Токсичный контроль | АРКА 3: Только вперёд!

Штаб Восхода.

Вхождение в штаб, наверное, стало самым приятным событием за этот день. Знакомые стены и чуть прохладный воздух отсеяли все проблемы, а на пороге нас уже ждали. Кейт, Джон, остальные члены отряда смотрели на нас как на что-то самое ценное и дорогое. И от этого стало тепло. Поскольку мы уже давно стали семьёй. Кейт, снося всё и всех с пути, получая пару не самых приятных высказываний, побежала к нам. Её волосы небрежно расправлялись на бегу. Потом, когда добежала, она зажала нас в объятия. Такие тёплые, нежные, крепкие, что у меня на секунду перехватило дыхание. — Лололошка, Айтор! — радостно протараторила она и распустила объятия, отойдя на шаг. — Ну рассказывайте, как всё прошло? — её глаза сияли. Я посмотрел на Айтора, а Айтор на меня. Никто не хотел вспоминать этот день. Уж я тем более. — Всё хорошо, Кейт. — сказал Айтор спокойно, но будто, совсем капельку, тоскливо. А потом вытянул шприц из кармана. — Вот, добыли образец ДНК. — посмотрел он ей прямо в глаза и протянул в руки. — И ещё нашли сломанный поезд, который, возможно, удастся починить. — закончил он так же ровно, словно говорил о меню в столовой. — МЫ СМОЖЕМ ПОЧИНИТЬ ПОЕЗД?! — закричала она удивлённо, чуть ли не на весь штаб. Джон лишь подошёл ближе, посмотрел на нас двоих и пожал обоим руки. Потом заговорил. — Красавчики, это же отличные новости! — встал рядом с Кейт. — Но вы хоть сами целы? Точно всё хорошо? Я посмотрел на него с улыбкой. Но она была какая-то слишком наигранная. Пластилиновая. — Точно. — кивнул я, будто ответил сам себе. — А насчёт поезда расскажем сегодня вечером! В актовом зале! — крикнул я, чтобы точно все услышали. Каждый кричал разное. «Опять лекция!», «Круто!», «Заинтриговал!». И на душе от этого становилось только спокойнее.

***

Лаборатория Айтора была… ну, лабораторией. Белые стены, столы, какие-то пробирки, датчики, приборы. Единственное, что я знал, так это блокнот на столе и ручку на нём. Я надел бахилы, халат, который на всякий случай застегнул на все пуговицы. Он был мне немного великоват. Ещё маску, одноразовые перчатки и какие-то очки. Айтор стоял, сгорбившись над столом. Халат на нём был застёгнут на все пуговицы. Без единого пятна. Маска на лице и очки на голове были такие же, как у меня. Резиновые перчатки. А вот бахилы отсутствовали. Наверное, на его языке это означало: «Я в своей лаборатории. Значит, здесь чисто». И почему бы не работать со всеми? Айтор лишь повернул взгляд на меня, отложил ручку, которую взял секунду назад, в сторону. — Ты выглядишь как проверка, которая приезжала ко мне раз в неделю и всегда удивлялась, почему здесь так чисто. — сказал он спокойно, но меня накрыло смущение. После он взял ручку и продолжил писать. — И бахилы сними. Тут нет антисанитарии. Я проверял. Бахилы я снял и кинул в мусор. Очки снял тоже — они неудобные и немного давят. Я подошёл ближе. С самого захода меня манила красная кнопка. Большая красная кнопка. Мой палец уже был в паре сантиметров. — Лололошка, ничего не тро… — Но я уже не слушал, и послышался лишь маленький «бум», который заставил упасть нас на пол. Я потянулся к ближайшему зеркалу и глянул на себя, потом на Айтора, который всё ещё сидел на земле и уже тысячу раз пожалел, что вообще разрешил мне входить. А затем я… рассмеялся. Запрокинул голову и показал пальцем на Айтора. — Ты такой смешной! Видел бы ты себя сейчас! — радостно и почти по-детски прозвучали эти слова. Айтор ошарашенно подскочил и посмотрел на меня так, как будто я совершил преступление. — Я… смешной? — не веря, совсем растерянно сказал он. Мой смех вмиг утих, и я посмотрел на него в недоумении. — Ну… да. Это плохо? — спросил я, почесав затылок. Айтор даже не отвёл взгляд. Впервые мы держали зрительный контакт так долго. И от этого становилось не по себе. — Нет… — смущённо и тоскливо. — Просто мне ещё… никто не говорил такого, до тебя. — признался он и снова окунулся в записи. Потом почти неслышно, неуверенно сказал: — Спасибо… И это заставило мой мир перевернуться. И эти десять секунд я смотрел на него и, возможно, понимал, что растопил ему сердце. Потом в помещение, как ни странно, зашёл Кавински. Я знал, что у него встроенный радар на такие происшествия. Да и вряд ли кто-то не слышал этого взрыва в штабе. — Эй, учёные вы фиговы! Обед! — сказал он, выглянув из-за стены, но всё же решил выйти и встать в проходе. — И чё это у вас взорвалось? Я еле Кейт успокоил, чтобы она не вызывала тревогу. — сказал он без привычной насмешки. Настороженно. А потом глянул на наши лица в саже и лишь громко рассмеялся.

***

Атмосфера была такой, словно я опять вернулся в школу на очередной, никому не нужный концерт. Если это вообще можно назвать концертом. Я стоял справа на сцене, за кафедрой, что скрывала мои чуть дрожащие ноги и давала немного уверенности. А ещё помогала всё время не держать этот тяжёлый микрофон. Слева, в другом краю, стоял Айтор с микрофоном в руках, без листов речи, лежащих на точно такой же, новой, светлой кафедре, что и у меня. Он выучил всю речь заранее. Ну а мне, честно… было лень. Посмотрев вперёд, я увидел около десяти рядов чёрных, на железных ножках, кресел. Все удобно сидели по росту, чтобы не мешать друг другу. Джон со своими ста семьюдесятью пятью сантиметрами роста (не члена) сидел в почти последнем ряду. Кавински сидел впереди него, а Кейт сидела на два ряда дальше от Кавински, уже что-то обсуждая со своими подружками и мило хихикая. Айтор подался вперёд, выдержал секунду, чтобы зал затих, пододвинул микрофон поближе ко рту и начал говорить. — Значитца, для начала хочу сообщить хорошие новости. — выдержал он паузу, слушая радостный вопль. — Мы добыли ДНК для антидота и нашли разрушенный поезд, который мы сможем починить! Весь зал взорвался. Кто-то кричал в сторону Айтора: «ВОСХОД СИЛА!», кто-то кричал: «МЫ ЛУЧШИЕ!», а кто-то просто протяжное, радостное: «У-У-У-У-У!». Кто-то хлопал тихо и уважительно, кто-то хлопал громко и радостно, а кто-то не хлопал вообще. Но у всех были улыбки. Я вышел и в шаге от Айтора остановился, повернулся к публике и сказал: — И мы починим его вместе! — и зал взорвался с новой силой. Айтор, разрешив порадоваться, всё же дождался, когда все более-менее успокоятся. После вежливо кивнул. — Спасибо. — взял он указку и включил большую доску сзади с помощью пульта. — Ну а теперь переходим к более скучной части. — кто-то из зала кричал: «Фу-у-у-у-у!», другие: «Весь момент испортил!», «Только не опять! Уже четвёртый раз за неделю!», но Айтор не слушал, лишь подошёл ближе к доске и встал слева от неё, мягко намекнув мне, что нужно встать с другой стороны, что я, собственно, и сделал. Соведущий пошёл вперёд и немного загородил собой обзор, но это никого особо не волновало. — Вот наш поезд. — в воздухе сделал он круг. Потом я с помощью пульта, который он мне незаметно дал, листнул на следующий слайд. — А вот каким он должен стать. — тем временем я старательно делал вид, что смотрю на доску. Но на самом деле мой взгляд был прикован к Айтору. На этом месте он был таким… Айтором, что ли? Айтор краем глаза посмотрел на меня, растерянно приподнял бровь, но продолжил говорить. — Но чтобы нам это сделать, нужен план. — снова нажатие кнопки, и снова новый слайд. — И как вы понимаете, я его уже придумал. А дальше Айтор рассказывал ещё очень долго и нудно, а я лишь изредка поддакивал, чуть не засыпая. — А Лололошка будет моим ассистентом. — потом он посмотрел прямо на меня. — И я очень надеюсь, что мы обойдёмся без взрывов. Зал вмиг рассмеялся, а мои щёки залил румянец. — Ого, Айтор пошутил. Я надеюсь, вы записали на камеру? — донёсся сзади голос Кавински, с его фирменной подколкой. Завтра начнётся что-то большее, и с помощью антидота, поезда и наших сил у нас, возможно, появится шанс победить.