Специалист тет-а-тет

Не смотря на то, что первую половину дня Саске провел в тревожном ожидании, а вторую — в нервозном отрицании любых дальнейших связей с так называемыми специалистами, глухой стук в дверь все равно прогремел как истребитель средь пасмурного Хартфордширского неба (да будут прокляты эти железяки). Грохот был сравним, разве что, с вооруженным вторжением на территорию Великих королевств или с ранее разбившейся в дребезги Флорентийской вазой времен Эпохи Возрождения, что разлетелась на микроскопические кусочки, норовившие впиться Саске в его по-аристократичному бледные пятки. В деревянную дверь его викторианского особняка постучали звуком выкинутых в воздух денег, предстоящих разборок и украденного спокойствия былых дней, заставив Учиху, мучаемого недосыпом, и оттого чуть более раздражительным чем всегда, (и чуть более отчаянным) подскочить от неожиданности с обитой синим бархатом банкетки. Стучали долго и через-чур беспардонно, учитывая час дня (ночи) и опоздание длиной в почти половину суток. Прошлогодний Саске—да даже и вчерашний—никогда бы не открыл дверь незнакомцу посреди ночи, даже если бы путник с длинными каштановыми волосами, босыми ногами и нимбом над головой недвусмысленно намекнул что его генеалогическое древо уходило в Небеса. Первые несколько секунд стука Саске даже подумывал вызвать соотвествующие службы, но, взглянув на злорадно разлетевшиеся осколки вазы, потонувшие среди застеленных персидскими коврами полов, и вспомнив обстоятельства при которых ваза предала его вложения, он с мысленным выдохом отворил входную дверь. И тут же пожалел об этом: непунктуальный идиот, скрывавшийся за ней, выглядел слишком молодо, слишком неформально и слишком жизнерадостно. Не так Саске представлял себе людей этой профессии, от всего сердца веря, что опыт приходит с возрастом. Как минимум, голубоглазому подростку, узурпировавшему его крыльцо и коврик у порога, не хватало седых волос и морщин, указывающих на то, что их владелец стал свидетелем леденящих кожу событий и ужасающих происшествий, и—хотя бы разок—находился на пороге смерти. Стыдно, подумал Саске, называть себя специалистом ПиПП (а в случае с этим, писать о себе на форумах), и не иметь отпечатка смерти на осунувшемся лице и пустого взгляда. О, взгляд этого недо-специалиста был каким угодно, но не пустым! Его огромные, по-карикатурному округлые глаза, в которых, казалось, застряло ясное небо и звезды, каких не видывал Лондон с его Блэйковскими, назойливо загадочными туманами, и отнюдь не загадочными выхлопными газами. Короче говоря: звезд в Лондоне было не сыскать ни с огнем, ни с фонарем, ни с ордером на розыск. Оттого, звезды в глазах опоздавшего работника слепили слишком сильно, переливались слишком ярко и плясали слишком задорно, словно его ударили по голове, вызвав искры. “Стойте,”хотелось крикнуть Саске, “здесь вам не ярмарка с каруселями и сахарной ватой: оставьте это американцам!” Что касалось одежды…Саске был готов ко всему. В противовес того, что думали о нем в обществе, он считал себя человеком прогрессивным, идущим в ногу со временем. Девушки в штанах вызывали у него почти-что искренний восторг. Он сам не мог себе этого объяснить, но женский пол, к которому он был равнодушен в любое другое время, казалось, раскрывался с новой, совершенно непривычной ему стороны, когда их длинные тонкие ноги больше не скрывались за слоенными, как ромовая баба, балохонами юбок. Он пытался объяснить это себе феноменом “русалки”—все же, женщина, одетая в платье, больше походила на рыбу, чем женщина не одетая в платье—но быстро отказался от этой теории, остановившись на том, что просто человечество пока не изобрело ничего лучше мужского костюма. Молодого специалиста Саске представлял в разных образах. И парадно наряженного в классический костюм, с укороченным спереди пиджаком, дополненным сзади узкими но длинными фалдами, может даже жилетом и брюками с атласными лампасами. Все же, как ни крути, специфика работы требовала ежедневного взаимодействия с прошлым, физической и ментальной связи с корнями, а потому нестареющий вечный парадный фрак представлялся отличным вариантом. С другой стороны, учитывая, некоторую “пыльность” работы—он не представлялся практичным. Вторым вариантом—и вы не подумайте, Саске не занимался целыми днями тем, что визуализировал образы рабочего персонала (хотя садовника давно пора было выгнать за неподобающий вид), но проведя целый день в нервозном ожидание, окруженный тревогой и загнанный в угол в собственном доме, он тысячу раз прокрутил эту встречу в воображении—был синий сплошной комбинезон и, возможно, противогаз—униформа, смутно напоминавшая форму борцов с насекомыми и грызунами. Он не опускался до того, чтобы представлять специалиста с распыляющим крысиный яд пылесосом, но трудно было поспорить с тем, что работы обоих направленностей имели общие черты: обе занимались выселением из дома нежелательных вредителей. Еще были варианты черной церковной робы, с католическим галстуком на шее и позвякивающим католическим крестом в ладони, желтой светоотражающей жилетки как у строителей, чтобы их не сбил конь (или автомобиль), и специального защитного костюма с непропускающей негативную энергию тканью, образ которого был выше способностей воображения Саске. Но все оказалось куда более прозаичней. Он приперся в джинсах. В застиранно синих рваных криминально широких и безразмерных джинсах и кислотно оранжевой футболке на которой чернела надпись “I fucked your great-great-uncle”. У Саске покраснели кончики ушей. —Закончил? - до его ушей донесся чужой голос, и Саске мысленно ужаснулся не только его бархатному тембру, но и неразборчивому потоку из шорохов и звуков, исходившего из его рта—чудак был ирландцем! — Что? - спросил Саске тупо, слишком взятый врасплох чтобы выдумать остроумный ответ. В голову приходило лишь “как насчет убраться с моей частной собственности?” Но то было чревато собственным выселением в обозримом будущем. —Думать закончил, говорю? - ответил тот и усмехнулся кривовато. Шальные звезды в глазах превратились в острозубых пираний. “Гость” шагнул за порог, смотря своими отвратительно светлыми глазами куда-то за спину отшатнувшегося как от привидения Саске. —Дааа, друг, - начал он, запустив руку в густую шевелюру цвета отполированной меди, — это обойдется тебе в копеечку. Саске, вылупившись на него пуще прежнего, открыл было рот… —Но ничего не бойся, - закончил он торжественно, словно держать интригу дольше было свыше его сил, — ведь я — Наруто Узумаки! Лучший специалист по Потусторонним и Паранормальным Происшествиям.