Нежность за баррикадой

Глава 1 Утро в кофейне «У Оазиса» было ритуалом. Воздух, плотный от аромата свежемолотых зерен и сладкой выпечки, звон чашек, уютный гул голосов — для Оливера это была не работа, а продолжение дома. Он любил это место: его маленькое царство, где он был не просто бариста, а создателем хорошего настроения. Он был солнечным человеком. Его светлые волосы вечно вихрились от движения, а в уголках карих глаз прятались лучики смешинок. Он запоминал имена и заказы постоянных клиентов, всегда подбадривал уставших студентов и подкладывал печенье загрустившим посетительницам. Дверь открылась с легким звонком, впустив порцию прохладного уличного воздуха. Вошел Он. Оливер сразу его не заметил, занятый созданием латте-арта в виде сердечка. Но когда поднял голову, чтобы поприветствовать нового гостя, воздух словно застыл в легких. Мужчина был высоким, широкоплечим, затянутым в идеально сидящий черный костюм, который кричал о деньгах и власти без единого слова. Его поза была собранной, напряженной, как у хищника, затаившегося в засаде. Но главное — его глаза. Холодные, стальные, они медленным, оценивающим взглядом скользнули по кофейне, по Оливеру, словно сканируя местность на предмет угроз. — Доброе утро! — голос Оливера прозвучал чуть выше обычного. — Что для вас? Мужчина подошел к стойке. Его движения были плавными и экономичными. Он не смотрел на меню. — Эспрессо. Двойной. Без сахара. Голос был низким, бархатным, но в нем не было ни капли тепла. Он резал слух, как лезвие. — Конечно, одна минута, — Оливер засуетился, чувствуя на себе тяжесть этого взгляда. Пока машина шипела, готовя кофе, Оливер украдкой наблюдал за клиентом. Тот стоял неподвижно, руки в карманах брюк, взгляд устремленный в окно, но Оливер был уверен, что он видит все происходящее за спиной. На его скуле был небольшой шрам, а на запястье мелькнули четкие черные цифры какого-то кода. Оливеру стало не по себе. Он протянул маленькую чашку с темным, обжигающим напитком. — Ваш эспрессо. Хорошего дня! Мужчина взял чашку, его пальцы на секунду коснулись пальцев Оливера. Прикосновение было холодным, как металл. Он кивнул, не сказав «спасибо», отпил один глоток, поставил чашку на стойку и развернулся к выходу. На столешнице осталась купюра, больше суммы счета раз в десять. — Э-э, с вас слишком много! — крикнул ему вдогонку Оливер. Но дверь уже закрылась. Мужчина исчез так же быстро, как и появился, оставив после себя ощущение тревоги и странную пустоту. Оливер вздохнул и убрал чашку. На дне осталась темная гуща. «Как и он сам», — мелькнула у Оливера мысль. --- В тот же вечер, в полумраке кабинета на верхнем этаже небоскреба, Декстер снимал пиджак. Он почувствовал странное ощущение на кончиках пальцев — призрачное тепло от того мимолетного прикосновения. Он вспомнил барристу. Мальчик с глазами оленя и неуместной в этом жестоком мире улыбкой. Слишком яркий. Слишком хрупкий. «Оазис», — с усмешкой подумал Декстер. Какая ирония. Для него оазисов не существовало. Была только пустыня, в которой он выживал. Он стряхнул с себя этот образ. Слабость. Он не мог позволить себе такие мысли. Его мир был миром чисел, договоренностей, стали и крови. Не сахара и глупых улыбок. Но почему-то он знал, что завтра придет за кофе снова.