Кинцуги

Воскресенье, 16 ноября. Чай остывает. Вообще-то Леви не опаздывает, он редко задерживается, всегда предупреждает заранее, если так получается и требует того же в ответ. Но сейчас его нет. Он должен был приехать с работы ещë час и сорок минут назад. Сообщения: «Жду» «Ты задержишься?» «Ты где» Висят непрочитанными. И это странно. Много необычного в последнее время, он правда отвечает реже и короче, уделяет меньше внимания и времени. Возможно в их отношениях что-то не так… Или он просто, как и все нормальные люди работает, у него меняется настроение, появляется и пропадает свободное время и он не может вести себя одинаково круглогодично, а у Эрена развивается паранойя от безделья… Он буквально ждёт час и сорок минут, это скорее намекает на его неадекватность, чем на странное поведение партнёра. Да, он скучал, они почти не виделись последнюю неделю, хотя и живут в одном доме. Было много съёмок на вечернее время, соответственно их графики не совпадали, а значит и общение было сведено к минимуму. Эрена самого неделю дома по вечерам не было, где там была мысль про внимание и время… Он сам-то его не уделял. Хватит. Нужно пойти, взять ноутбук и посидеть над обработкой фотографий, так он и с работой разберëтся и времени на бредовые мысли не будет. Эрен встаёт, параллельно собирая волосы в небрежный пучок. В этот момент он слышит щелчок двери, Леви пришёл. Мысли отступают, а настроение становится лучше. — Ты сегодня долго, я тут готовил, но всё остыло уже, — ответа не слышно, но судя по звукам, Леви раздевается, хотя и делает это очень тихо. Эрен проходит в кухонную зону, включает духовку, выливает остывший чай. — Я сегодня зашёл в чайную, взял новые листья для заварки, я может не так тонко различаю их вкус, но по моему скромному мнению эти очень даже хорошие, я сейчас заварю. Ещё я смог перенести съёмку на вторник, так что мы проведём твой единственный выходной дома, я даже согласен на уборку, хотя у нас и так всё чуть ли светится, — именно на этих словах, он сыпет листья мимо заварника, прямо на пол. — Так, я честно не хотел это испортить, сейчас уберу. Ты же ругаться на меня не будешь… Или всё-таки накажешь? — голос начинает звучать игриво, улыбка сама появляется на лице. Он оборачивается, ожидая увидеть позади Леви, но его там нет. Эрен с той же улыбкой повторяет, но уже громче: Так что насчёт наказания, Леви? — ответа так и не следует. Тогда он идёт к входной двери, где молчаливая пропажа и находится, точнее, стоит там с прикрытыми глазами, облокотившись на стену. — Леви? — звучит уже взволнованно. … Сегодняшний день был адом. Дело, которое тянулось уже вторую неделю, (что было редкостью для Леви) посыпалось, когда клиент внезапно «забыл» упомянуть важную деталь. В суде его подопечного разнесли в клочья. После заседания пришлось разруливать последствия, звонки, протоколы, новая дата слушания — и, конечно же, ни секунды тишины. Леви весь день выжимал из себя терпение. И теперь, переступив порог, он мечтал хотя бы пять минут не слышать ни слов, ни вопросов. Но его встречает Эрен — с попытками разрядить атмосферу, с этой вечной манерой вести себя так, будто всё можно исправить улыбкой. Это раздражает. Леви чувствует, как напряжение сковывает плечи, как пульсирует вена на виске. Обычно его раздражительность проявлялась в резких словах, в едких замечаниях, но сейчас он был слишком вымотан, чтобы даже на это тратить силы. «Неужели так сложно быть внимательным?» — пронеслось в его голове. Его безупречный порядок в делах, его стремление к совершенству сталкивались с детской непосредственностью Эрена. Леви молча прошёл на кухню. В его душе кипела ярость — от этой работы, от людей и, в конце концов, от… него. Он впервые так злился на человека, с которым делил свою жизнь уже как год и семь месяцев. Леви начал убирать листья чая, которые просыпал Эрен, он дедал это машинально. Ему хотелось, чтобы их дом продолжал сиять чистотой, как и прежде. Возможно, это было зависимостью, очевидной для окружающих, но он давно успел к этому привыкнуть. — Я не голоден. Ужинай без меня. И в следующие дни тоже, — коротко бросил Леви, оставляя Эрена в недоумении, тем самым отвечая на предложение Эрена провести время вместе в выходные. — Чего? — первое, что вырывается у Эрена, когда он отходит от ступора и видит, как Леви закрывает за собой дверь в комнату. Он увидел, что Леви вымотан, догадался, что на работе всё идёт не гладко. Но это всё равно было как-то… Обидно? Он прождал почти два часа, хотел порадовать близкого человека, а в ответ получил тяжёлый вздох, когда тот, не понятно зачем, начал убирать на кухне, закрытую дверь и сухое: «Я не голоден.» «Я сейчас точно обижаюсь как ребёнок» — эта мысль приходит и мигом сдувает всё негодование. Леви ведь правда устал, это понятно по его скованным движениям, тяжёлому взгляду, слишком явным попыткам держать себя в руках. Ему сейчас нужна поддержка, домашний уют и тепло родных объятий, а не обиды со стороны Эрена. Вдох. Выдох. Он спокойно улыбается и подходит к двери, не открывает её, а только стучит несколько раз. — Я понимаю, что ты очень вымотан. На работе же что-то случилось, да? Тебе сейчас нужно расслабиться, пойдём ужинать. Я после могу устроить тебе массаж или посмотрим что-нибудь в тишине, — в комнате всё ещё тихо. — Леви… Ну, Лееееви, — тянет он и открывает дверь. Мужчина стоит перед шкафом и явно собирается переодеваться, но вместо этого смотрит в пол, его брови сведены, он точно о чем-то задумался. Эрен подходит к нему и, начиная расстегивать рубашку, тихо говорит: Я, правда, по тебе скучал, не хочу, чтобы ты закрывался здесь один, давай ты сейчас пойдёшь в душ, а я сделаю всё остальное, — он доходит до последней пуговицы и смотрит на Леви, на своего безупречно красивого Леви. Как же сильно он скучал. Эрен наклоняется и проводит языком по шее мужчины: Позволь мне сегодня о тебе позаботиться, — шепчет он. Леви замер, чувствуя, как внутри него нарастает раздражение. Его раздражали навязчивые попытки Эрена проявить заботу, его суетливые движения и даже то, как он бесцеремонно пытается его обнять. После тяжёлого дня в суде, последнее, чего ему хотелось — это выслушивать пустые утешения. Его злило, что Эрен так легко прикасается к нему. Леви хотел спокойствия и тишины, а не его суеты. Его собственное дыхание было ровным и холодным. — Ты мне мешаешь. Сейчас то, что ты называешь в кавычках заботой, мне не нужно. Нужно, чтобы ты сидел смирно и не отсвечивался никаким образом. Понял? — он ушёл в душ, даже не обернувшись. Эрен поначалу стоял на том же месте, не двигаясь. Он же правда хотел позаботиться, хотел помочь справиться с происходящим. «Не даёшь жить спокойно» «Мешаешь» Если он так сказал, Эрен правда настолько испортил ему настроение…? «Но его можно понять», — думает Эрен. Если всё настолько плохо на работе, его, правда, можно понять. Стоит вспомнить самого Эрена, когда он настолько устаёт. Вообще начинает вести себя, как капризный ребёнок. Например, в период летней сессии Леви соглашался смотреть с ним мультики и ежедневно напоминал о том, что такое еда и почему её нужно употреблять… В таком состоянии все ведут себя по-разному и для него не секрет, что Леви может сорвать, даже если он очень старается держаться. Это всё понятно и логично, однако легче моментально не становится, осадок всё ещё есть. Эрен бездумно убирает всё со стола, выключает духовку, кладёт лазанью в контейнер и отправляет в холодильник, туда же отправляются и закуски. Ужинать одному не хочется, аппетита нет совсем. Закончив с уборкой, он открывает ноутбук и садится на диван. «Нужно дать Леви немного времени и пространства», — решает Эрен и нажимает на папку с курсовой работой. У него сейчас достаточно много дел, скоро начнётся сессия, неплохо бы начать к ней готовиться, кроме того висит недоделанная курсовая работа и ещё несколько проектов, а необработанные фотографии ждут своего часа. Он собирался всё это отложить, чтобы провести время вместе, но если сейчас он не должен мешать, то стоит разгрести накопившиеся задачи. Эрен погружается в работу, слышит только, как Леви выходит из душа и закрывается в спальне. После двадцати страниц курсовой и десяток фотографий, обработанных в перерывах, начинает болеть голова. Пульсация становится почти невыносимой, тогда он всё же встаёт, чтобы налить воды. Когда таблетка уже оказывается во рту, на телефон приходит уведомление, он вздрагивает от неожиданного звука, прозвучавшего в абсолютной тишине их квартиры. Кружка выскальзывает из руки и летит на пол. Три. Два. Один. Она разбивается с характерным грохотом. Прекрасно, он даже просто тихим быть не может… Эрен смотрит на телефон и только тогда видит время, уже около трёх часов ночи. Леви точно спит. Остаётся надеяться, что спит он достаточно крепко, чтобы не проснуться сейчас. Писал Жан, он уже несколько месяцев помогал принимать заказы и записывать людей на фотосессии, хотя помогал громко сказано, вообще-то Эрен ему за это прилично платил. «Ты в итоге не едешь на съемку? Я помню, помню, что нужно охранять семейное гнездо и всё такое. Но даже мне жалко твои потерянные деньги, к тому же это и мои потерянные деньги… У тебя ещё есть время передумать» — гласит пришедшее сообщение. Пробежав глазами по тексту, Эрен начинает собирать осколки и вытирать воду. «Не отсвечивай» Даже находясь в другой комнате, он не может не привлекать к себе внимания, не мешать. Скорее всего, это потревожило Леви, помешало ему нормально отдохнуть. «Не отсвечивай никаким образом» Да что он должен сделать, чтобы…?! Взгляд резко возвращается к сообщению Жана. Съемка через два часа, он ещё успеет согласиться и доехать. «Если меня не будет дома, то мешать, не получится и от меня можно будет отдохнуть» — эта мысль кажется хорошей. … Леви стоял под струями горячей воды, прислонившись лбом к кафельной плитке. После душа он почувствовал приятное расслабление и уже не так сильно злился на Эрена. Просто слишком много накопилось: работа, клиенты, судебная тягомотина, бессонные ночи. А теперь ещё и Эрен со своей бесконечной заботой, которой Леви в этот момент не просил. Он знал, что Эрен сейчас будет мучиться мыслями, ходить туда-сюда, анализировать каждое слово, произнесённое Леви. Он выдохнул и выключил воду. В зеркале — усталое лицо, волосы прилипли к вискам, взгляд тяжёлый и изнурённый. Леви аккуратно вытерся, натянул футболку и штаны, даже не утруждая себя сушкой волос. Хотел просто тишины. Но когда лёг, эта тишина только давила. В итоге Леви лежит в спальне, уставившись в потолок. Уже как 3 часа он не мог уснуть из-за всего, что произошло сегодня. К тому же мысли продолжали крутиться вокруг Эрена, который хотел заботы и внимания, но получил в ответ только грубость. За стеной едва слышно щёлканье клавиш ноутбука. Потом — тишина. Затем — звон разбитой кружки. Леви прикрывает глаза. «Твою мать…» — пронеслось в его голове. Проверять он не пошёл. Пусть уберёт сам. Но уснуть уже он точно не мог. Он слышал, как Эрен ходит по кухне, слышал звон стекла, пока Эрен старательно убирал последствия своей неаккуратности. Минут через двадцать дверь спальни чуть скрипнула. Леви не двигался, только приоткрыл глаза. Тихие шаги, дыхание Эрена. Фотоаппаратный ремень тихо звякнул о стол. — Даже ночью не можешь усидеть, — голос был хриплый, с сонной усталостью. Он приподнимается на локте: — Куда собрался? — звучит уже холодно и резко. Эрен не хотел. Он пытался зайти в комнату тихо. Но всё равно услышал сначала сонный, а потом снова холодный голос. Он повернулся к кровати. Леви смотрел на него, приподнявшись на локте, он всё ещё выглядел уставшим. Но лёжа на расправленной кровати, в обычной футболке и с волосами, слегка спадающими на лицо, он выглядел слишком привлекательно. Эрен и сам не знал, почему именно такой Леви настолько его завораживает. Он буквально считал его воплощением искусства и был готов поклоняться. Эрен сидит на диване и учит билеты к предстоящему экзамену. На город опускается ночь, солнечные лучи уже не попадают в окна, а комнату освещает только приглушённый свет лампы. Дома холодно, отопление в октябре ещё выключено. — Всё ещё учишь? — слышит он и, поднимая взгляд, видит Леви. Он только вышел из душа и теперь стоит перед ним в домашней одежде и с мокрыми волосами. Мужчина выглядит слишком тепло и маняще. Эрена резко переполняют чувства, словно система перегрузилась от количества неожиданных ощущений. Он застывает и не может ничего сказать. Усмехнувшись, Леви подходит и трепет волосы на его голове, он включает вторую лампу, берёт книгу и садится рядом. Эрен продолжает следить взглядом за каждым его движением. За рукой, лежащей на колене, за пальцами, перелистывающими страницы, за глазами, следящими за текстом. Его завораживает каждая деталь. Билеты в этот день так и не были выучены. Эрен, отложив всё, обнял Леви, практически ложась на него. Он не смог сопротивляться и потянулся к теплу. Воспоминания резко накрывают его, и на губах появляется улыбка, а по телу бегут мурашки. Хочется сейчас прижать Леви к себе, как и тогда. «То, что ты называешь в кавычках заботой, мне не нужно.» Эрен вздыхает и подходит ближе, наклоняясь. — Съёмка, я хотел уехать, чтобы не шуметь. Но я могу остаться дома, если ты этого хочешь, — он решает, что лучше озвучить свои мысли, а после надеяться на лучшее. Леви протянул руку и схватил Эрена за запястье. — Съёмка? Сначала одна, потом вторая. Тебе дома уже не так комфортно, оказывается. Так и говори, что хочешь съехать от меня. Не думай мне тут строить из себя благородного дурака, который избавит меня от всех проблем. Но после этих слов он на секунду замолчал, разжал пальцы, отпустил руку и повернулся на бок, спиной к Эрену. — Останься дома, — наконец добавил Леви. Он догадывался, что Эрен на самом деле не хочет уходить, но не мог напрямую признать и свою потребность в его присутствии. Леви понимал: для того чтобы Эрен остался, ему нужно было услышать эти слова. В глубине души он надеялся, что Эрен почувствовал его невысказанное желание быть рядом. Понял, что за внешней холодностью скрывается страх потери. Леви закрывает глаза, мысленно упрекая себя за резкость, но в то же время не зная, как иначе выразить свои чувства после тяжёлого дня. В этот момент Эрен просто стоит в тишине комнаты и смотрит на его спину. Ему правда не хотелось сейчас никуда ехать. Реакция Леви была слишком резкой и они обязательно об этом поговорят, когда он успокоится. А сейчас его короткая просьба немного успокоила самого Эрена. Спать всë ещë не хочется, поэтому он возвращается в гостиную. Эрен продолжит работать и даже застанет первые лучи солнца, а после провалится в сон, который последнее время не приносил никакого отдыха.