Чувства скрытые – лучше наигранных

*** 2025 год, август 27, среда, 23:15, Дом Егора Крида. Ночь. Егор лежал в центре огромной кровати в своем пентхаусе, залитом светом экрана телевизора. На столике стоял пустой бокал, пахнущий виски со льдом. В тишине и одиночестве, после дня, насыщенного звуками, его мысли неизбежно возвращались к ней. К Лежневой. К ее холодному, отстраненному взгляду, который преследовал его с навязчивостью незавершенного дела. Он потянулся к телефону, лежавшему на шелковой простыне. Яркий экран ослепил в полумраке. Большие пальцы привычно нашли приложение Instagram. Он не стал искать ее через поиск. Это было бы слишком прямо, слишком очевидно. Он зашел в подписчики официального аккаунта своего тура и начал медленно пролистывать список, делая вид, что проверяет активность. Имя «leralezhneva» он нашел почти сразу. Аватарка — не селфи, а стилизованная черно-белая фотография, сделанная явно на фотосессии, силуэт вытянут в изящной сексуальной линии. Он нажал на профиль. Послал запрос, не добавляя ни сообщения, ни смайлика. Просто пустой, безличный запрос. Он отложил телефон, встал и подошел к панорамному окну, глядя на огни ночной Москвы. Он представлял, как где-то там, в одной из таких же коробок, загорается экран ее телефона, и она видит его имя. «Удивишься? Обрадуешься? Испугаешься?» — пронеслось у Булаткина в голове. Он не знал, какой реакции ждал. Но он знал, что сделал первый шаг в игре, которая велась уже не на его территории. *** 2025 год, август 27, среда, 23:40, Квартира Леры Лежневой. Лера лежала на спине на своем диване, уткнувшись босыми ногами в бархатную обивку. В руке она держала книгу — новейший роман дорогого издательства, который она покупала больше для эстетики полки, чем для чтения. Но мысли витали далеко. Внезапно телефон на животе завибрировал, прерывая тишину коротким, настойчивым щелчком уведомления. Она лениво подняла его. И замерла. Экран горел именем: «egorkreed». Запрос на подписку. Ни приветствия, ни объяснений. Просто факт. Ее сердце пропустило один удар, и забилось быстрее. Она медленно опустила ноги на пол и села, уставившись на светящийся айфон. Ее пальцы сжали холодный корпус телефона. «Быстро. Очень быстро. Не ждала, что он проявит инициативу так скоро», — анализировала она, глядя на его аватар — , стильное фото в анфас с улыбкой, в деловом костюме, с пиджаком на одном плече. Это был не жест знакомства. Это был жест собственника, проверяющего свои новые активы. Принять сразу? Значит, показать свою заинтересованность, свое нетерпение. Игнорировать? Рисковать, что он потеряет интерес, посчитав ее слишком высокомерной. Она медленно провела пальцем по экрану, рассматривая его подписчиков, его последние сторис. Ничего личного, только работа, дорогие вещи, намеки на роскошную жизнь. Типичный паблик-имидж. Но сам факт запроса был криком из-за кулис. Она отложила телефон на кофейный столик, не нажимая ни одну из кнопок. Пусть подождет. Пусть знает, что доступ к ней не покупается одним нажатием. Она подошла к своему гардеробу, приоткрыла дверцу и провела рукой по вешалке с вечерним платьем от известного бренда. Шелк был холодным и гладким. Она улыбнулась себе в отражение в зеркале на дверце. Он сделал ход. Теперь ее очередь. И она ответит. Но не сейчас. И уж точно не в социальной сети. Она вернулась к дивану, оставив телефон в одиночестве на столике, его экран погас, погрузив комнату в тишину, которая теперь была наполнена новым, электризующим ожиданием.