Всё решится

« »

В комнате было темно, и никого не было, что обрадовало парня. Он глазами нашёл свободную кровать и со стоном растянувшись на ней, начал думать. Додумался до того, что вспомнил как его в первые дни обзывали, кидались в него тряпкам и портили его вещи. Стало неприятно, когда он, дойдя до воспоминаний, в мельчайших подробностях вспомнил как с хрустом ломал нос своего обидчика, дверь пинком открыли, и в комнату ввалились двое парней. Рыжий и брюнет. Николая это позабавило, и он мысленно начал отгадывать, кто из них Миша, а кто Саша. - Ого, а это у нас кто? – С ироническими нотками в голосе спросил рыжий. - Хз... А-а-а, это тот который новый! Сотку ставлю, на второй год останется. – Ответил брюнет и начал рассматривать белобрысого так, будто хотел в нём дырку взглядом просверлить. - Я здесь, вообще-то. – Оскорбился Николь, сев на кровати. «Второгодки что-ль, тоже?» подумал парень с недоумением. Его одарили лишь презрительными взглядами, сразу замолчав, как услышали его. Перед его глазами всё помутнело, и он, сообразив, что может произойти двинулся из комнаты прочь, перейдя на галоп, как только пропал из зоны видимости парней. Он бежал по коридору, лишь бы успеть, но, видимо, удача сегодня не на его стороне. Коридор резко словно удлинился, и Николаю казалось, что бежал он бесконечно. В глазах сначала слишком ярко стало, потом слишком темно, потом в ушах зашумело, и он просто споткнулся о воздух, упав на колени. Чтобы не удариться головой, он подставил руки, и почувствовал боль шрамов, которые начали болеть словно загорелись. Не сдержав больного стона, он постарался приподняться, но всё что ему удалось – жалкая попытка встать, обернувшаяся ещё большей болью, от которой в глазах потемнело. Во рту появился мерзкий металлический вкус, который как он помнил, если проглотить – весь вечер будешь валяться в обмороке. Парень сплюнул, но часть всё-таки задурманила его, приторным запахом. В ушах всё ещё сильнее зашумело, в глазах всё потемнело, и он провалился в сон, оставшись лежать в коридоре на влажном участке пола, вымазанном слюной вперемешку с кровью.

«…»

Спустя какое-то время он очнулся в общей ванной, в полусидячем положении на полу. Сама комната оказалась пустой, видимо, кто-то, найдя его в коридоре, просто перетащил сюда, подумав, что тот перепил. Он встал и пошатываясь пошёл к раковине, опёрся на неё, посмотрел на своё отражение и поняв, что всё нормально отвернулся. Руки и голова нещадно болели, но дойти до комнаты и нормально поспать было необходимо, соответственно он встал с места и непривычно быстро дошёл до комнаты, хоть и держась за стеночку. В комнате он, к своему сожалению, был не один. Предполагаемый Саша варил кофе на электроплитке, трижды его пролив, сопровождая свою неудачу обильными матерными ругательствами, в то время как Мишель что-то читал, сидев в кресле мешке. Сам же Николь лежал на своей кровати, думая на счёт того что нужно будет сгонять домой за вещами, а то с собой был только рюкзак, и то без телефона. С этими же мыслями он уснул, посчитав что сходит как выспится.

«…»

Его славное утро началось с того, что он проснулся в два часа ночи². В попытке тихо дойти до выхода из комнаты, он своротил тумбочку, наступил на чей-то телелфон ,и чуть не разбил Сашкину чашку кофе. Впрочем, последнее его не особо волновало, так что он просто молча вышел из комнаты. Автобусы в это время не ходили, так что он принял решение дойти пешочком, параллельно зайдя в магазин. Он не знал сколько денег на его карте, так что захватил и её, и наличку в размере трёх тысяч рублей. В какой-то круглосутке он закупился гречкой, тушёнкой в консервах, кашей быстрого приготовления и лапшой. Рискнул взять молочки в виде литра молока и куска сыра на развес. Подумал на счёт сигарет и энергетиков, и решив что приобретёт их - положился на то, что ему их пробьют без паспорта, который он не подумав оставил в общаге. С божьей помощью ему на всё это добро хватило, и сигареты с энергетиками ему продали. Он попрощавшись с продавщицей пошёл по улице уже в три часа ночи с покупками, подумав что было тупо идти в магазин сейчас, когда он мог сходить на обратном пути из дома. Найдя в кармане ключи, он еле как открыл замок и локтём открыв дверь наконец сгрузил на пол свои покупки. Мать давным-давно спала, как и её истеричная дочурка, которую она завела с отчимом. Отца Николь не знал, так как тот умер ещё в армии, оставив его мать, шестнадцатилетнюю девушку, одну с ребёнком наперевес. Она из-за этого была очень зла на его отца и на самого Николая, потому что яблоко от яблони не далеко падает, и Николай как и папочка родился альбиносом. В любом случае, она плохо относилась к своему сыну, и не очень его любя, радовалась когда он возвращался поздней ночью, загулявшись с "друзьями", которых у него никогда не было. Он гулял всегда один, и сторонился людей за их поступки в его сторону, обзывательства и унижения, коими его осыпали каждый день если не одноклассники так мать. Любила она только свою тринадцатилетнюю дочь, которая вот вот должна была стать четырнадцатилетней, получить паспорт и начать творить всякую херню в ещё большем количестве. Николай это понимал, и ненавидел свою мать и сестру за то, что они его не любили не потому, что он был каким-то плохим или тупым, а потому что он просто родился, в то время как к его "сестрёночке" мать относилась по божьи, задаривая подарками и засыпая комплиментами. Но да ладно, ему уже было без разницы. Парень прошёл в комнату своей сестры, которая с сегодняшнего утра перестала быть и его, и начал выгребать уже из своей бывшей комнаты одежду из шкафов (в основном толстовки, джинсы и футболки), деньги из тайников, наушники и прочие вещи, которыми активно пользовался. В рюкзак добавился шампунь и гель для душа, зубная щётка с пастой, стопка одежды и парочка книг, в то время как в чемодан он загрузил остальную одежду, книги, кольца, очки, чашку и прочие свои вещи, в том числе и ноутбук, который купил на свою первую зарплату в пятнадцать лет. Дособирался до того, что когда застегнул чемодан, проснулась его сестра, которая заметив его сборы и то что он шумит, решила на него наорать. - Ты совсем с ума сошёл что-ли?! Рыскаешь здесь по комнате в три часа ночи! - Кричала она, с максимальным презрением в голосе. - Не ори, мать разбудишь, - Как можно спокойнее сказала он и добавил - я ухожу. - И уходи, без тебя лучше, тупица, без тебя будет лучше. - закончила она, и в знак того что она очень зла, кинула в него кружкой, стоящей на тумбочке. Николь увернулся от летящей в него посуды, с благоговейной полу-улыбкой смотря на то как та разбилась вдребезги об стену за ним, лишь оцарапав его лицо осколками, один из которых он достал из расстёгнутого рюкзака. Под бранные слова и визги сестры от его поступка он собрался покинуть этот дом, столкнувшись с матерью на выходе из комнаты, которая стояла в халате и маске для лица, в то время как её волосы были завёрнуты в бигудях. Мать влепила ему пощёчину, назвав подонком, но парень проигнорировав её слова, отодвинул её со своего пути и обувшись вышел за дверь, сопровождаемый ещё одним посудным изделием, кинутым в него. На улице он чувствовал лёгкость и свободу, не смотря на то, что шёл с пакетом еды, чемоданом и рюкзаком за плечами. Тихая сентябрьская ночь грела сильнее родного дома, который он не любил и не желал возвращения. Он был рад, что покинул его.