Цена любви Узумаки

После ментального «соглашения» в подсознании Наруто работа закипела с новой силой. Каждое утро теперь начиналось с того, что Ино клала руки на его колени, закрывала глаза и становилась живым проводником. Она ювелирно направляла горячую, бурлящую чакру Курамы именно туда, где нервные узлы были больше всего повреждены. — Еще немного, Наруто... — шептала она, её лоб покрывался испариной от концентрации. — Представь, что это не боль, а тепло весеннего солнца. Наруто стискивал зубы. Боль была его постоянным спутником, но теперь она была другой — не тупой и мертвой, а живой, пульсирующей. Прошло еще три дня. — Сегодня, — Наруто решительно отстранил руки Ино, когда она хотела помочь ему пересесть в коляску. — Сегодня я сделаю это сам. Он медленно, опираясь на подлокотники, сполз с кресла. Но в этот раз он не стал звать клонов. Он не стал искать поддержки в стенах. Внутри него Курама притих, давая Наруто возможность самому управлять тем «каркасом» из чакры, который они выстраивали всю неделю. Ино замерла у двери, боясь даже вздохнуть. Она видела, как напряглись мышцы на его ногах. Наруто выпрямился. Его шатало, как молодое дерево во время бури. Он стоял на собственных ногах. Настоящий. Живой. Он посмотрел на Ино. Она стояла в трех метрах от него. — Иди ко мне, Наруто, — тихо позвала она, протягивая руки. Он сделал вдох. Первый шаг был самым страшным. Ступня коснулась прохладного пола, и Наруто почувствовал... текстуру дерева. Не через пелену чакры, не через догадки, а по-настоящему. Второй шаг. Его тело качнулось влево, но он удержал равновесие, вонзив пальцы другой ноги в половицы. Третий шаг. Его била дрожь, пот заливал глаза, но он не падал. Расстояние между ними сокращалось. Когда оставался последний шаг, силы внезапно покинули его. Колени подогнулись, и он начал падать вперед. Но он не упал на пол. Он рухнул прямо в объятия Ино, которая подхватила его, крепко прижимая к себе. — Я... я дошел... — прохрипел он ей в плечо. — Ты дошел, — Ино плакала, не скрывая слез. — Ты прошел эти три метра сам, Наруто Узумаки. Они стояли посреди комнаты — он, едва держащийся на ногах, и она, ставшая его главной опорой. В этот момент Курама внутри довольно хмыкнул и свернулся клубком, наконец-то позволив себе настоящий отдых. Коноха жила своей обычной шумной жизнью, не подозревая, что этот день станет особенным. Наруто настоял на том, чтобы выйти без инвалидного кресла. Он надел свою привычную одежду, и хотя в его походке еще была заметна тяжесть, а в правой руке он сжимал резную деревянную трость, он шел сам. Ино шла рядом, сияя ярче утреннего солнца. Она не держала его за руку, давая ему возможность почувствовать вкус самостоятельности, но всегда была на расстоянии полушага — готовая подхватить в любой момент. Когда они вышли на главную улицу, шум толпы на мгновение стих. Люди замирали, глядя на парня с тростью. Кто-то шептался: «Это же он? Наруто? Он снова ходит?» — Смотри, — шепнула Ино, кивнув в сторону магазина. — Тебя все заждались. Первым их встретил Конохамару. Он буквально застыл посреди дороги, выронив из рук пакет с продуктами. — Наруто-нии-чан! — парень бросился к нему, но в последний момент притормозил, боясь нечаянно сбить учителя с ног. В его глазах стояли слезы. — Ты... ты на ногах! — А ты думал, я вечно буду в кресле рассиживаться, даттебайо? — Наруто широко улыбнулся, и эта улыбка мгновенно развеяла напряжение вокруг. Они дошли до Ичираку. Старик Теучи, завидев Наруто, выскочил из-за прилавка, вытирая руки о фартук. Его лицо лучилось искренней радостью. — Наруто! Сегодня всё за счет заведения! Самая большая порция мисо-рамэна для нашего героя! Они сели на высокие стулья. Наруто почувствовал, как приятно ноет тело от долгой ходьбы, но это была «вкусная» боль — боль победы. Пока Теучи готовил, Наруто посмотрел на Ино. — Знаешь, — тихо сказал он, — когда я был там, в пустоте... я думал, что больше никогда не почувствую запах этого пара и не увижу улыбки людей. Я думал, что останусь лишь тенью. Ино накрыла его ладонь своей. — Тени исчезают, когда выходит солнце, Наруто. А ты — самое яркое солнце в этой деревне. В этот момент занавески входа резко распахнулись. На пороге стоял Саске. Он смерил Наруто своим обычным холодным взглядом, задержался на трости, а затем едва заметно усмехнулся. — Долго же ты копался, усуратонкачи, — бросил он, усаживаясь рядом. — Я уже начал думать, что мне придется самому съедать твою порцию. Вечернее небо Конохи окрасилось в глубокие багряные и золотые тона. Наруто и Ино сидели на самом краю головы Четвертого Хокаге — месте, которое всегда было для Наруто особенным. Его трость лежала рядом, а ноги, хоть и уставшие после первой большой прогулки, приятно пульсировали жизнью. Наруто молчал, глядя на деревню, которую он защитил, и на девушку, которая защитила его от самого себя. Он чувствовал, как в подсознании Курама притих, будто даруя ему этот момент полной приватности. — Ино, — тихо позвал он. Она повернулась к нему, и ветер слегка растрепал её светлые волосы. В её глазах отражался закат. — Да, Наруто? Он глубоко вдохнул. Сердце колотилось быстрее, чем в самой тяжелой битве. Наруто медленно, опираясь на одну руку, начал смещаться, пытаясь встать на одно колено. Это было трудно, мышцы протестовали, но он не останавливался. — Наруто, осторожно, ты ведь только начал ходить! — Ино хотела поддержать его, но он остановил её взглядом. Он наконец зафиксировался — на одном колене, перед ней, на вершине мира. Наруто залез в карман куртки и достал маленькую коробочку. Когда он открыл её, внутри блеснуло кольцо с небольшим камнем, напоминающим цветок космеи. — Знаешь... я долгое время думал, что я лишь оружие. Что моя жизнь принадлежит только долгу, — голос его был твердым, хотя глаза блестели от эмоций. — Но ты показала мне, что я — человек. Ты не побоялась моей темноты, моих шрамов и моей слабости. Ты была моими ногами, когда я не мог стоять, и моим светом, когда я не хотел видеть. Ино затаила дыхание, её глаза наполнились слезами счастья. — Я не знаю, каким будет наше будущее и смогу ли я завтра бегать так же быстро, как раньше. Но я знаю одно: я не хочу делать ни одного шага в этой жизни без тебя рядом. Он поднял кольцо выше. — Ино Яманака, ты выйдешь за меня? Ты станешь той, с кем я разделю свой дом, своё сердце и свой путь? Ино не выдержала. Она бросилась ему на шею, повалив его назад на теплый камень головы Четвертого. Они смеялись и плакали одновременно. — Да! — выкрикнула она, целуя его в щеки и нос. — Миллион раз «да», ты, невыносимый, упрямый шиноби! Где-то глубоко внутри Курама позволил себе короткое, довольное хмыканье. Он знал, что теперь за его джинчурики присмотрят гораздо лучше, чем он сам мог бы это сделать Наруто надел кольцо на её палец. Они лежали на вершине скалы Хокаге, глядя на первые звезды, появляющиеся на небе