Чувства скрытые – лучше наигранных

*** 2025 год, август 26, вторник, 14:15, Репетиционная база. Москва. Зеркальный зал гудел, как растревоженный улей. Отобранные девушки, представляли собой море напряженных лиц и потных ладошек. Егор стоял рядом с Декки, держась пальцами за пояс джинсов, и наблюдал. Его взгляд, почти машинально, выхватывал ее из толпы. Лера Лежнева. Она стояла не в первом ряду, но казалась центром всего этого хаоса. В простом сером худи и леггинсах, без макияжа, она смотрела на Декки с таким сосредоточенным вниманием, будто ловила каждое слово, боясь, что если что-то не услышит тот её прогонят сразу же. Декки, выкрикивая команды, была строга и беспристрастна. «Пятки вместе, носки врозь! Держать линию! Выше подбородок!» Егор видел, как некоторые девушки нервно подрагивали, но Лера лишь чуть заметнее выпрямляла спину, ее подбородок занимал нужный угол. Ее тело реагировало на команды раньше, чем она сама, казалось, успевала их осмыслить. — Крид, — Декки обернулась к нему, прерывая свой же поток указаний. — Хочешь что-то сказать команде? Все сорок пар глаз устремились на него. Он почувствовал привычный щекочущий трепет власти. Он сделал шаг вперед, его тяжёлые берцы громко стукнули по ламинату. Он видел, как взгляд Леры стал оценивающим, изучающим. Не как поклонницы, а как равный. — Девушки, — его голос, низкий и поставленный, без усилия заполнил зал. — Вы здесь, потому что вы лучшие. Но «лучший» — это не титул это ответственность. Каждый ваш шаг на сцене — это отражение моего имени. Я не терплю халтуры. Я требую безупречности. Запомните: вы — часть моего шоу. Станьте его красивым и дорогим украшением. Он медленно прошелся взглядом по рядам, нарочито задерживаясь на некоторых девушках подольше, чтобы увидеть их смущенную улыбку или испуганный взгляд. Затем его взгляд упал на Леру. Их глаза встретились. Ни тени смущения. Только холодная, почти аналитическая фиксация. Он чувствовал, как в воздухе между ними натягивается незримая струна. — А ты, — он кивнул в ее сторону, не отводя взгляда. — Лежнева. Твое вчерашнее выступление было... энергичным. Посмотрим, сможешь ли ты направлять эту энергию в нужное русло. Он увидел, как тонкие брови Леры чуть приподнялись на долю секунды. Не ожидала персонального обращения. — Постараюсь оправдать ожидания, — ее голос был ровным, без подобострастия. Он прозвучал тише, чем у других, но отчего-то слышнее. Егор развернулся и отошел к выходу, чувствуя ее взгляд у себя в спине. Он не оборачивался. Пусть гадает. Пусть думает о нем. В кармане его кожаной куртки зазвонил телефон, но он проигнорировал звонок. Сейчас его занимала одна мысль: как разгадать ту безразличную маску, которую она носила с таким мастерством. *** Репетиция окончена. Лера стояла одна в почти пустой раздевалке, опираясь руками о прохладную поверхность раковины перед зеркалом. Основной поток девушек уже схлынул, унося с собой вздохи облегчения и возбужденные обсуждения Егора Крида. Она смотрела на свое отражение. Усталое, но собранное лицо, волосы чуть растрёпанные. Она медленно, почти механически, стала снимать с себя спортивную одежду, готовясь к душу. Ее мысли возвращались к нему. К его взгляду. К его словам. К этому персональному выпаду... Он ее выделил. Сделал это публично, на виду у всех. Это был и вызов, и признание одновременно. Она провела пальцами по коже на плече, чувствуя легкую дрожь, оставшуюся после тренировки и после его слов. Она представила его лицо — уверенное, с легкой насмешкой в уголках губ. Украшения на его руках, которые так бы кричали о вульгарности на любом другом, на нем смотрелись как знаки статуса. «Он играет. Играет со мной, как кошка с мышкой», — подумала она, сжимая в кулаке майку. Но она не была мышкой. Она была... кем? Соперником? Партнером? Добычей? Пока не знала. Включила воду в душевой кабинке, и пар быстро заполнил пространство. Под струями горячей воды она закрыла глаза, позволяя усталости вымываться из мышц. Но образ его серых, пронзительных глаз и звук его голоса, говорящего ее фамилию, не уходил. Он оставался там, в сознании, как успокаивающая мелодия. Она мысленно перебирала варианты. Как реагировать? Игнорировать? Отвечать тем же? Быть милой и доступной? Нет. Он таких видел тысячи. Ее козырь — ее холодность, ее недоступность. Ее профессиональная безупречность. Он хочет энергии? Он ее получит. Но только на сцене. И только тогда, когда она сама этого захочет. Она вытерлась полотенцем, и ее губы тронула едва заметная, уверенная улыбка. Игра только начиналась.