Токсичный контроль | АРКА 3: Только вперёд!

Штаб “Восхода"

За семь дней до.

Они идут по коридору штаба. Все строго в спортивных костюмах, с веселыми лицами, что-то обсуждая. Наших бойцов встретил большой спортзал. Стены покрашены в темно-зеленый, а на полу разметка для бега. Слева стоят турники с боксерской грушей, а справа небрежно сложены маты с мячами. В центре стоит лейтенант спиной и смотрит куда-то в стену. Он медленно повернулся. Волосы — коричневые, глаза карие, а лицо уверенное и серьёзное. — Прикинь, говорят, он десять лет в армии прора…– — А ну прекратить разговоры! — рявкнул он, что даже самые болтливые замолчали. — Я лейтенант Сомов. — сказал он и сделал шаг чуть ближе. — Но для вас я просто товарищ лейтенант. Всем ясно? — Да, товарищ лейтенант! — воскликнули хором остальные. Человек десять, если быть точным. Он лишь коротко кивнул. — Значит так, девочки, с вами здесь сюсюкаться никто не будет. — лейтенант переминался с ноги на ногу, на его шее болтался свисток. — Говорю сразу, будет сложно. Все поняли? — Да, товарищ лейтенант! Кто-то хмыкнул. Сомов сразу вычислил его. Оказалось, что это был Ритер. Брюнет с зелёными глазами. Лейтенант подошел к нему практически вплотную, его лицо стало строже. — Тебе смешно? — задал он характерный вопрос. — Н-нет… — Ритер, десять кругов вокруг зала. А остальные — двадцать отжиманий от пола. — сказал он, и все грустно вздохнули, но Сомов не обратил на это внимания. — Бегом! Неожиданно в помещение вошёл Джон. Его руки были в карманах штанов, а сам он шел полурасслабленно. Когда Харрис подошел к лейтенанту, он заговорил. — Красавчик, я всё понимаю, у тебя опыт и всё в этом духе. — говорил Джон, пока лейтенант «внимательно» слушал, повернувшись к бойцам. — Но… будь с ними чуть помягче. Окей? Они нам ещё живыми просто нужны. — Угу. — даже не оборачиваясь бросил лейтенант.

***

Час тренировок прошёл быстро. Они даже опоздали в столовую на пару минут. За столами все были вялые, некоторые чуть ли не спали над тарелкой супа. — Это просто пиздец, а не тренировки. — возмутился Ричард. — Согласен. Он нас всех тут переубевает! — возмутился Хелеф, с набитым ртом. Пара человек одновременно меняют пустую тарелку супа на гречку с немного большей граммовкой, чем у остальных. Повар позаботился. — Слышали, говорят, сегодня какое-то собрание в пять будет. — все коротко кивнули. — Ещё говорят, приходить всем обязательно. К их столу подошел Скайр с большой тарелкой пирожков. — Вот, повар попросил передать. — сказал он и поставил тарелку в центр стола. — Каждому по два. — Все вмиг налетели на пирожки. — Они с картошкой и с капустой, а еще свежие и только приготовленные. — закончил он и собирался уходить, как вдруг его окликнул Ричард. — Передай повару, что он мужик! — сказал окликнувший и продолжил есть. Скайр лишь кивнул и пошёл обратно.

***

Штаб “Восхода".

За шесть дней до.

Мастерская стояла в дальнем отсеке канализации, чуть ближе, чем лаборатория. В неё редко заходят без дела — слишком далеко, пахнет маслом и железом. Бетонные стены были покрашены в тёмно-серую краску. Бетонный пол был холодным. На потолке висели длинные прямоугольные лампы, полностью освещающие помещение. На левой стене были расположены стеллажи. Инструменты на них были идеально разложены, подписаны и лежали в своей ячейке. А рядом с ключами висит записка, прикрепленная на скотч: «Кто взял разводной ключ №3 — верните, сволочи». Эту записку оставил один из механиков неделю назад. Ключ так и не вернули, пришлось просить у снабжателя новый. В центре находилось два подъёмника, на которых стояли приподнятые две военные машины, нуждающиеся в починке. — Эй, Винс! — крикнул Рал. Один из тех десяти новобранцев. — А ты почему в главы не пробуешь попасть? — спросил он, закручивая какую-то гайку. Слева от него, под второй машиной лежал Кавински с ключом в руках. — А чем я им помогу-то? — спросил он, вытирая пот с лица грязной рукой. — Ты шаришь в механике, да и раньше у тебя в верхнем Хэнфорте была собственная мастерская. — недолго думая ответил он. — Они тебя с руками и ногами урвать должны! Кавински лишь приподнял бровь, но… идея ему понравилась. — Честно, идея неплохая. Можно попробовать. — ответил Винс на полном серьёзе и продолжил работу.

***

Склад находится в самом сухом и прохладном отсеке канализации. Здесь пахнет картоном, металлом и консервами. Гул вентиляции здесь не был слышен. Стены светло-серые, полы чёрные. Всё поделено на четыре зоны: Продуктовая, оружейная, аптечная и зона снаряжения. В углу склада стоял скелет с одетым бронежилетом, на его голове была приклеена записка: «Костя. Не обижать». Новичкам всегда здесь было неуютно. Стоит только уронить ящик — и в тебя полетит пару-тройку не самых приятных слов. В лучшем случае именно столько. — З-здравствуйте… — неуверенно сказал новобранец, сидящему на ящике кладовщику. Обращаться к нему нужно было обязательно. Без него бы взять ничего не получилось. — Чё те надо? — ответил кладовщик, который даже не обернулся. — Мне патроны нужны… для т-тренировки… — выдавил он. — Сколько? — Три цинка… — А может, тебе ядерную боеголовку сразу дать? — спросил кладовщик, обернувшись. Новобранец сглотнул. Кладовщик лишь закатил глаза. — Ладно, два. — ответил кладовщик и протянул ему бумагу с ручкой. — И распишись.

***

Штаб “Восхода".

За пять дней до.

Медицинский класс находится в тихом конце коридора, подальше от спортзала и столовой. Стены белые. На одной стене большой самодельный плакат: человеческое тело в разрезе с подписанными органами. Почерк корявый, но разобрать можно. Вдоль второй стены расположены стеллажи. В них жгуты, бинты, шприцы, муляжи ран, банки с лекарствами. На второй половине стеллажей — перчатки, маски и антисептики. Здесь светло, почти стерильно. Пахнет спиртом, хлоркой, резиновыми перчатками и немного лекарствами. Гул вентиляции почти не слышен, а воздух сухой и прохладный. В центре несколько сдвинутых вместе кушеток, на них лежат манекены для отработки перевязок или уколов. Некоторые бледные, а некоторые — с торчащими костями и нарисованными ранами. Жуть. На одном из манекенов бинты намотаны криво, а на листочке рядом с ним написано: «Работа Хелефа. Переделать». В углу раковина с жидким мылом и бумажными полотенцами. А рядом с ней ведро для использованных материалов. На отдельном столе новые весы, ростомер, тонометр. В другом углу стоит учебный скелет. На голове медицинская шапочка, а на груди бирка с надписью: «Петрович. Терпила». Сейчас здесь проходит очередное учение. Инструктор, мужчина лет сорока, вошёл в помещение и бегло посмотрел на новобранцев, а после заговорил. — Значит так. — говорил он спокойно, без строгости. Сам инструктор был не таким уж и страшным. Его боялись только потому, что, по слухам, он друг Сомова. — Если на вылазке вас укусят — не орать. Толку ноль. — делает шаг чуть ближе. — Сначала жгут, потом антидот, а потом молимся. Вопросы есть? Ритер поднял руку, но тут же её опустил. — Ну? — нетерпеливо буркнул мужчина. — А если нет антидота? — Тогда молимся и бежим к товарищу за антидотом. — пауза. — Ладно, давайте к делу. Сейчас будете перевязывать друг друга. Хелеф, подойди к Ритеру. Хелеф поднялся и взял бинт, а Ритер напрягся. У Хелефа никогда не получались перевязки. — Руку давай. — нетерпеливо бросил он. Ритер подчинился и медленно протянул руку. Как будто её собираются отрезать, а не просто перевязать. И почему он так боится? Хелеф начал наматывать бинт. Криво, туго, неумело. — Ты ему сейчас кровообращение перекроешь. — спокойно заметил инструктор. — А то он без руки останется, и тащить его потом тебе. Хелеф замер. Ритер дернулся. — Чего застыл? Перематывай. И не жми так сильно. Хелеф начал заново, стараясь быть аккуратнее. — А ты, — сказал он Ритеру, — запоминай. Завтра будешь его перевязывать. Если он, конечно, доживет. — хмыкнул мужчина собственной шутке. Ритер сглотнул.

***

Ночные походы в туалеты всегда были чем-то особенным. Несколько кабинок тянулись вдоль помещения, а раковины с писсуарами стояли напротив. Единственное место, где было не так тесно, — стена возле входа. Место, в нашем случае, рисковое, но и одновременно самое удобное. Два новобранца стоят, оперевшись об стену. Их руки заняты самыми обычными сигаретами. Первый — Лид. Лицо спокойное, даже расслабленное, глаза голубые, а волосы чёрные. Второй — Лиф. Его брат-близнец. — Давно мы так, конечно, не стояли. С этим апокалипсисом свободного времени почти нет! — сказал Лид, выдыхая дым в сторону. — Тише… — говорит Лиф немного беспокойным тоном. — А то вдруг нас услышат? — Уже. — говорит Айтор, облокотившись об стену. И как он так незаметно зашёл? Оба замерли в немом испуге. Один даже выронил сигарету. — А… Айтор?! — не сдержавшись, вскрикивает Лиф. — Да. — долго кивает он. — Я. — говорит он сухо, без раздражения. Давно успел позлиться, после рассказа охраны. — Пойдёмте. — машет рукой в сторону выхода. — Сдадите все сигареты и ляжете спать. — выходит Айтор после своей речи, оставляя обоих с лёгким разочарованием.

***

Ихние похождения выдались довольно жуткие. Мало того что тёмные коридоры штаба, хоть и были защищены, не внушали доверия. Будто в любой момент могло вылезти что-то страшное и опасное. Так ещё и этот учёный недоделанный, если следовать мысли Лида, своим спокойствием нагоняет жути ещё больше. Сейчас они открывают все ящики, сумки, поднимают матрасы и подушки под строгим присмотром Айтора. Сигарет было много. Около пятнадцати пачек на двоих. Айтор, кинув всё в пакет, который взял по дороге, без лишних слов просто взял и вышел, тихо закрыв дверь, чтобы не разбудить остальных. — Ну, отправлю в мусор что ли. — думает Айтор, пока проходит по тёмным коридорам. — Ну и жутко тут. — поселилась неприятная мысль у него в голове, заставив идти чуть быстрее. А из другой жилой комнаты горел свет. — Ага, вот значит как. — повернулся Айтор в сторону двери. Неизвестно, что ожидало тех смельчаков.

***

Штаб Восхода.

За 4 дня до.

В самом дальнем конце коридора, немного ближе лаборатории, находилась радиорубка. Стены уже в помещении были выкрашены в тёмно-серый. Вдоль этих стен находятся небольшие металлические стеллажи. На стеллажах аккуратно разложено подписанное оборудование: от раций до коробок с батарейками. Здесь чисто и светло. От света даже немного неприятно глазу. Тем не менее здесь рабочая обстановка. Пахнет пластиком, припоем и немного чашечкой горячего кофе. В левом краю стоят ящики с проводами разного цвета, длины и ширины. Ходят слухи, что кого-то даже ударило током от одного из них. А в центре — стол с оборудованием, за которым как раз и сидят наши герои. На стене над столом — большая карта города с отметками частот и зон покрытия. Десять человек — это не шутка, даже если комната большая и просторная. Пришлось даже скрепить два стола в один. Кто-то сидел, кто-то стоял согнувшись и положив руки на стол. Кто-то пытался небрежно закинуть ноги на стол, но под, на удивление, добрым взглядом инструктора этого делать совсем не хотелось. Стоял шум, девочки перешёптывались, а мальчики с обожанием смотрели на рации и представляли, как они будут по ним разговаривать. Будто в фильме! — Эй… а этот инструктор ничё такой. — сказала на ухо одна девочка другой, а в ответ послышался смешок. — Ага, согласна. Ты видишь, какие у него руки? — ответила она и краем глаза взглянула в его сторону. — Да он как будто вообще из зала не выходит! — закончила она завороженно. А потом мальчики разразились громким смехом. — Эй, вы чё, втюрились, что ли?! — сказал один из них, смеясь. — Да он на вас даже в жизни не посмотрит! А девочки к нему лишь повернулись и закатили глаза. — Он хотя бы спортом занимался, в отличие от некоторых. — бросили они и продолжили обсуждение, а обидчик лишь покраснел. Теперь весь смех был направлен на него. Когда шум немного затих, инструктор повернулся лицом к остальным. — Так. — сказал он, осмотрев всех беглым взглядом. — Здравствуйте. Я Алекс. — выдержал он паузу для усвоения информации. — Как вы, наверное, уже знаете, — ваш инструктор. — сделал пару шагов, чтобы оказаться рядом со всеми. — Сегодня мы будем осваивать рацию. — заявил он уже спокойно. Из центра стола Хелеф посмотрел прямо на него. — А если у нас не получится? — задумчиво он почесал затылок. Алекс лишь посмотрел на него и ответил: — Будем пробовать ещё. — все бросили на него косые взгляды. Он был совсем не похож на Сомова или его дружка. — Вы сюда и пришли за этим — учиться.

***

Штаб Восхода.

За один день до.

Я вошёл в его комнату. Которую Айтор называет «рабочим местом» и никогда не сможет признать, что это не так. Стены в этой комнате — тёмно-серые. Без рисунков или плакатов, к примеру. Лишь на одной стене приделана с помощью кнопки подробная карта Хэнфорта, вся изрисованная нескончаемыми пометками, стрелками и непонятными цифрами. Он часто любит здесь стоять и смотреть на неё. По его словам, он так «отдыхает». Кровать Айтора была узкой и односпальной, заправленной настолько идеально, что можно было проверять линейкой и не найти погрешностей. Подушка одна, без следа головы. Айтор почти не спит, а если и спит, то на одеяле, чтобы не нарушать порядок. Стол, на моё мнение, — главное место в комнате Айтора. Огромный, деревянный, заваленный бумагами, с почти постоянно включённым ноутбуком по центру. Но это не хаос, как говорит жилец этой комнаты, — а система. Вдоль стены напротив кровати стоит огромный, высокий металлический стеллаж. На полках находятся папки с документами, только научные книги по биологии, химии и физике, а также несколько коробок с образцами. Но что внутри этих коробок… знает только сам Айтор. Но самая верхняя полка постоянно пустует. Единственное место, до которого Айтор не дотягивается и не убирает. А за столом я увидел Айтора. Который, кажется… спал. Во сне он выглядел… совершенно обычно. Никакой маски вечного контроля или постоянной настороженности. — Совсем устал. Бедный. — прошла мысль в голове, которую я тут же прогнал. Не заслужил ещё таких признаний. В моих руках был поднос с едой. Кружка кофе и пюре с рыбной котлетой. Любимая еда Айтора в столовой. Ну… мне так кажется. Он просто чаще всего берёт именно это. Я перевёл взгляд на Айтора и, сам этому не веря… улыбнулся краешком губ. — Идиот. — прошептал я. Не по злому… скорее растерянно. Никогда не видел его в таком состоянии до этого момента. Я снял с кровати идеально сложенный плед и накрыл им Айтора. Он дёрнулся во сне, но не проснулся. Я простоял так ещё минуту, убедившись, всё ли хорошо. А потом бесшумно вышел, закрыв за собой дверь.

***

Штаб Восхода.

Последняя минута.

Тишина стояла такая, что было слышно, как гудит вентиляция где-то в конце холодного и мрачного коридора. Мы стояли у тяжёлой чёрной двери. Железной и холодной, от которой так и несло всеобщим напряжением, пронизывающим до костей. Я в очередной раз проверил рюкзак. Блокнот на месте. Фонарик рабочий. Аптечка во внутреннем кармане разгрузки. Две обоймы — там же, а мозг до сих пор отказывается верить в происходящее. Айтор стоял совсем рядом. Наши тела почти соприкасались. На нём была тактическая куртка, а на поясе — кобура с пистолетом и отдельно — подсумок с усыпляющими патронами. Он спокоен, сосредоточен. Но рука сжимает лямку рюкзака чуть сильнее, чем нужно. Я подозреваю… что он не очень хотел, чтобы я это замечал. А сзади десять человек. Хелеф и Ритер были в первом ряду. Хелеф в руке крутил фонарик, будто думал, что это его сможет успокоить. Ритер в десятый раз нервно поправлял лямку и смотрел куда-то в пол. На поясе у них, как и у остальных, были электрошокеры. Айтор выдал всем «на всякий случай». Лид и Лиф стояли рядом. Одинаковые, молчаливые и собранные. Кажется, только близнецы смогли бы так молчать. Но вот только у Лифа почти незаметно тряслись руки. Кто-то из девчонок в последний раз проверял аптечку. Кто-то просто смотрел в стену и, кажется, вспоминал все существующие молитвы. Кавински стоял чуть в стороне, но всё ещё среди них. В руках — тот самый разводной ключ. Третий. Который так никто и не вернул. Крутил он ключ почти машинально, глядя в дверь. На лице было обычное спокойствие. Но взгляд ни на секунду не отводился от двери, будто приклеенный. — Готовы? — разрушил тишину Айтор, сбросив немного напряжения, и шагнул вперёд. Кто-то сказал «ага», кто-то просто нервно кивнул, а Кавински лишь взял ключ поудобнее. Айтор посмотрел на меня. Потом на остальных. Потом отвернулся обратно. — За мной. — коротко отрезал он и сделал ещё один шаг. Дверь медленно открылась. В лицо пахнуло сыростью, холодом и чем-то ещё. Отчего было трудно дышать и подкашивались ноги, сковывало движения и запрещало говорить. Я медленно обернулся, возможно, в последний раз, посмотрев на Кейт и Джона. Они стояли в конце коридора, не подходили и не мешали. Кейт сжала губы. Прикусила — до белого. Джон лишь кивнул. Я кивнул и шагнул за Айтором. А в голове крутилась лишь одна мысль. Цель и мечта. Я верну свою мать, во что бы то ни стало.