Seven Minutes in Heaven

Очередная студенческая тусовка оправданная чем-то вроде "День гранёного стакана" подходила к своему логическому завершению. В маленькой однушке оставались лишь самые стойкие, и самые близкие к хозяевам квартиры. Егор бы с удовольствием ушёл ещё часа полтора назад, но Костя своими щенячими глаза и обещанием мыть посуду целую неделю, уговорил его задержаться и посидеть "ещё немного". И вот теперь он всё ещё торчит на , по правде говоря, не особо удобном диване и лениво потягивает любовно намещаную "отвертку" состоящую из апельсинового сока, самого дешёвого который они только откопали, и на столько же дешёвой водки. На очередной глоток он морщиться, напиток почти подошёл к концу и водка ощущалась в разы сильнее, а агрессия к стоящей в противоположном конце парочке, только усиливалась. Белла, как она представилась, была младшей двоюродной сестрой Лёши, приехавшей на пару дней в гости и, конечно, присутствовала на этой тусовке. Намалёваная, одетая в эту отвритительную сиренивую мини-юбку, едва приквающую ягодицы, в этот омерзительный топ, больше походивший на тряпку. И весь чёртов вечер активно флиртовала с Костей. С его, блять, Костей, а тот либо был безбожно туп и не замечал всех её очевидных намёков, либо специально выводил Егора на эмоции, периодически встречаясь с ним взглядом, когда эта "дама" в очередной раз, "ненавязчиво" поглаживала его плечо, мило рассказывая что-то. — Нарооод, я предлагаю разнообразить этот вечер, вспомнить старые добрые и сыграть в "семь минут в раю" - радостно воскликнул "Гусений" влетая в основновную комнату из кухни с пустой бутылкой из под "Гаража". Егор закатывает глаза, залпом допивает последние пару глотков из стакана, и уже собирается забрать в охапку Костю, и отправиться домой. Но он даже не успевает оторваться от дивана, как тот уже удобно располагается на полу, прямо напротив этой вырвиглазной разодетой мадам, нагло заглядывая ему в глаза. Стакан нарочито громко оказывается на прикроватном маленьком столике, сотрясая стоящее на нём другое стекло. - Извини - резко бросает Егор, глядя на удивленую Настю и соскальзывает с дивана на пол "случайно" толкая плечом Беллу, занимая место рядом. Она тихо шипит, но ничего не говорит, продолжая пожирать Костю глазами. Гусений кладёт бутылку в центр образовашего круга, параллельно объясняя незамысловатые правила: крутишь бутылку, на кого указала с тем уходишь в кладовую метр на метр, ибо большого шкафа здесь не нашлось, ровно на семь минут, не больше не меньше. Затем бутылку крутит уже он или она, там как повезёт и всё повторяется. -Таким образом, каждый "опробует" минимум двух человек и разнообразие, и практичность- подытоживает Гусений, а Егор делает пометку,что надо наконец узнать его настоящее имя, не отрывая взгляд от странно воодушевленого Кости. Закрутка бутылки решает, что первыми в "райский уголок" отправиться тот, кто это начал и эта несчастная Белла, а ответственным за таймер вызывается быть Костя, наскоро вытаскивая телефон из заднего карма джинс. Егора отвлекает Паша, когда бывший в костюме копатыча, на той самой злосчатсной вечеринке по поводу дня рождения, решивший, что именно сейчас лучшее время, чтобы узнать про зачёт по математике через неделю. А потому как проходят семь минут и в комнату возвращается сладкая парочка, он не замечает и спахвататывается лишь когда ощущает "случайный" толчок в левое плечо. Удача явно сегодня не на его стороне, а потому следующим горлышко бутылки выбирает Костю и он, передав Гусению телефон, уходит с этой "мадам" в тесное помещение наедине. Егора натурально начинает трести, руки непроизвольно сжимаются в кулаки, врезаясь ногтями в мягкие ладони. В парне он, конечно, уверен, но ревность- чувство сильное и непредсказуемое. Семь минут кажутся вечностью. Паша конечно снова попытался разнообразить их ожидание, но когда Егор не ответил ему, наверное, вопросов на пять, продолжая буравить взглядом общарпаную дверь старой кладовки, пытаясь или включить рентгеновское зрение, или вызвать лазер, чтобы прожечь в ней дыру, "Копатыч" понял, что ему не светит светский разговор, и отправился на кухню, налить чего-нибудь выпить, забрав заодно и стакан странно-завороженого парня. Егор на секунду отрывает взгляд, когда Паша пихает ему в руку новую порцию "отвертки", и выдаливая сиплое "спасибо" осущает стакан одним длинным глотком, сам удивляясь своим возможностям и чувствуя, как опьянение, уже почти потерянное, накатывает обратно. Голова начинает кружится, пульс в висках стучит сильнее, а картины как это наглая шлюха лезит языком прямо в глубь рта ЕГО, черт возьми, Кости, навязчиво рисуются в сознании всё отчётливее и кажутся более реальными. В момент, когда фантазии пьяного и доведенного до предела ревностью мозга, уже почти заставляют парня подняться и выломать эту злоебучую дверь, чтобы вытащить Костю к себе и наплевав на все, самостоятельно выстроеные "правила поведения на публике, для отсутствия проблем", показать "этой", что он чёрт возьми занят, звенит таймер. Гусений распахивает дверь и Егор сразу оценивает, что эти двое, хоть и стоят на приличном, на сколько позволяет пространство, расстоянии, но слишком, слишком довольные. Вдох. Выдох. Костя бы не изменил ему, особенно настолько очевидно, он не так туп. Егор встречается взглядом с неспешно выходяшим парнем и окончательно убеждается, что этот, ценузрных слов для его описания он не находит, просто решил поиздеваться. В его глазах блестит этот странный, всё понимающий огонёк, а на губах расцветает наглая, нахальная, ещё больше раздражающая улыбка. Костя в принципе изначально был против «ни кто и ни при каких обстоятельствах не должен узнать о их изменившихся отношениях», но после всех доводов и "взвешаных аргументов" принял его. А сегодня, когда эта, имя благополучно забылось, начала откровенно заигрывать и чуть ли не запрыгивать на Костю, он хотел сразу уйти, но ЭТОТ взгляд, пожирающий, тихо заявляющий права, прожигающий и откровенно хотящий убить ту, что пыталась его соблазнить, заставил остаться,улыбаться и медленно плавится от ощущения чужой всепоглащей, но на удивление хорошо сдержеваемой ревности. Он закрутил бутылку, мысленно заговаривая её подчиниться и указать именно на обладателя самых прекрасных, горящих чувством собственности, глаз. Егор, сидящий напротив, тоже гипнотизирует бутылку, пьянея кажется, ещё больше несмотря на абсолютно пустой стакан рядом. - Какого хрена ты делаешь? - ядовито шипит Егор, как только дверь коморки закрывается, оставляя их в полумраке помещения с единственной полоской света тянущейся по полу. - Не понимаю о чём ты - невинно улыбаясь, отвечает Костя, почти натурально ощущая как тяжелеет воздух вокруг. - Какого хуя ты целый вечер бессыдно флиртуешь с этой крашенной сучкой прямо на моих глазах? - выплёвывает парень напротив, скрещивая руки на груди и всеми силами сдерживая нахлынувшую ярость. - Оу... - искренне удивляется Костя. Видимо он переборщил. Егор использует мат лишь в крайних, очень крайних случаях. Пару раз он срывался на тихое "блять", когда кончал ему глубоко в глотку, а сейчас он явно этого не делал. А значит, он зол, слишком зол. И эта злость вперемешку с всепоглащающей ревностью, ярко сверкающей в черноте мрачно расширенных зрачков, врывающаяся в тесное помещение стойким запахом перегара и "сквернословием", заставляет сердце сжаться, душу воспорить, а член медленно начать наливаться кровью. Вдох. Выдох. Собирая в кучу мысли, успокаивая пульс и натягивая, самую милую и невиную улыбку сладкиим шёпотом Костя продолжает: - Ну ты же сам сказал, что никто не должен знать, что мы чуть больше чем просто лучшие друзья, солнце - делая пол шага, он оставляет целомудренно-мягкий поцелуй на чужих губах. И этот поцелуй, словно красная тряпка для разгоряченого быка, в купе с алкогольным ядом разливающимся в крови, заставляет Егора отпустить с трудом натягиваемую весь вечер маску спокойствия. Правая рука неестественно быстро распутывается из самозавязанного замка на груди и оказывается на шее парня, прижимая того спиной к холодной стене. - То, что я один стараюсь заботиться о нашей с тобой безопасности и социальных жизнях, не даёт тебе право флиртовать с первой попавщейся сукой "ради поддержания легенды" малыш... - ядовито шипит Егор царапая потресканными губами чужое ухо. Рука непроизвольно сжимается сильнее впиваясь ногтями в мягкую плоть, перекрывая кислород. Губы Кости приоткрываются, стараясь толи схватить воздуха, толи высказать что-то в ответ, колени невольно подкашиваются, заставляя балансировать на грани падения, а член неожиданно остро реагирует окончательно упираясь в узость джинс. Егор отстраняется чуть ослабляя хватку, заглядывает в затуманеные пеленой глаза и медленно опуская взгляд упирается в чужое возбуждение. Его лицо озаряет хищная ухмылка, а левая рука опускается на чужой член, сдавливая тот через ткань, вырвая тихий, хриплый стон. - И что тебе понравилось больше? - губы в губы, глядя в закрытые веки ухмыляется Егор - Моя ревность или рука на твоей шее? Костя приоткрывает затуманенные недостатком кислорода и возбуждением глаза, и встречается с абсолютно чёрными, горящими чувством собственности колодцами на дне которых уверенно плещится похоть. Вместо ответа он принимает попытку сократить жалкий миллиметр между ними и ощутить чужие любимые губы, но кисть на шее снова напоминает о себе, сдавливая гортань, вновь почти полностью лишая кислорода. - Сначала ответ, потом награда, мальчик мой - не меняя расстояния требует Егор, приотпуская чужое горло. - Всё... - собирая разлетевшиеся мысли и умение красиво говорить в кучу, сипло выдавливает Костя - Всё вместе. Я целый вечер буквально физически ощущал твой взгляд, пытающийся испепелить ту, что посмела претендовать на твоё, что чуть не отдался тебе прямо в комнате. - сглатывает, смегчая пересошее горло - А потом мы оказались здесь, в этом душном узком помещении и я окончательно увяз. В твоих руках, словах, гипоксии,которая оказала на меня, не поддающийся культурному описанию эффект, и, конечно, медленно закипающей лаве, вырывающейся из твоей души, вместе с желанием придушить меня и, видимо, никогда больше не отдавать никому. - дёргается вперёд, уже игнорируя вновь сжимаюшуюся руку на горле, которая пытается впечатать его в стену, наконец касается таких желанных и столь же ревностно-любимых губ. Руки, до этого казавшиеся свинцовыми и абсолютно безвольно свисающие вдоль тела, поднимаются. Левая находит чужое возбуждение, прекрасно ощущающееся через, не слишком плотные классические брюки, и проходится вдоль ствола, обхватывая его чуть сжимая. Егор отвечает удивительно быстро, сминает чужие губы, рыча и чуть прикусывая, чувствуя металлический привкус крови. Рука перестаёт сжимать чужое горло и плавно опускается ниже парой лёгких движений растёгивая три верхних пуговицы чужой, любимой светло-синей рубашки, раскрывая шею с заметно крассными следами собственных ногтей. Левая ладонь вторит движениям Кости, почти с точностью повторяя то, что тот проделывает с Егором. Костя стонет опромечиво громко, мысленно благодаря реакцию Егора, проглатывающего звук как раз вовремя и замирает, забывая про игру, суку, с которой провел весь вечер, друзей, сидящих в паре метров через стенку и чужой член в собственной руке. Пользуясь замешательством Егор медленно отстраняется слизывая тонкую ниточку слюны между их губами, проворно растёгивает пуговицу джинс и отягивая резинку боксёров обхватывает член Кости уже не встречая преграды в виде одежды, размазывает по головке большим пальцем предэкулянт, предусмотрительно прикрывая чужой рот свободной рукой, болокируя уже начинающие вырваться стоны. -Будь тише, зайчик, нам ведь не нужны проблемы - шепчет в шею и чувствует, как Костя под его рукой закусывает губу, создавая дополнительную шумоизоляцию. - Умничка - улыбается и наконец препадает губами к сонной артерии, кусая и вбирая чужую кожу в рот, идеально сочетая это с движениями руки в чужих штанах. Костя кусает губу, чувствует свою кровь, старается дышать ровно, старается сдерживаться, старается не кончить. Получается плохо, разум туманится, взгляд даже под закрытыми веками кажется расплывчатым, бедра непроизвольно толкаются вперёд, руки слишком слабеют, чтобы сделать хоть что-то безвольно падая по бокам, стараясь хотя бы помочь удержаться на ватных ногах. Губы Егора выпускают шею, прочерчивают мягкую дорожку поцелуев по скуле и находят Костины губы. Те наконец освобождаются от зубных тисков, пропуская чужой язык и сплетаются в хаотичном танце, под звуки проглатываемых стонов, вторящих активным движениям в штанах. Костя непроизвольно, не смотря на слабость в руках, тянется к шеё и внезапно резко отстраняется, заставляя Егора открыть глаза и остановиться. -Это так ты "заботишься о нашей безопасности и социальных жизнях"? - пришуриваясь ядовито шипит Костя, ощущая под пальцами небольшую, но явно яркую припухлость. Егор ухмыляется, снова начиная медленные поглаживания, заставляя парня напротив резко выдохнуть, почти потеряв всю напускную раздражённость. - Это всего лишь маленькое напоминание о том, кому ты по-настоящему принадлежит,малыш - шипит Егор склонясь к уху, одновременно чуть сдавливая чужой член у основания и свободной рукой снова зжимая горло - чтобы ты всегда помнил, что флиртовать с различными крашенными "дрянными" девчонками, оправдывась прикрытием, плохая идея - заканчивает, облизывая раковину самым кончиком языка и ощутимо прикусывает мочку. Костя стонет, сипло, глухо, полностью теряя раздражение и ощущая что край и желаный оргазм очень близко. Чувство времени, годами тренированное на олимпиадах и идеально написанных экзаменах, заставляет Егора отпустить шею и член любимого, проведя по последнему в крайний раз получив тихий разочарованый стон. - Если ещё пол часа, ты побудешь хорошим мальчиком, дома мы продолжим - застегивая пуговицы синей рубашки, ухмыляется Егор, в очередной раз подмечая, что она не зря его любимая, потому что "маленькое напоминание" надёжно скрывается от чужих глаз под высоким горлом. Почти в ту же секунду, когда Костя окончательно отдышавшись оставляет на чужой щеке мягкий поцелуй с чем-то очень похожим на "Какой же ты всё таки гондон" дверь открывается, выпуская в помещение раздражающе яркий свет и обрамленый им силуэт "беспричинной ревности".