Холодный расчёт: Кассиопея

Поместье Малфоев, обычно дышащее тихим уютом и спокойствием, сегодня гудело, как растревоженный улей. Повсюду сновала прислуга, расставляя цветы, поправляя украшения и до блеска натирая серебро. В воздухе витал аромат готовящихся изысканных блюд и предвкушение большого праздника. Двадцатипятилетней годовщины свадьбы Драко и Гермионы Малфой. Гермиона стояла перед высоким зеркалом в их с мужем гардеробной. На ней было элегантное платье глубокого изумрудного цвета, оттенявшее ее все еще яркие карие глаза и подчеркивая аккуратную фигуру. Она выглядела великолепно и, как все в один голос утверждали, сильно моложе своих лет. Прошедшие четверть века не прошли даром. Начав с Южного терминала, она не просто навела там порядок. Она выстроила целую империю логистики и торговли, доказав, что может быть строга в бизнесе, не теряя человеческого лица. Ее уважали, ее боялись, но те, кто работал с ней плечом к плечу, знали, что ее слово железно, но справедливо. Семь лет спустя под ее контролем уже были все порты клана, и сейчас, хоть она и отошла от оперативного управления, ее мнение оставалось законом, а сама она считалась, по меньшей мере, правой рукой дона, его самым доверенным советником и грозой для нерадивых управленцев. Сзади к ней подошел Драко. Его волосы, когда-то безупречно-белокурые, теперь блистали благородной сединой у висков, что лишь добавляло его и без того властному лицу шарма и веса. Он обнял ее за талию, прижался губами к ее шее и прошептал голосом, который за эти годы стал лишь глубже и бархатистей: — Все так же великолепна и прекрасна, как двадцать пять лет назад в Палермо. Гермиона лукаво улыбнулась своему отражению: — Ой, да что ты… Перестань. — Ладно, вру, — с напускной серьезностью сказал он, поворачивая ее к себе. — С каждым годом ты становишься только краше. Он поцеловал ее, и поцелуй этот, спустя столько лет, все еще заставлял ее сердце биться чаще. — Ну что, — улыбнулась она, касаясь его щеки, — готов тряхнуть косточками, старикашка? Он с притворным возмущением откинул голову. — Старикашка? Ну, сейчас я тебе покажу, кто тут старик… С этими словами он с легкостью подхватил ее на руки. Гермиона взвизгнула и засмеялась, пытаясь вырваться. — Драко, опусти меня сейчас же! Но он лишь крепче прижимал ее к себе, заливаясь глухим смехом. Сколько бы лет ни прошло, эти двое порой вели себя как влюбленные молодожены, заставляя окружающих закатывать глаза и краснеть, но в глубине души безмерно радоваться за пару, чья любовь прошла через все и лишь окрепла. В этот момент в комнату постучали. Драко, все еще не выпуская Гермиону из рук, которая теперь обнимала его за шею, крикнул: — Войдите! Дверь открыл дворецкий Октавиус. Чарльз, прослуживший династии Малфоев верой и правдой сорок четыре года, ушел из жизни несколько лет назад. Это была настоящая потеря, оставившая пустоту, которую невозможно было заполнить. Октавиус, старательный и педантичный, никогда не смог бы его заменить, но семья уже почти к нему привыкла. — Чета Забини уже прибыла, мистер и миссис Малфой, — доложил Октавиус. — Отлично, — кивнул Драко, наконец опуская жену на ноги. — А Касси готова? Октавиус нервно сглотнул. Этого было достаточно. Драко и Гермиона мгновенно насторожились. Они прекрасно знали, что означает эта заминка. — Октавиус, — голос Драко стал низким и строгим. — Где она? — Прислуга, к огромному сожалению, не может ее найти, — выдавил из себя дворецкий. — Но я уверен, мисс Кассиопея… Его слова утонули в синхронном стоне Драко и Гермионы. Кассиопея Малфой. Их двадцатичетырехлетняя дочь. Эта девушка собрала в себе все самое огненное, непокорное и взрывное, что было в ее родителях, и умножила это на два. Она была живой, дышащей бурей. Непредсказуемая, своенравная, до безрассудства отважная, а порой откровенно опасная. В садике она побила мальчика на два года старше и в три раза крупнее, доведя его до истерики, за то что тот сломал игрушку другой девочки. В школе она организовала подпольный бизнес по продаже ответов на экзамены. Свое двадцатилетие она отметила так, что родителям пришлось забирать ее из местного отделения полиции. Она все делала на максимум. Веселилась, отрывалась, добивалась всего, чего только хотела. Она с отличием закончила престижный британский университет, посетив едва ли половину лекций. И дело было не в деньгах или связях. Касси обладала даром невероятной харизмы, острым умом и умением выкрутиться из любой, даже самой немыслимой ситуации. Она могла сдать любой предмет на высший балл, не открывая учебник, и заговорить зубы кому угодно. Она брала от жизни все, и остановить ее было практически невозможно. Драко и Гермиона любили ее больше жизни, но после ее рождения даже не рискнули задуматься о втором ребенке. Малышки хватало с лихвой. Еще утром она уверяла, что будет дома весь день и никуда не денется. То, что ее сейчас не могли найти, могло означать только одно… она уже ввязалась во что-то и задумала нечто, от чего у родителей могли поседеть оставшиеся нетронутыми возрастом волосы. — Скажи охране, — строго произнес Драко, — чтобы нашли ее. Немедленно. Октавиус нервно кивнул и ретировался. Драко тяжело вздохнул, проводя рукой по лицу. — Маленькая засранка… Вся в мать… — Да что ты? — фыркнула Гермиона, поправляя платье. — Себя в молодости вспомни, любовь моя. Драко покачал головой, и на его губах дрогнула знакомая ухмылка. — Ладно, малыш, пошли встречать гостей. Сколько бы лет ни прошло, это прозвище навсегда закрепилось за Гермионой. И даже когда она пыталась возражать, аргументируя это тем, что она, вообще-то, контролирует половину клана и ей не к лицу такие словечки, он лишь улыбался и говорил: «Да хоть весь клан, хоть весь мир. Ты моя маленькая и будешь ей, даже когда станешь старой бабкой, с которой сыпется песок». На это Гермионе оставалось только рассмеяться в ответ, как она сделала это и сейчас, беря его под руку. Их ждал праздник, семья, друзья и, они были в этом уверены, новый виток хаоса от их единственной и неповторимой дочери. Пара спустилась по широкой мраморной лестнице, их пальцы были сплетены в немом обещании поддержки. Внизу их ждали те, кого они считали не просто друзьями, а самой настоящей семьей. Джинни и Блейз Забини были воплощением элегантности и супружеской гармонии. Блейз, в идеально сидящем смокинге, выглядел столь же внушительно, как и годы назад. Рядом с ним Джинни, в платье цвета спелой вишни, сияла своим фирменным огненным очарованием, лишь подчеркнутым сединой, что серебрила ее рыжие волосы подобно инею. Но настоящим монолитом рядом с парой был их сын, Алессандро. Мальчик, когда-то смотревший на мир с не по годам серьезным взглядом, превратился в мужчину, чье властное присутствие теперь ощущалось физически. Высокий, с мамиными глазами цвета утренней росы, папиными пухлыми губами, мощным торсом и широкими плечами, затянутый в безупречную тройку, он напоминал утес, непоколебимый и надежный. Его лицо, с резко очерченными скулами и твердым подбородком, было маской строгости, и лишь для избранных в уголках его губ таилась тень тепла. Драко и Гермиона, знавшие его ещё юным мальчишкой, видели, что под всей этой броней серьезности скрывается любящий сын, заботливый брат и достойный человек, для которого родные были превыше всего. Семьи обменялись тёплыми объятиями. — Выглядите шикарно, как всегда, — улыбнулся Блейз, заглядывая за их спины, будто выискивая кого-то. Тот же вопрос читался и в глазах Джинни. Она, никогда не отличавшаяся излишней церемонностью, тут же его озвучила: — Так, значит, обе наши бестии решили сделать нам сюрприз с исчезновением? Фифи божилась, что уже будет здесь еще днем, чтобы помочь Касси собраться. Франческу, их младшую дочь, с тех пор как она еще даже не научилась ходить, ласково звали Фифи. Она была на полтора года младше Касси, но девочки были не разлей вода с самого детства. Поэтому в неприятности попадали чаще всего вместе. Хоть Франческа и была куда мягче Кассиопеи, страсть к приключениям у нее была не меньше. Гермиона вздохнула, делясь тревогой. — Касси не могут найти. А о том, что Фифи должна была быть у нас, мы и знать не знали. В воздухе повисло тяжелое молчание. Исчезновение одной из девочек сулило неприятности. Исчезновение обеих вместе гарантировало чертов хаос. Алессандро, наблюдавший за этой немой сценой, сделал шаг вперед. Его бархатный бас, уже привыкший отдавать приказы, в кругу семьи звучал мягко и ободряюще. — Не стоит омрачать такой вечер. Двадцать пять лет ведь повод для радости, а не для беспокойства. Прошу, начните ужин без нас. Я быстро найду наших заблудших пташек и верну их в гнездышко. Блейз с облегчением кивнул, гордо смотря на сына. — Спасибо, родной. Ты как всегда выручаешь. Джинни, чье настроение моментально переключилось, уже подмигивала Гермионе, ее глаза блестели озорным огоньком. — Ну что, пока детки не дома, у нас есть прекрасный повод вспомнить молодость и как следует оторваться, — прошептала она заговорщически. Гермиона рассмеялась, а Драко фыркнул, в его глазах плескалась насмешка. — Только не переусердствуй, Забини. У тебя уже не те кости, чтобы потом снимать тебя со стойки в баре. — Не списывай меня со счетов раньше времени, Малфой! — парировала Джинни, поднимая подбородок. — Я еще даже в статусе бабушки не успела побывать! Смеясь и подшучивая друг над другом, обе пары направились в столовую, где их ждал роскошный ужин. Тревога отступила, уступив место вере в Алессандро. Он уже давно стал их скалой и опорой. Алессандро же, тем временем, уже выходил на улицу. Он набрал номер одним нажатием. — Моя сестра и дочка Малфоев снова пропали, — холодно констатировал он, его голос стал жестким и властным. Он садился в черный Майбах, водитель которого его уже ждал. — Найти. Быстро. Я выезжаю. Он откинулся на кожаном сиденье, и в темноте салона его лицо, освещенное мерцающим экраном телефона, было похоже на высеченное из камня изваяние. Она опять куда-то втянула мою сестру. Еще и в херов семейный праздник. Ну я тебе, мелкая пизда, устрою. Его скулы сжимались так сильно, что скрипели зубы.