Чувства скрытые – лучше наигранных

*** 2025 год, август 25, понедельник, 10:00 утра, Репетиционная база. Москва. Зеркальная стена студии отражала сорок пар ног, выстроенных в идеальную линию. Воздух был густым от смеси дорогих духов, лака для волос и человеческого напряжения. Егор Крид откинулся на спинку черного кожаного кресла, поставленного для него в центре зала, и провел пальцами по цепочке из белого золота на своей шее. Холодный металл успокаивал. Следующие два часа ему предстояло оценивать поток одинаково улыбающихся, одинаково пластичных девушек, жаждущих места в его команде. Рутина. Предсказуемость. Он мысленно уже просчитывал, сколько времени сэкономит, если уйдет после первого десятка, переложив решение на Машу и Декки. — Следующая, Лера Лежнева, — голос хореографа Декки, резкий и громкий, прорезал монотонный гул. Он лениво поднял взгляд. И замер. Она не просто вошла. Она появилась, заполнив собой пространство, как единственный источник света в затемненной комнате. Девушка в простом черном боди и высоких чёрных каблуках до колена, ее светлые распущенные волосы, тянулись к пояснице шелковичным водопадом. Ее походка была не шагом, а плавным скольжением, в котором читалась абсолютная, врожденная уверенность. Она остановилась по центру, ее серые глаза, холодные и ясные, скользнули по Декки, Маше и на секунду дольше задержались на нем. Ни тени робости, только деловое, собранное спокойствие. — Готова? — отрывисто спросила Хореограф. Лера лишь кивнула, не сводя с нее взгляда. Музыка — резкий, ритмичный бит — ударила по стенам. И ее тело взорвалось движением. Каждый мускул, каждый сустав работал с хирургической точностью и в то же время с дикой, необузданной энергией. Когда она делала волну бедрами, лёжа на полу, Егор почувствовал, как сжались его пальцы на подлокотнике. Когда она, в пиковом моменте, резко запрокинула голову, обнажив длинную линию горла, его собственное дыхание застряло где-то в груди. В ней была не просто техника, – в ней была подавленная страсть, которую она на секунду выпустила на волю. Музыка стихла. Она замерла в исходной позиции, грудь слегка вздымалась, но на лице вновь была маска бесстрастного профессионализма. Тишина в зале стала звонкой. — Спасибо, — сказала Маша, делая пометку в планшете. Ее голос прозвучал неестественно громко. — Жди решения. Лера кивнула и так же бесшумно вышла, цокая каблуками, не оглядываясь. Егор медленно выдохнул. Он ощущал жар в висках и странную пустоту в том месте, где только что была ее фигура. Декки наклонилась к нему, понизив голос до шепота: — Ну? Видал? Я же говорила, она топ. Лучшая из всех. Техника, выворотность, харизма. На сцене будет смотреться... божественно. — Да уж, — хрипло проговорил Егор, откашлявшись. Он разжал пальцы на подлокотнике. — Запомнилась. «Не просто запомнилась. Она... единственная, кого я сегодня вообще увидел», — пронеслось у него в голове. Он откинулся на спинку кресла, но образ ее гибкого тела, запрокинутой головы и холодных серых глаз уже въелся в сетчатку. Следующие несколько претенденток прошли перед ним размытым, невыразительным пятном. Все его внимание, все его существо было там, за дверью, с той, что танцевала так, будто заключала сделку не с хореографом, а с самим дьяволом. И он, Егор Крид, внезапно почувствовал себя не оценщиком, а стороной, жаждущей эту сделку заключить. *** Лера Лежнева прислонилась к прохладной стене в коридоре, за пределами студии, стараясь унять дрожь в коленях, которую она ни за что не показала бы на людях. Адреналин еще пульсировал в крови, заставляя сердце биться чаще обычного. Она слышала шепот других девушек, их восхищенные и завистливые взгляды буквально физически ощущались на коже. Но ее мысли были о другом. «Смотрел. Смотрел не как на деталь. Дольше, чем на других», — анализировала она, закрыв глаза и выдыхая воздух из губ скрученных в трубочку. Она уловила его взгляд — тяжелый, изучающий, лишенный обычной для мужчин ее круга панибратской оценки. Это был взгляд человека, который привык владеть и выбирать лучшее. «Крид. Миллиардер. Поп-король. Интересно, сколько он реально стоит... и сколько сможет предложить». Она мысленно прокрутила свой танец еще раз, оттачивая каждую мелочь. Ей было мало просто попасть в тур. Ей нужно было быть не одной из, а той самой. Ей нужен был его личный, персональный интерес. Потому что интерес такого человека, как Егор Крид, открывал двери в тот самый мир огромных королевских домов, популярности и безграничных возможностей, о которых она мечтала, лежа ночью в съемной, пусть и просторной, московской квартире. Она выпрямилась, снова надев маску невозмутимости. Игру только начинали, и она не собиралась проигрывать.