Белая Длань

В месте, недоступном людскому взору, за тканью времени, материи и Памяти, шёл спор. Не словами - мыслеобразами, чья плотность могла бы раздавить целую эпоху. Они рождались, сталкивались, переплетались и угасали в пустоте, где сущности мерцали подобно первородным звёздам, забытым ещё до того, как возник сам свет. У этих существ не было облика - и всё же их присутствие оставляло отпечатки в мирах: в песнях, что люди считают своими; в страхах, что они принимают за инстинкты; в легендах, что переживают королей. Слишком древние, чтобы принадлежать пантеонам. Слишком реальные, чтобы быть просто богами. Наш разум может воспринять лишь грубую модель их беседы - тень тени истинного языка, который гнул бы время, память и саму ткань ума. - Драконы пали. Присутствие, тяжёлое, как воля рассвета, разлилось по пустоте. Если бы оно приняло форму, она была бы короной - сияющей, но давящей. - Ставка не сыграла. Пророчество оказалось ложным. Ответил иной лик - старческий, хрупкий, как ветви ивы на ветру, но вечный, как само течение лет. - И всё же нити судьбы не удержать. Драконы могут подняться вновь… или исчезнуть навсегда. Так было. Так есть. Так будет. - Печально. Их любовь не успела расцвести. Третий голос, мягкий и чарующий, окрасил пустоту оттенком печали, которой смертные не способны услышать - не хватит сердца. - Любовь. Резкий, воинственный голос ударил в пространство, словно клинок по натянутой струне. - Она и стала причиной их гибели, раздоров среди смертных - и перед войной, от которой зависит мир. Мы дали людям свободу. Они привели мир к краю. Хватит. Смертные подвели. Слуги Падших всегда подводят. Мы изберём чемпиона. Как тогда. - Не будь к ним строг, - прошелестел голос-колыбель. - Они - дети. Их век - миг. Их разум - слаб. Они учатся падением. - Понимание не означает смирения, - вмешался стальной голос. - Драконы - пришлые. Но и мы - пришлые. И всё же собственный чемпион… подобный Хугору… предпочтительнее. - Драконы хаотичны, - проговорил мудрый голос. - Их души не принадлежат никому. Доверить мир им - всё равно что доверить слепому пастуху вести стадо через огнедышащую гору. И всё же… почти не осталось смертных, кто помнит легенды, кровь, долг. Но две ставки возможны сразу. - Разумно, - согласилось властное присутствие. - Но кого избрать? - чарующий голос дрогнул сомнением. - Смертные давно потеряли связь с нами. - Кровь андалов течёт в каждом втором роде, - сталь отрезала воздух. - Юные, старые, бедные, знатные - без разницы. Лишь бы вынес ношу. - Ни один живущий не выдержит её, - возразил нежный голос. - Их души хрупки, как лёд под солнцем. Холод упал на пустоту так резко, что пространство слегка смялось - как ткань под невидимой рукой. - Я могу помочь. Голос, хриплый и шипящий, звучал будто из-под слоя камня и времени. - К мёртвым всегда можно обратиться. Даже пустота на миг притихла. - Неведомый, - властный голос уплотнился, стал тяжёлым. - Ты редко говоришь. Если говоришь - это имеет вес. Решим, кого вернуть из-за грани. - Но что думать?! - вспыхнул воинственный лик. - Хугор! Единственный достойный! Возродим - и он вновь поведёт свой народ! - Хугор достоин… но его путь завершён, - стальной голос отсёк вспышку. - Он не вернётся. Но можно избрать народ, сильнейший, и дать ему силу. - Жизнь и смерть. Хлад и изобилие. Юг и север, - старческий голос подытожил сам баланс бытия. - Да. На тех землях вера сильнее прочих. Но нужен потомок Зеленорукого. Это не преграда. Неведомый уже распахнул путь за грань. И нужен знак. Яркий. Бесспорный. - Мы дадим знак, - властное присутствие вознеслось, как вспышка. - И дар. Смертные сами придут к нашему избраннику. Осталось назвать имя. Пауза вытянулась так, что пустота стала тоньше - почти прозрачной. Где-то под ней что-то медленно проснулось. - Выбор очевиден. - Первый наследник последнего короля возродится - где бы ни блуждала его душа. Неведомый. Возьми его. - Как прикажешь, Отец, - прошипел холод. - Старица - дай пророчества. Воин - укрепи его дух. Кузнец - скуй оружие и доспехи. Мать и Дева - приготовьте то, что понадобится позже. - Да, Отец, - голоса слились в единый, невыносимо яркий хор. Пустота содрогнулась - уже необратимо. И в том содрогании, за границами этой вселенной, что-то услышало. Не бог. Не человек. Не то, что должно было быть будимо. Ибо Семеро нарушили собственное безмолвие. Когда-то они даровали народам свободу. Теперь же грядущая Ночь подняла голову - и сам порядок дрогнул. Фигуры расставлены. Первый ход сделан. Игра Богов начнётся задолго до Игры Престолов. Дракон - богов, что пали. Ворон - богов, которых забыли. Длань - бога, что не вмешивался. Кто бы ни победил - спасёт Вестерос. Но если не победит никто… …вечный хлад поглотит всё.