTOR_B... SUCCESS. Но Шрауд предвидел это. Он почувствовал мое присутствие в ядре. Вирус начал мутировать в реальном времени, прокладывая себе обходные пути через гражданские резервные каналы связи. Температура процессоров на главном кластере подскочила до 95 градусов. Серверная выла, как турбина падающего самолета. Из моего носа снова хлынула кровь, закапав на клавиатуру, делая клавиши скользкими. Я вытерла лицо рукавом, размазывая красное, и продолжила набирать команды одной рукой, пока вторая зажимала нос. В глазах двоилось. Токсин убивал меня прямо здесь, в этом кресле. — Давай, давай, сука... — бормотала я, запуская скрипт-приманку. Я начала скармливать вирусу Шрауда терабайты мусорных данных: архивы старых налоговых деклараций, бесконечные потоки видео с котиками, зашифрованные генератором случайных чисел. Он замедлился. На долю секунды его экспансия захлебнулась в моем информационном болоте. И тогда я ударила в саму сердцевину. Я дошла до моста Shadow_Reserve_04. Он держал его открытым, используя как пуповину, чтобы заливать свои протоколы в нашу центральную базу. — Всё. Конечная станция. Я написала последний блок команд. Это был карантинный протокол высшего уровня. Я не могла вышвырнуть его из городской инфраструктуры — он уже впился в неё намертво. Но я могла отрезать ему доступ к главному серверу SDN, запретить ему отправлять новые команды и рыться в базах данных героев. Я возводила вокруг него непробиваемую цифровую бетонную стену. Если я нажму Enter, мост сгорит. Но вместе с ним сгорят и ключи дешифровки ко многим нашим подсистемам. Это пат. Ничья... Я занесла окровавленный палец над клавишей Enter. Краем уха, сквозь гул вентиляторов, я услышала звуки бойни в холле. Шрауд прислал своих цепных псов. Раздались глухие удары, рев плазменных пушек Роберта, маты Кортни. И многих других героев. Я ударила по клавише Enter. EXECUTING QUARANTINE PROTOCOL "SCORCHED EARTH"... SEVERING BRIDGE SHADOW_RESERVE_04... LOCKING ROOT ACCESS... Экраны в серверной разом погасли. Я откинулась в кресле, тяжело, со свистом втягивая раскаленный воздух. Пальцы дрожали. Всё. Я остановила его продвижение. Он заперт снаружи. Он контролирует свет, больницы и светофоры, но до наших секретов, до оружия и ядра базы он не доберется. Я сделала всё, что... Мою мысль прервал звук, которого не должно было быть. Это был не цифровой пинг. Это был низкий, утробный гул, который пришел откуда-то снизу, из-под земли. Он нарастал с чудовищной скоростью, вибрируя в костях. А потом мир перевернулся. Грандиозный, колоссальной силы взрыв потряс всё здание SDN. Бетонный пол ушел у меня из-под ног, подбросив кресло в воздух. Я слетела на пол, сильно ударившись плечом о стойку сервера. Стекло, отделявшее серверную от холла, разлетелось в мелкую пыль. Глухой рев оглушил меня полностью, превратив все звуки в сплошной, болезненный писк в ушах. Здание застонало, словно раненое чудовище. Трещины побежали по потолку, сыпля штукатурку на раскаленное оборудование. За первым, гигантским взрывом последовали другие. Бах! Бах! Бах! Словно кто-то детонировал заряды по всему периметру фундамента. Шрауд не смог забрать базу программно. И тогда он решил просто обрушить её физически. Свет в серверной, даже аварийные красные диоды, умер. Гудение процессоров остановилось. Наступила абсолютная, кромешная, черная тишина смерти. Я лежала на холодном бетоне, задыхаясь от пыли и токсина, не в силах пошевелиться. Внезапно в этом кровавом полумраке, среди клубов бетонной пыли, шевельнулась тень. Блонди Блейзер. Её безупречный костюм превратился в изодранные лохмотья, по виску текла кровь, заливая глаз, но она стояла прямо, как стальной стержень этой разваливающейся базы. — Сонар! — её голос, сорванный кашлем, прорезался сквозь оглушительный звон в моих ушах. Она властно указала в сторону разрушенной серверной. — Подними админа! Живо! Помоги ей с терминалом, мы не должны потерять блокировку! Оборудование нужно перевести в ручной режим! Из-под обломков соседней консоли выкарабкался Сонар. Его длинные уши были судорожно прижаты к голове, лицо посерело от пыли, а на плече зияла рваная рана от осколка стекла. Но он бросился ко мне, спотыкаясь о куски искореженного металла, и схватил за плечи, с трудом отрывая от пола. — Давай, Фелиция, давай же, — бормотал он, подтаскивая меня обратно к единственной уцелевшей стойке с клавиатурой. — Держись на ногах. Код сам себя не удержит. Нам нужно пустить питание в обход пробитых контуров. В этот момент с тяжелым, металлическим лязгом, от которого задрожали зубы, запустились резервные промышленные генераторы глубокого заложения. Тух-тух-тух-тух... Дизельные двигатели зарычали, выкачивая последние запасы автономности. Помещение залило тусклым, кроваво-красным светом аварийных прожекторов. Тени от разбитых серверов легли на стены изломанными крестами. Я оперлась о дрожащий пульт, чувствуя холод металла под пальцами. Я заблокировала Шрауда. Я выиграла эту проклятую хакерскую дуэль. Но, глядя сквозь выбитую раму на разрушенный, заваленный трупами дронов холл, освещенный красным светом поражения, на дрожащие руки Сонара, который пытался соединить порванные кабели, я поняла одно... Это ещё не конец.