Неожиданность в колледже

Климат их жизни за те несколько месяцев изменился до неузнаваемости. Агрессия и стыд уступили место странному, молчаливому союзу. Дима, вопреки всему, оказался одержим заботой о беременности. Он читал статьи, следил за питанием Егора, ворчал, если тот поднимал что-то тяжелое, и его длинные пальцы, когда-то сжимавшиеся в кулаки, теперь могли неловко, но бережно массировать поясницу Егора после долгого дня. Он стал его щитом — от любопытных взглядов, от глупых вопросов, от всего мира. --- Роды были долгими и страшными, но когда все закончилось, в тишине палаты прозвучал крошечный крик. И на руках у Егора, бледного и обессиленного, оказался маленький, теплый комочек. Девочка. Она была удивительной. Совсем крошечная, с сморщенным личиком, но уже с густыми черными волосами, точь-в-точь как у Димы. Когда она открыла глаза, чтобы впервые внимательно посмотреть на мир, Егор с замиранием сердца увидел в них его же, Димын, пронзительный и темный оттенок. — Похожа на тебя, — тихо выдохнул Егор, передавая сверток осторожному, почти окаменевшему Диме. Тот взял дочь так бережно, будто она была сделана из хрусталя. Он смотрел на это маленькое личико, в которое была отпечатана его собственная черта, и что-то в нем безвозвратно сломалось и пересобралось заново. Он просто стоял, прижимая ее к груди, и молчал. Их жизнь снова перевернулась, теперь наполнившись запахом детской присыпки, бессонными ночами и тихим счастьем. Дима, когда-то грозный и насмешливый, мог часами укачивать свою принцессу, бормоча ей что-то под нос низким, успокаивающим голосом. Егор, с его тревожностью, стал экспертом по стерилизации бутылочек и чтению сказок на ночь. Однажды вечером, когда их дочь наконец уснула, прижимая к груди игрушку, они сидели на кухне, пили чай и слушали ее ровное дыхание из радионяни. Дима протянул руку через стол и накрыл своей ладонью руку Егора. — Все правильно мы сделали, — тихо сказал он. Не с вопросом, а с утверждением. Егор посмотрел на него, потом в сторону комнаты, где спала их жизнь, их странное, невероятное, но настоящее чудо. И впервые за долгое время его улыбка была совершенно безоблачной. — Да, — просто ответил он. — Все правильно. И в тишине их маленькой кухни это звучало как самый настоящий хэппи-энд.