✨ Хороший финал ✨ (рерайт)

Ло, краем глаза уловив движение, инстинктивно рванулся вперёд. Он не думал о своей боли, о своей усталости. Его руки успели подхватить Эграсселя за плечи, чтобы тот не упал на холодный пол. — Эграсса... – прошептал Ло, пытаясь сдержать дрожь в голосе, его сердце сжималось от тревоги. — Всё закончилось! – прошептал он чуть громче, вглядываясь в бледное, безжизненное лицо друга, в закрытые веки. — Теперь ты свободен! Каждое мгновение, проведенное с ним, возвращалось в память. Это был не рассказ со стороны. Не та история, пересказанная Эграсселем. Это были, когда-то забытые, воспоминания самого Лололошки! Он вспоминал всё, словно заново проживая все эти моменты. Слеза, горячая и соленая, скатилась по его щеке и упала на пыльный пол. Ло даже не заметил, когда она появилась. Он просто сидел на коленях, держа своего лучшего друга, и позволял прошлому накрывать его с головой. Годы. Десятилетия. Столетия. Всё это нахлынуло на Ло единым, болезненно-прекрасным потоком. Вечера Ло и Эграсселя в общежитии, готовящиеся к очередной сессии. Ло, что-то бормочет себе под нос. А рядом, на своей койке, развалившись с книгой, лежит Эграссель. Он просто читает, время от времени что-то помечая в своём блокноте. Разговоры обо всём на свете, их успехи и неудачи, радость и грусть, не частые споры и моменты поддержки. Терпкий запах старого пергамента, смешанный с ароматом травяного чая, что стоял в чашке на краю стола. Он сидел, склонившись над чертежами, а рядом, опершись локтем о стол и подперев щеку ладонью, сидел Эграссель. Они были молодыми и полными энтузиазма. Чувствовалась легкая усталость в спине от долгого сидения и тихую радость от этого совместного труда. Радость первого успешного перемещения с помощью Искры. Восторг, от которого перехватывает дыхание и немного кружится голова. Получилось! И прежде чем он успевает что-то сказать, его уже крепко обнимает Эграссель. Долгие ночи в их собственной, первой лаборатории, для разработки масок, где только треск факелов и скрип перьев по пергаменту нарушали тишину. Они могут молчать часами, каждый погруженный в свои расчеты. Для них было достаточно лишь одного взгляда или жеста. Это было понимание на уровне, гораздо выше чем речь. Первое общее собрание «Первых»! Общее волнение, смешанное с гордостью. Гул голосов, наполняющий зал их первого настоящего штаба. Эграссель сидел во главе стола и что-то увлечённо рассказывал. А после Нардуш, размахивая кружкой, рассказывал какую-то историю из жизни, Вальд смеялся громче всех, а Брунгарр, потирая бороду и скептически хмурился. И Ло среди них... Дома. Каждое мгновение проносилось сквозь него. Распространение Искры. Они видят, как их дар меняет жизни, как расцветают миры. Это тяжелая работа, это опасности, это потери. Но это их миссия. Их общее дело. Месяцы изнурительной работы бок о бок с Гуахом для создания портала "Отправление". Головные боли от постоянных вычислений, дрожащие руки от недосыпа, споры с багрянником, чья логика порой столь же абсурдна, сколь и гениальна. А также болезненная "потеря" Эграсселя когда его план, не сработал. Ло вспомнил его прощальный взгляд полный отчаяния и... доверия. Все Первые перессорились и ушли по своим реальностям. В этой остался только Ло. Миллионы лет одиночества. Скитания по каким-то мирам уже почти бесцельно. Попытки "начать новую жизнь", завести друзей, забыться. Но всё и всегда вечно напоминало ему о прошлом, о своей ошибке, что всё-таки не отговорил Эграссу от этой рискованной затеи, которая в итоге обернулась трагедией! Невозможность забыть тот день, тот взгляд. Он считал настоящим предательством – бросить Эграсселя там на вечно. Все его мысли, где бы он не находился, были заняты поиском способа спасения. Всё то время, словно ожило в его сознании. Он снова стал тем Ло, которого знал Эграссель. Теперь Ло понял, зачем "он из будущего" стирал ему память... Со всеми этими воспоминаниями ему было бы слишком тяжело. Но сейчас, наконец-то всё закончилось хорошо. — Прости, что заставил тебя ждать так долго... – Вздохнув, Ло опять попробывал разбудить своего друга. — Я понимаю что ты очень устал, но сейчас тебе опять нужно проснуться, ты сможешь поспать немного позже в нашем поселении! – Но Эграссель всё также продолжал лежать на его руках с закрытыми глазами. –Ты меня слышишь ? – мягко спросил Ло, его глаза полны беспокойства. – Ты же в тот раз так быстро проснулся, Сселя! – нежно произнёс Ло, глядя на бледное лицо друга. Краем уха услышав это прозвище, в мыслях Эграсселя пронеслось: "- он вспомнил?" – так его называл Ло во времена их студенчества, когда они были молодыми и беззаботными. При своём рассказе, Эграссель просто сказал, что они учились вместе и никаких подробностей. Он чуть приоткрыл глаза, горло совсем не слушалось его. Он собрал в лёгкие крупицу воздуха, и она вышла наружу тихим, прерывистым шёпотом. — Ло... – пауза и ещё одно усилие. — Спасибо… – в его голосе слышалась безграничная благодарность, благодарность за то, что спас. За то, что он сейчас был рядом. За то, что вспомнил! Затем он снова закрыл глаза, опять засыпая, не в силах сопротивляться своему организму. "- Он ведь просто опять уснул, так ведь?" – лихорадочно пронеслась мысль в голове Ло. Он пытался ухватиться за неё, как за соломинку, не в силах сдержать нарастающую тревогу. "- Он просто уснул!" – отчаянно пытался убедить себя в этом Ло. Холодок, зародившийся у него в груди, разрастался, превращаясь в ледяную глыбу. Горячие, обжигающие слезы текли по его щекам, отражая всю глубину его страха и отчаяния. Страха потерять его снова. Только теперь – навсегда. "- Откуда у меня появились такие ужасные мысли?" – метался он в смятении. — Нет... – вырвалось у него, сначала тихо, сдавленно. Потом громче, переходя в рыдающий стон, полный такой первобытной боли, что даже стены, казалось, содрогнулись в ответ. — Нееееет... Он потряс головой, как будто пытаясь отогнать невыносимую реальность. — Я же только вспомнил тебя по-настоящему! – его голос сорвался на крик, хриплый и разбитый. — Вспомнил всё! А ты... вот так?... – Его слова превратились в нечленоразделенный шёпот, полный недоумения и обиды на эту вселенскую несправедливость. — Ты не можешь так просто взять и оставить меня! – прошептал он, уже почти не контролируя поток слов. — Ты же прожил миллиарды лет! Почему сейчас? – Голос Ло дрожал. Прижавшись к груди Эграсселя, Ло крепко обнял его, и когда услышал биение его сердца и тихое трепетание искры, что говорило о том что Эграсса действительно просто опять уснул, он выдохнул с облегчением. "- Кажется... кажется, я сейчас слишком сильно переволновался и зря развёл панику». – Он закрыл глаза, и не отпуская друга из объятий, позволял слезам счастья течь по его щекам. — Живой... – прошептал он наконец, и его голос, всё ещё дрожащий от пережитого, теперь звучал с трепетом и благодарностью. — Ты живой! – повторил он, его сердце переполняла радость. — Теперь ты свободен… – выдохнул Ло, с облегчением. Потом он снова крепко, но уже без отчаяния, обнял Эграсселя. — Я... я теперь... я тебя ни за что не отпущу, и не забуду ... – пообещал он. — Никогда! – Ло крепко держал его в своих объятиях. Теперь, когда заражение было побеждено, он знал, что их история ещё не окончена. Это было только начало. Начало новой жизни и неисчерпаемых возможностей! Вскоре к ним подошли остальные, их лица были полны беспокойства. Ближе к Ло подошёл Джон, его белый костюм был испачкан в нескольких местах, но в целом он выглядел так, будто только что вышел из лёгкой стычки, а не из апокалиптической битвы. — Ты как? – участливо спросил Джон. Голос его был лишён привычного сарказма. Ло кивнул, стараясь взять себя в руки и сохранить видимость спокойствия. — Я в порядке. – ответил Ло, но голос его дрожал, выдавая его истинное состояние. — А вот Эграссе нужно хорошо отдохнуть и восстановиться. Он провёл в заточении слишком много времени. Джон кивнул, коротко и деловито, принимая эту информацию. Покинув мрачные стены особняка, Ло осторожно нёс Эграсселя на руках, прижимая его к себе. — Что это была за вспышка света ? – послышался голос Альфреда. — Ритуал сработал? У вас получилось? — Сработал. Все остальные вопросы на потом. Сейчас нужно возвращаться в поселение. – быстро вмешался Джон, отгораживая Ло от всех остальных. Сейчас было не лучшее время для расспросов. Ло, бережно неся Эграсселя, принёс его в подобие госпиталя - скромное здание с простыми деревянными стенами, и мягкими матрасами на соломенных подстилках. Здесь царила тишина и спокойствие, как будто это место само по себе было защищено от всего зла. Он подошёл к свободному ложу, опустился на колени и начал укладывать Эграсселя. Укрыл друга простым шерстяным одеялом. Только убедившись, что всё в порядке, он с облегчением выдохнул. — Он поправится! – тихо, но уверенно сказала Сайрисса, только что вошедшая в госпиталь. Её взгляд, обращенный то к Эграсселю, то к Ло, выражал поддержку и сочувствие. — Мы сделаем всё возможное. – вновь раздался её голос, редко звучавший с такой мягкостью. Да, Ло понимал это разумом, но в глубине души его всё ещё терзало навязчивое чувство вины. Он чувствовал ответственность за долгие страдания друга. — А я больше не оставлю его! Теперь, ни на шаг от него не отойду!!! – уверенно сказал Ло, его слова звучали как клятва. Издалека доносились звуки радостного смеха детей, играющих на улице, напоминая о мире и надежде, которые они отвоевали. — Через пару карасов твой друг будет как новенький, я то уж за этим прослежу. – добродушно промолвил Берингарий, прижимая руку к сердцу, демонстрируя свою преданность и заботу. — Спасибо, друзья! – смахивая маленькие слезинки счастья, говорил Ло, глядя на всех с искренней улыбкой. — Что бы я без вас делал! – добавил он, переведя взгляд на Эграсселя. Спустя недолгое время, к поселению вернулись несколько жителей. Их лица были искажены тревогой, а на руках они несли своих родных, которые когда-то были заражёнными монстрами, которые направлялись к особняку. Теперь они снова были собой, без сознания и в разорванной одежде, но всё же живыми. — Быстрее, нашим родным нужна срочная помощь! – закричал один из мужчин, его голос переполнен паникой и радостью одновременно. — Они вернулись! – неверя своим глазам, сказала одна из женщин, прижимая к себе своего сына. Её голос дрожал от переполняющих эмоций. — Я думала, что уже потеряла тебя навсегда! – Толпа жителей окружила вновь обретённых родных. — Они исцелились благодаря ритуалу! – произнес кто-то из толпы, его голос звучал с благоговением. Все головы повернулись к госпиталю. Спустя некоторое количество времени оказалось что в госпитале не хватит мест, так как ритуал развоплотил сразу всех зараженных. Жители переглянулись, и один из них, смело сделав шаг вперёд, произнес: — У нас же есть наши дома! Мы можем уложить их там. Заражения больше нет – значит и опасности тоже! Это предложение было встречено одобрительными кивками и возгласами. — Да, давайте так и сделаем! – согласились все жители поселения. Все жители одни за другими выходили из поселения. Сначала каждый, конечно, искал глазами знакомые черты: очертания лица мужа или жены, сына или дочери, брата или сына. И они их и правда находили. Невер медленно, как будто сквозь толщу воды, поднял голову от своих грядок. Его чёрные глаза, обычно прищуренные в привычной ворчливой гримасе, были широко раскрыты. Когда-то давно, до заражения, Невер был другим. Он был тем вороном, чей громкий, раскатистый смех наполнял родное гнездовье теплом и уютом. Он был заботливым мужем для своей жены - Кэрры, с которой они делили все тяготы и радости. Он был терпеливым, мудрым и любящим отцом для своих озорных птенцов, учил их летать, рассказывал на ночь разные истории. Его семья была всем его миром. Он гордился ими и был счастлив. Заражение отняло у него всё. Сначала рассудок, превратив в жадное, агрессивное чудовище. А затем и его семью. Когда Ло, сам того не ведая, исцелил его, Невер не знал зачем ему такое бесцельное существование. От его стаи не осталось и следа. Он остался один. Старый, уставший, с разбитым сердцем. Его ворчливость была всего лишь толстой, грубой бронёй, которой он пытался защитить незаживающую рану внутри. Его жизнь потеряла всякий смысл. Он существовал по инерции. А потом нашел утешение в дворфийских детях и в садоводстве. И теперь… теперь этот свет пронёсшийся по всему Архею, развоплотил всех разом. Тела, бессознательно лежащие за воротами поселения, были не просто какими-то монстрами. Они были развоплощёнными. Теми, кто был заражён и теперь исцелён. Значит… Значит, там могут быть… Сердце Невера, которое он давно считал окаменевшим, сжалось с такой силой, что у него перехватило дыхание. В его глазах вспыхнула дикая, невыносимая надежда, смешанная с леденящим душу страхом. Они тоже могут быть там. Сейчас возможно у него есть шанс увидеть их снова. Гулида, дворфийская девочка, сидевшая рядом и лепившая из глины нечто бесформенное, заметила его странную неподвижность. — Дядя Невер? – тихо позвала она, потянувшись и касаясь его одежды. — Что случилось? Вы как будто... испугались. Невер даже не вздрогнул от прикосновения. Его взгляд медленно опустился на ребёнка. — Не бойся, малышка. – пробормотал он, и его собственный голос прозвучал чужим, хриплым. — Пр-росто... стар-рые кости заныли. Да, это была самая настоящая ложь. Потому что в правду он и сам ещё не до конца мог поверить. Внутри него всё сжалось в тугой, болезненный узел. Мысли, от которых он годами убегал, теперь навалились со всей силы. Он поднялся на ноги. Земля осыпалась с его перьев. Он отряхнулся, но это был автоматический жест. Всё его внимание было приковано к воротам поселения, за которыми слышался нарастающий гул. — Вы... Вы куда? — Гулида встала, её маленькое лицо выражало беспокойство. — Мне нужно... пр-ровер-рить кое-что... — сказал Невер, и его голос дрогнул. — Очень важное. – Он развернулся и зашагал к воротам. По округе раздавались сдавленные всхлипы и радостные возгласы. Но когда их родные были уже уложены в поселении, никто на этом не останавливался. Они продолжали осматривать окрестности вокруг. Видели лежащего неподалёку старика-дворфа, молодую орчиху, маленького воронёнка. Искали не только своих. В каждом их жесте, висело немое понимание: « Здесь нет "чужих". Есть только жертвы одной общей беды и спасать надо всех и каждого.» Никто не спорил о том, чья раса важнее, и кто заслуживает помощи в первую очередь. Не было былых обид. Была только тихая, сосредоточенная работа по спасению всех развоплотившихся. Они все помогали друг другу и переносили в поселение не только людей, но и эльфов, дворфов, орков, воронов и сов. Никто больше не ссорился, поддерживая друг друга. Сайрисса бережно касалась каждого найденного эльфа, проверяя пульс на шее, откидывая спутанные, часто светлые волосы с бледных лиц. Её глаза, полные немой, вселенской скорби и надежды, встречались с глазами подходящих на подмогу людей. Она ничего не говорила, просто кивала, разрешая им помогать переносить её сородичей. Садыка, рывком, демонстрируя недюжинную силу, взвалила орка на плечо молча и решительно пошла к своей хижине. В её глазах не было сантиментов, лишь жёсткая, практичная решимость. Фалхтра не переносила своих сородичей по земле, она считала что быстрее и надёжнее осторожно обхватить клювом холку своего бесчувственного сородича и, с мощным взмахом крыльев, быстро прилететь в поселение к своей недавно обретённой хижине, однако как она поняла потом там оказалось не так много места для них всех. К поселению теперь тянулась вереница жителей, несущих всё новых и новых исцелённых. Среди них были и совы. И не одна и не две. Фалхтра поняла, что её хижина, не сможет вместить всех её сородичей. В её больших, круглых, обычно пугливых глазах мелькнула растерянность, почти паника. Позже она вместе с несколькими людьми смогли найти решение, быстро построив ещё несколько хижин. Дети, видя всеобщую суету, бегали как гонцы помогая чем могли. — Тётенька, вот вода! – звонко прокричал Бертар, подбегая и протягивая деревянный кувшин. — Дядя Валин! Там, за большим камнем, ещё один лежит! – выкрикивал Синдри, запыхавшись от бега. — Мы чистые тряпочки принесли! – почти хором докладывали дети, вручая свёртки грубого, но чистого полотна женщинам, обтиравшим исцелённых от грязи. Они бегали между поселением и полем, их маленькие ножки ловко обходили препятствия, глаза горели важностью своего дела. Они чувствовали общую атмосферу и это давало им сил. Когда последнего исцелённого занесли в дом, наступила странная, торжественная тишина. Ло, как и говорил, не отходил от ложа Эграсселя. Время от времени он смачивал водой тряпицу для компресса, поправлял одеяло, проверял пульс, он был слабым, но стабильным. В госпиталь вошёл Джон, окидывая взглядом комнату. — Уютненько. – произнёс он, но без привычной саркастиной нотки. Ло даже не стал оборачиваться. — Не сейчас, Джон. — Я и не собирался. – парировал Джон, делая пару шагов вглубь комнаты. Его взгляд скользнул по лицу Эграсселя, задержался на нём на долю секунды дольше, чем нужно. — Твоя вахта когда закончится? Спать вообще собираешься? Ло всё же обернулся. В его усталых глазах вспыхнул знакомый огонёк. — Я сказал, что не отойду пока он не проснётся. Джон задержал на нём взгляд, потом медленно кивнул. — Ладно. Только не устраивай тут ещё одно эпическое самопожертвование, а? С тебя уже достаточно. — С этими словами он развернулся и вышел. Первые звёзды, яркие и чистые, без привычного фиолетового оттенка завесы, зажглись над Археем. Первая по-настоящему мирная ночь за много тысяч лет, опустилась на поселение выживших.