Белая Длань

285 г. от З.Э. Простор, деревенька близ Хайгардена.

- Бабушка, бабушка! Ну расскажи сказку, пожалуйста! Девочка лет семи, русоволосая, голубоглазая - вся словно соткана из даров Простора - вскарабкалась к пожилой женщине и посмотрела на неё так умильно, что старушка не смогла скрыть улыбку. Она поправила на внучке тонкое холщовое одеяльце, сама придвинулась ближе к краю старой дубовой кровати и устроилась поудобнее. Дом был прост, но крепок: тяжёлые дубовые стены, резные балки, запах свежей стружки, тёплый свет сальной свечи - мир плотника, веками знавшего своё дело. Отец девочки, как его отец и отец его отца, был мастером на все руки. Поэтому у них имелось всё необходимое: маленький скотный двор, аккуратная лужайка, просторная мастерская, пара полос земли. Для Простора - жизнь добротная. Но налоги рыцарю, затем - выше, к Хайгардену, забирали столько, что от достатка оставалось лишь ощущение порядка, а не изобилия. Свеча тихо потрескивала. Её мягкий свет прыгал по седым волосам бабушки, отражался в морщинках вокруг глаз, которые, казалось, знали больше, чем готовы были рассказать. Девочка ёрзала, то пряталась в одеяло, то высовывалась обратно, но глаз не отводила. Старушка вздохнула - тепло, чуть грустно. - Что ж, дорогая… как ты уже знаешь, у нас впервые за много лет появился новый король, - она запустила пальцы в мягкие русые кудри внучки. - Да-да! И он не Таргарин! - девочка оживилась. - Папа говорил! И мама тоже - что Таргарины были плохие, и теперь всем будет хорошо. Вооот. - Таргариены, - тихо поправила старушка. - Правили нашей землёй почти три сотни лет. Хорошо ли это было - одному богу ведомо. Но скажи… знаешь ли ты, кто правил Простором до них? Кто сидел на настоящем Дубовом троне? Девочка подняла пальчик, уверенная: - Тиреллы? - Сейчас - да. Тогда - нет. Тогда они были лишь стюардами. - Бабушка чуть наклонила голову. - Верными, умелыми… но не королями. - А стюарды - это кто? - заинтересовалась девочка. - Те, кто ведут хозяйство при замке. Важная должность. Но не трон. Королями Простора были Гарденеры - дети Гарта Зеленорукого. - Ты помнишь, милая? Я рассказывала тебе о нём. - Это тот, от которого все гордятся род вести? - уточнила малышка, щуря глаза. - Он самый, - прошептала бабушка. - Последний король, Мерн, собрал огромное войско и выступил против Таргариенов. Но что могут тысячи мужей против драконов?.. Правильно - ничего. Голос старушки стал чуть тише - словно сама ночная тень легла на её воспоминания. - Он и все его сыновья… и внуки… и племянники - погибли на Пламенном поле. И некому стало претендовать на Дубовый трон. Так Простор подчинился. А Тиреллы стали нашими лордами. Девочка прижалась к бабушке, кутаясь в одеяло. - А… а леди? Что с ними? Они же не воюют… значит, им ничего не грозило? - Не бойся, дитя, - старушка погладила её по голове. - Те времена давно прошли. Драконов нет. А леди Гарденеров давно вышли замуж в другие дома. - Но последняя королева перед тем, как уйти в Звёздную септу в Староместе… она оставила людям песню. Бабушка улыбнулась - устало, но светло. - Её поют редко. Но помнят многие - и простые, и знатные. Глаза девочки слипались, но она упорно повернулась на бок, ближе к свету свечи: - Песню?.. Какую? Бабушка запела тихо, почти шёпотом - как будто боялась разбудить сам воздух. Когда падут все лжевладыки, Что мир держали под огнём, Восстанет избранный богами, Потомок старой верной Длани. Воспетый звёздными лучами, Вернётся он с семью дарами, О роде вспомнив своём давнем, Храня наследье неустанно. В сиянье тихом над полями, Пройдёт тропой любви земной, Леча сердца одним касаньем, Несущим мир и свет живой. Путём наследия направит, Тех, кто забылся долгим сном, Вернув исконное звучанье, На предначертанный престол. Спиной – он встанет на защиту, Рукой – удержит тяжкий меч, К груди – прижмёт тех, кто пал духом, И ликом – встретит саму Смерть. Правление – долгое настанет, Семь лет - под знаменем побед, Семь лет десятков – над законом, Семь сотен лет – с пером в руке. И в тот же час, как вся угроза Навеки сгинет в тишине, Тот, чьим путём жила баллада, Опять окажется во тьме. Старушка умолкла так тихо, будто голос сам растворился в воздухе. Девочка уже спала, убаюканная легендой, древнее которой были только тени за окном. Ночная луна висела над деревней - огромная, пустая и внимательная. И если бы кто-то мог смотреть глубже, чем способны смертные глаза… …он увидел бы, что на Простор и правда смотрели. Смотрели очень внимательно.