Земля-1101: Искаженное Эхо

Воздух в командном центре был густым от напряжения, пахшим озоном и холодным потом. Голографические проекции показывали хаос на улицах финансового квартала. Члены культа Ультра-Совершенства, облаченные в одинаковые серебристые мантии, методично захватывали здание Банка Межзвездных Расчетов. Их оружие — странные устройства, испускающие фиолетовые лучи, — не убивало, а парализовало, оставляя за собой ряды застывших в ужасе тел охранников и служащих. — Они не просто грабят, — сквозь зубы проговорила Элизабет, ее пальцы летали над панелью управления. — Они устанавливают передатчик. Энергетическая сигнатура совпадает с образцами с кораблей Таноссы. Это троянский конь. Стефани, уже в полной боевой экипировке, щелкнула застежкой на своем ремне. — Тактика? Бетти, ты остаешься здесь на координации. Назар и Вандал прикрывают периметр. Тора, Марк — со мной. Прямой штурм. Быстро и жестко. Марк сглотнул. Его сердце бешено колотилось. Он был в простом защитном костюме, который ему выдала Старк, без оружия, без сил. Его единственной задачей было оставаться рядом со Стефани и сообщать обо всем, что покажется ему знакомым из его знаний. — Я готов, — сказал он, стараясь, чтобы голос не дрожал. Тора, сверкая доспехами, сжала рукоять своего молота. Ее глаза горели предвкушением битвы. — Хорошо. Давно я не разминала как следует мышцы. Репульсоры Железной Леди оглушительно взревели, и она, подобно синему снаряду, вылетела из окна Башни. Стефани схватила Марка за талию — его живот сжался от внезапного движения — и с ловкостью, не мыслимой для обычного человека, выпрыгнула вслед, используя кого-то вроде тактического троса. Тора же просто ринулась вниз, окруженная вихрем энергии, и приземлилась на площади с ударом, от которого задрожала земля. Бой начался мгновенно. Стефани, как живой щит, прикрывала Марка, ее щит отскакивал от энергетических лучей с оглушительным грохотом. Тора, подобная урагану, крушила ряды культистов, ее молот высекал дуги молний, которые сшибали противников с ног и выводили из строя их оружие. Элизабет с высоты координировала их, ее голос был холоден и точен в их комлинках. — Слева, Стеф, группа из трех. Тора, справа от тебя усиливают передатчик. Марк, что-нибудь знакомое? Марк лихорадочно пытался сопоставить увиденное с тем, что знал. — Их лучи... похоже на технологию Читаури! Но усовершенствованную. Нужно бить по источникам питания на их спинах! Стефани мгновенно среагировала, метнув свой щит с такой силой, что он по дуге прошелся по спинам двух культистов, сбивая их устройства. Те замертво рухнули. — Так держать! — крикнула она. Но культисты были не лыком шиты. Их лидер, высокая женщина с лицом, скрытым капюшоном, подняла странный посох и ударила им о землю. Фиолетовая волна энергии прокатилась по площади. Она не причинила физического вреда, но Марк почувствовал, как его разум пронзает ледяной штык. Это была не боль, а нечто иное — подавляющая воля, холодная и безжалостная. Стефани вздрогнула и застыла на мгновение, ее лицо исказилось от усилия. Тора издала яростный рев, но и она замедлилась, словно ее собственная молния застыла в жилах. Волна докатилась до Элизабет в Башне — через комлинк донесся ее сдавленный стон. — Пси-атака! — выдохнула Стефани, с трудом поднимая щит. — Действует на... на нервную систему... Марк почувствовал это острее всех. Он был самым слабым звеном, незащищенным. Холодная воля впивалась в его мозг, пытаясь выжечь все мысли, все эмоции, оставив лишь пустоту. Он упал на колени, сжимая голову руками. Внутри него все кричало. Он видел, как Стефани борется, ее воля, ее доброта — все это пытались растоптать. Он чувствовал ярость Торы, ее гордость, которую оскверняли. И где-то на периферии сознания — холодную, аналитическую ярость Элизабет, чей разум, привыкший к контролю, взбунтовался против вторжения. И тогда случилось нечто. В отчаянии, пытаясь найти хоть какую-то опору, Марк инстинктивно потянулся к тому, что стало для него якорем в этом мире. К ним. К Стефани, к ее силе и доброте. К Торе, к ее неукротимой мощи. К Элизабет, к ее острому, безжалостному уму. Он не думал, он чувствовал. И они почувствовали его. Внезапно ледяной холод внутри него сменился волной жара. Это было похоже на прорыв дамбы. Он ощутил их. Не через комлинки, а напрямую, как будто нервные системы соединились в одну сеть. Он почувствовал мышечное напряжение Стефани, каждое микродвижение ее тела, готовящегося к следующему броску. Он почувствовал грубую силу Торы, электрический ток, бегущий по ее венам, готовый вырваться наружу. И он почувствовал... возбуждение. Смутное, темное, первобытное возбуждение от опасности, от риска, от применения силы. Оно исходило от Торы, смешиваясь с ее яростью. Оно исходило от Стефани — не такое явное, глубинное, связанное с защитой, с доминированием над угрозой. И от Элизабет — интеллектуальное возбуждение от решения сложнейшей тактической задачи, усиленное яростью от потери контроля. И его собственное тело отозвалось. Страх преобразовался. Беспомощность уступила место странной, всеобъемлющей связи. Он почувствовал, как кровь приливает к его паху, как учащается пульс. И он понял, что они чувствуют то же самое. Их общее возбуждение усиливалось, циркулируя по этой новой, возникшей связи, умножаясь и питая само себя. — Что... что происходит? — прошептала Стефани, и в ее голосе был не только страх, но и изумление, и пробудившаяся страсть. — Он... он в нас... — прорычала Тора, но ее рык был теперь иным — низким, горловым, чувственным. Марк поднял голову. Его глаза горели. Он больше не был пассивным наблюдателем. Он был центром этого энергетического вихря. — Стефани, на счет три — бросок щита в лидера, — мысленно приказал он, и его мысль, облеченная в волну общего возбуждения, достигла ее, ясная и неоспоримая. — Тора, молния в посох, как только щит коснется его. Элизабет, глуши их коммуникации сейчас! Он не просто отдавал приказы. Он направлял их. Через связь он чувствовал каждую мышцу Стефани, знал точный момент для броска. Он чувствовал накопленную энергию Торы и знал, когда ей нужно высвободить ее. Он чувствовал разум Элизабет, уже вычисляющий частоты. Стефани метнула щит. Ее движение было идеальным, выверенным до микрона. В тот момент, когда щит достиг цели, Тора, как по мановению волшебной палочки, обрушила разряд молнии точно в посох лидера культистов. Элизабет, в свою очередь, заглушила все каналы связи, изолировав группу. Посох взорвался ослепительной вспышкой. Пси-атака прекратилась. Культисты, оставшись без руководства и связи, запаниковали. Бой был закончен за считанные секунды. Назар и Вандал, появившись из теней, быстро обезвредили оставшихся. Но на площади воцарилась не тишина победы, а напряженное, густое молчание. Стефани, тяжело дыша, смотрела на Марка. Ее щеке пылал румянец, грудь высоко вздымалась. Тора стояла, опираясь на молот, ее могучее тело было покрыто испариной, а в глазах бушевал огонь, в котором ярость смешалась с неукротимым влечением. Даже голос Элизабет в комлинке звучал с непривычной хрипотцой. — Энергетический всплеск... не поддается классификации. Марк... что ты сделал? Марк не мог ответить. Его тело трепетало от остаточной энергии, от их общих ощущений. Он чувствовал их желание, как свое собственное. И они чувствовали его. Вернувшись в Башню, атмосфера была наэлектризована. Отчет был отложен. Все понимали, что произошло нечто, выходящее за рамки обычной миссии. Марк стоял в своих апартаментах, прислонившись лбом к холодному стеклу окна, пытаясь прийти в себя. Дверь открылась без стука. На пороге стояли Стефани и Тора. Они вошли вместе. Стефани закрыла дверь, ее взгляд был серьезным, но в нем не было осуждения. Тора смотрела на него с животным, не скрываемым любопытством и голодом. — Это была ты, — сказала Стефани. Это был не вопрос. — Я... я не знаю, как это вышло, — честно признался Марк. — Неважно, — прорычала Тора, делая шаг вперед. Ее доспехи издали тихий скрежет. — Это было... мощно. Как буря. Я чувствовала тебя. Я чувствовала ее. — Она кивнула на Стефани. — И это давало силу. — Это давало не только силу, — тихо добавила Стефани. Она подошла к Марку и прикоснулась к его груди. Ее рука дрожала. — Я чувствовала... все. Твою уверенность. Ее ярость. И... — она покраснела, — наше общее... возбуждение. Марк сглотнул. Связь, казалось, все еще была жива, пульсируя между ними слабым, но ощутимым током. — Я тоже чувствовал, — прошептал он. — Вашу силу. Вашу... страсть. Тора подошла вплотную, встав с другой стороны. Ее тело излучало жар. — Эта связь... она требует завершения. Энергия не должна пропадать даром. У нас, в Асгарде, есть ритуалы единения после битвы. Чтобы разделить победу. Чтобы укрепить союз. Стефани посмотрела на Тору, затем на Марка. В ее глазах шла борьба — между усвоенными нормами и тем, что она чувствовала на самом деле. Между тем, что должно быть, и тем, что было. — Это неправильно, — прошептала она, но ее рука не убиралась с груди Марка. — Нет, — возразила Тора. — Это естественно. Мы — воины. Мы разделили боль и страх. Почему мы не можем разделить удовольствие и силу? Марк понимал, что это точка невозврата. Но после того, что он почувствовал там, на площади, старые понятия о морали казались призрачными и неважными. Он повернулся к Стефани и притянул ее к себе, целуя с той же страстью, что и на площади, но теперь без страха, с полным пониманием. Она ответила ему с облегчением и жаром, ее руки вцепились в его плечи. Тора наблюдала за ними, и ее губы растянулись в дикой, голодной улыбке. Она подошла сзади к Стефани, ее мощные руки обхватили талию Мисс Америка. Она прижалась губами к ее шее, и Стефани издала тихий стон, разрываясь между двумя поцелуями. Это был не просто групповой секс. Это было продолжение боя, его кульминация, но теперь они сражались не с врагом, а за更深ую связь. Одежда падала на пол, срываемая нетерпеливыми руками. Марк с благоговением касался тела Стефани — идеального, сильного, созданного сывороткой, но теперь трепещущего от желания. А потом его руки и губы нашли Тору — ее мощь была ошеломляющей, ее кожа пахла грозой и озоном, и каждый ее стон был похож на раскат грома. Они переместились на огромную кровать Марка. Стефани, обычно такая сдержанная, теперь была раскрепощена и жадна, ее ноги обвивались вокруг Марка, в то время как Тора, стоя на коленях над ними, прижимала его голову к своей мощной груди, ее пальцы вплетались в волосы Стефани. Это был танец, в котором ведущие постоянно менялись, где не было главных и второстепенных, а было только трое, стремящихся к одной цели. Марк был связующим звеном. Через прикосновения, через поцелуи, он чувствовал, как энергия циркулирует между ними, усиливая каждое ощущение. Когда он был внутри Стефани, он чувствовал ее удовольствие как свое собственное, и в то же время чувствовал жгучую потребность Торы. Когда Тора, проявив удивительную грацию, взяла на себя инициативу, садясь на него, Марк чувствовал не только ее влажные, обжигающие внутренности, но и сдавленный стон Стефани, которая сзади прижималась к ней, лаская ее мощную грудь. Пик наступил для них почти одновременно, как идеально скоординированная атака. Волна удовольствия, втрое усиленная их связью, прокатилась по ним, заставив кричать — Стефани — тихо и сдавленно, Тору — громко и яростно, а Марка — в изумленном, освобождающем экстазе. Они лежали втроем, сплетенные конечности, тяжело дыша. Телесная связь ослабла, но ощущение единства, глубокого и прочного, осталось. — Никогда... — начала Стефани, ее голос был хриплым. — Я никогда ничего подобного не чувствовала. — Это наша сила, — прошептала Тора, проводя рукой по спине Марка. — Наше оружие. Дверь в апартаменты тихо открылась. В проеме стояла Элизабет Старк. Она была без брони, в простом халате, и на ее лице застыла смесь научного любопытства, жгучей ревности и... смутного желания. Она наблюдала за всем через камеры. — Биометрические показатели зашкаливали, — сказала она, и ее голос дрогнул. — Энергетический резонанс... он стабилизировался. Вы создали устойчивую пси-связь. Она сделала шаг внутрь, ее взгляд скользнул по обнаженным, вспотевшим телам. — И, кажется, я тоже часть этого уравнения, нравится мне это или нет. Марк посмотрел на нее, затем на Стефани и Тору. Он не чувствовал вины. Он чувствовал... целостность. Это было сложно, странно и пугающе. Но это было правильно. Война с Таноссой приближалась. И они только что нашли свое самое неожиданное и могущественное оружие. И свою самую большую уязвимость.