Месть удалась

— Тебя серьёзно отчислили? —Тэхён сравнивает шаги с Чонгуком, пытаясь его догнать. — Да, блять, я два месяца не посещал занятия, — Чонгук раздражённо смахивает волосы со лба. — Это было ожидаемо. — Тогда почему так бесишься? — Потому что отец взбесится. Господин Чон был человеком строгим в силу своей работы. Генерал обращался с сыном также, как и с подчинёнными в армии. Требовал безукоризненного послушания и лучших результатов. Старший брат Чонгука не подводил отца, даже пошёл по его стопам и уже был офицером. Только Чонгук являлся разочарованием, мало того, что альфа служить не хотел, так ещё и учился едва ли. Два месяца спустил на тусовки, ни дня не уделил учёбе, вот и попрощался с ней. Он его убьёт. Альфы дошли до дома, привычно заваливаясь на квартиру Чонгука, которую добродушно ему подарил отец, когда он поступил. Вот радости было. Стоило друзьям перейти порог, как привычную тишину прервал телефонный звонок. На экране высветился входящий от папы. Чонгук заранее знал, что его ждёт. — Алло, — смиренным голосом пробормотал тот. — Тебя отчислили? — Я всё объясню, па.. — Не жди от меня денег в этом месяце, Чонгук-а. Звонок оборвался, генерал сбросил трубку, даже не попрощавшись. Тэхён, глядя на шокированное лицо друга, спросил: — Что он сказал? — Не ждать мне денег от него, — Чонгук со злостью швырнул телефон на диван. Хотелось, конечно, об стену, но уже сейчас приходилось экономить. — Сука, у меня квартплата за этот месяц ещё висит, откуда мне деньги взять, — плаксиво взвыл альфа. — Снимешься в порно? Чонгук задумчиво вгляделся в потолок, но через пару секунд отрицательно покачал головой. — Мне потом моим детям в глаза будет стыдно смотреть. — Ты думаешь, дети будут смотреть порно с тобой? — Все подростки смотрят порно, — возмущенно посмотрел Чонгук на Тэхёна, — а если я снимусь в нем, то оно станет слишком популярным и дойдёт до моих будущих детей. Тэхён на такую высокомерную логику лишь закатил глаза. — Надо отомстить папе, — не принимая возражений, сказал Чонгук. — Замучу с кем-нибудь, — чуть подумав добавил, — и пересплю. — И как господина Чона это разозлит? Он вроде не ценитель невинности до брака. — Не с омегой, — Тэхёну не понравилась эта решительность в глазах Чонгука. Сглотнув вставший комок в горле, он открыл рот, чтобы задать вопрос, но не найдя нужных слов, ничего не сказал. — Никто из альф из нашего универа не согласится с тобой трахаться, — уверенно сказал Тэхён. Чонгук слишком долго смотрел на друга, чтобы до него дошло. Никто из альф универа не будет с ним трахаться. Это правда. — Чонгук, иди на хуй, я не буду с тобой спать. — Да ну почему? — воскликнул Чонгук. От ассоциации с пятилеткой, у которой отобрали леденец, Тэхён улыбнулся краешком губ, но сразу стёр ухмылку с лица. — И правда, почему же, Чонгук, — не менее возмущенно сказал Тэхён, — почему я не хочу с тобой трахаться после десяти лет дружбы? — Во-первых, десять с половиной, во-вторых, — Чонгук замолчал на несколько секунд, — разве мы испортим дружбу сексом? — А что, — засмеялся Тэхён, — укрепим её? Чонгук заткнул смешки срывающиеся с губ альфы поцелуем. Не давая другу опомниться, скользнул языком в полуоткрытый, скорее от шока, чем в знак согласия, рот Тэхёна, проходясь по ровному ряду зубов. Тэхён что-то недовольно промычал, но сам зарылся пальцами в чужие волосы, притягивая ближе и беря инициативу на себя. Дотронулся языком до чужого, проводя какие-то узоры. Чонгук тяжело дышал в поцелуй, скользя руками по плечам Тэхёна. Альфа все также кружил языком, вылизывая щеки, отчего Чонгук почти чувствовал головокружение. — Иди в душ, — отстраняясь, сказал Тэхён, озвучивая этим свое согласия. Задержав взгляд на влажных от слюны губах Тэхёна, Чонгук направился в ванную. Включив прохладную воду, чтобы остудить разгоряченное тело, Чонгук с силой потер лицо, пытаясь не думать об огоньке, таящемся на дне зрачков Тэхёна, его языке, что довёл до такого состояния, руках, что оттягивали волосы. Между ним и Тэхёном никогда не было места страсти, они же оба альфы, в конце концов. До тех пор, пока они, пьяные в дрова, не поцеловались в спальне Чонгука. На утро, помня, что натворили, поклялись друг другу забыть всё, будто ничего и не было. Им всегда нравились омеги. Пока Тэхён не признался на первом курсе, что у него встал на альфу из качалки. Чонгук тогда в шутку покрутил у виска, но, конечно, принял друга и с такими вкусами. С пелёнок ведь вместе. А сейчас, после уже осознанного поцелуя, не под влиянием градуса, их дружба ставилась под сомнение. Собираясь выключить воду и выйти в спальню, где его уже, наверняка, ждали, Чонгук почувствовал чужие руки на своей талии. Он видит, как Тэхён ставит на полку тюбик смазки и несколько презервативов. Как продуманно. Большие ладони крепко сжали его бока, гладя кожу. Тэхён был на пару сантиметров выше, что позволяло Чонгуку, откинуть голову ему на плечо. Руки поднимались выше, оглаживая грудь и цепляя ногтями уже затвердевшие соски, отчего Чонгук зашипел. Губы покрывали влажную шею поцелуями, слизывая капли воды, нежно прикусывая кожу и сразу зализывая, словно извиняясь. Тэхён оставлял багровые следы, что не спешили исчезать. Слушая громкое дыхание Чонгука, так и не сорвавшегося на стоны, Тэхён с нажимом спускается руками к бедрам. Ладони сжимают задницу, раздвигая половинки, губы продолжают мучить шею, кожа которой уже пылала от непрекращающейся стимуляции. Чонгук не видит, но чувствует, как Тэхён опускается на колени и как ягодицы продолжают сминать почти до боли, словно антистресс какой-то. Он рвано выдыхает и хватается рукой за стенку, когда чувствует дыхание у колечка мышц. Кожа вмиг покрывается мурашками, а член дергается, пачкая живот смазкой. Он и не знал, какой чувствительный там. Это свойственно омегам, никак не альфам, но на удивление ему приятно и он подаётся бёдрами назад, ища стимуляцию. Тэхён широко проходится языком между ягодиц, из-за чего Чонгук не сдерживает тихого стона. Разводя половинки в стороны, Тэхён продолжает кружить языком, иногда покусывая кожу вокруг входа. Чонгук упирается лбом в прохладную стену, когда Тэхён засасывает губами края дырочки, заставляя член Чонгука каменеть. Возбуждение тянет внизу живота, оседая почти болью на головке. Безумно хотелось наконец-то прикоснуться к изнывающему члену, снять хоть долю напряжения. — Тэхён, я.. — Чонгук сглатывает, не узнавая собственный голос, он охрип и звучал так слабо. — Я больше не могу, прикоснись, пожалуйста. Тэхён, продолжая вылизывать Чонгука, крепкой хваткой берётся за его член, проводя верх-вниз, уделяя внимание сочащейся головке, отчего Чонгук не сдерживает стонов, походящих больше на скулеж. Разведя двумя пальцами края входа, Тэхён толкается языком внутрь, отчего Чонгук вздрагивает. — Расслабься, — просит Тэхён, легко похлопывая правую ягодицу, но не получает нужной реакции. — Ну же, я не могу войти. Тэхён проводит большим пальцем по головке, уделяя всё внимание только ей и оглаживает дырочку уретры, заставляя Чонгука отвлечься. Язык проникает внутрь, вылизывая стенки, на что Тэхён слышит срывающиеся с губ стоны. Собственный член стоит колом, причиняя боль, но Тэхён не обращает на это внимание. — Дай смазку, — альфа отстраняется от сжавшейся от неприятной пустоты дырочки, но продолжает покусывать кожу ягодиц и протягивает Чонгуку руку. Чонгук дрожащими руками открывает тюбик и выдавливает на пальцы Тэхёна. Тот несколько секунд растирает её между пальцев, согревая и толкается в дырочку одним. Палец легко входит, мышцы податливо растягиваются. Тэхён встаёт, чувствуя, как затекли ноги от долгого и неприятного положения. Продолжает надрачивать чужой член и наклоняется к шее покусывая так и не сошедшие засосы. Чонгук стонет от лёгкой, но приятной боли. Тэхён добавляет второй палец, раздвигая их на манер ножниц и сжимает яйца в другой. Спускается с легким нажимом по мошонке, ища нужную точку, чтобы простимулировать простату. Когда Чонгук сквозь стиснутые зубы втягивает воздух, понимает, что нашёл и кружит только на ней. Добавляет третий палец аккуратно, стараясь боль не причинить. — Я так кончу, — шепчет Чонгук, чувствуя, как удовольствие волнами подкатывает. Но Тэхён не даёт этому случиться, обхватывая член у основания крепко, и продолжает тремя пальцами вбиваться, намеренно не ища простату, чтобы к оргазму не подбивать. Чонгук тихонько стонет на чужом плече, всё также балансируя на грани. Из головки течёт смазка, пара движений и он кончит, но Тэхён кулак с основания члена не убирает. Когда три пальца свободно входят, а Чонгук шепчет «ещё», закатывая глаза, Тэхён убирает руки, не обращая внимание на разочарованный вздох альфы. Разрывает квадратик, раскатывает презерватив по своему члену, который дергается от каждого прикосновения. Приставляет к сжимающейся вокруг пустоты дырочке, на что Чонгук нетерпеливо подаётся назад и медленно входит до упора. Останавливается на несколько секунд, обвивая руки вокруг талии Чонгука. Через пару медленных движений набирает ритм, двигаясь все быстрее. Два сбитых дыхания соединяются в одно. Помогая Чонгуку стоять на дрожащих ногах, второй рукой снова торчащие соски гладит. Слегка выкручивает, выдавливая из Чонгука стоны. Чувствуя, как стенки начинают сжиматься в преддверии оргазма, трёт уже красную головку. Чонгук кончает Тэхёну в кулак с низким стоном. Тэхён делает ещё пару толчков и изливается в презерватив, утыкаясь носом в загривок Чонгука. Выходят из душа вместе, усталые и затраханные, но довольные. Чонгук без сил валится на диван, утыкаясь носом в подушку и чувствуя приятную негу по всему телу. Тэхён ложится рядом, кладя голову на ту же подушку, что и Чонгук. Руками оглаживает плечи, спину, спускаясь к пояснице. — Ты как кролик ёбаный, — говорит в подушку, чувствуя, как снова начинает возбуждаться. — Пока ещё не ёбаный, — шепчет в ухо, а потом очерчивает его влажным языком, заставляя Чонгука дернуться. Чонгук поворачивается к Тэхёну, смотрит на него уже поплывшим взглядом, руки на бока кладёт, оглаживая мягкий живот. — Смена позиций? Тэхён кивает. Седлает бедра Чонгука, проезжаясь промежностью об его пока наполовину твёрдый член. Чонгук прикрывает глаза, вслепую открывает ящик и достаёт оттуда смазку. — У тебя по всей квартире заначки, что ли? — усмехается Тэхён. Чонгук резко переворачивает их, оказываясь наверху. Ладони на щеки укладывает, нежно поглаживая. Губ едва касается, даже не целует. Тэхён замирает от неожиданно проснувшейся чувственности в Чонгуке. Размыкает губы, слегка касаясь языками друг друга. Целуются медленно, страстью даже и не пахнет, но в паху ноет. Чонгук опускается губами вниз, не оставляет засосы, как Тэхен, а едва кожи касается. Облизывает сосок, вбирая его в рот, пока второй рукой аккуратно трёт. Тэхён рвано выдыхает. Спускается поцелуями по животу, нарочно обходит член стороной, на головке которого капля смазки была. Выдавливает немного смазки на пальцы и аккуратно касается входа указательным. Не спешит толкаться пальцем, обводит дырочку, размазывая лубрикант. Губами головку вбирает, выбивая из Тэхёна задушенный стон. Посасывает её, ощущая солоноватый вкус на языке, и палец внутрь медленно вводит, слегка прокручивая его. Влагу по стенкам распеделяет и неспешно двигается. Член наполовину вбирает, чувствуя, как тот в стенку горла упирается. Он делал минет, конечно, но весь его сексуальный опыт это омеги, половые органы которых поменьше альфьих, так что габариты Тэхёна непривычно во рту ощущаются. Утыкается носом в лобок, замирая. Чувствует, как подкатывает тошнота и рефлекторно сглатывает, из-за чего Тэхён вскрикивает, хватая Чонгука за волосы, но не направляя его, а просто держась. Чонгук отстраняется, откашливаясь, и вводит второй палец, чувствуя, как пульсируют стенки. — Больно? — спрашивает Чонгук, вспоминая свои неприятные ощущения. — Всё хорошо, — мотает головой. Чонгук продолжает аккуратно вбиваться двумя пальцами, меняя угол, пока Тэхён не стонет громко. Прижимает пальцы к комочку нерв, потирая его, смотря, как Тэхён глаза закатывает. Добавляет третий палец, толкаясь в том же направлении, каждый раз простату задевая. Поцелуями по члену кружит, слизывая капли смазки с головки. Когда три пальца свободно скользят в Тэхёне, убирает руку и смотрит, как соблазнительно дырочка сжимается вокруг пустоты. — В следующий раз я вылижу тебя, — не предлагает даже, а обещает. Сам замирает на секунду с собственного «в следующий раз», но открывает ящик, забирая оттуда презервативы. Конечно, будет, как с Тэхёном иначе. — А говорил, что по омегам, — дразнит Тэхён, когда Чонгук смазанный член ко входу приставляет. — Я всё ещё не по альфам, — и не врет ни капли. Ни один альфа не возбуждал. И, если признаться честно, ни один омега так, как Тэхён, тоже. Толкается вперед и, не встречая сопротивления на лице Тэхёна, двигается до упора. Стонет от приятной тесноты. Двигается не спеша, ловя удовольствие от каждого движения, руками водит по телу Тэхёна, круговыми движениями соски массирует. Вдохи губами ловит, слегка покусывая. Ускоряется, но не переходит на грубость. Тэхён снова шею Чонгука покусывает, зарываясь пальцами в волосы. Чувствуя, что приближается к оргазму, Чонгук берет в руки член Тэхёна и неспешно надрачивает, приближая и его к волне. Кончают практически одновременно. Чонгук устало валится на Тэхёна, приобнимая его за плечи. Оба липкие и грязные от смазки, но в душ никто не спешит. Нежатся в объятиях друг друга, когда в двери проворачивается ключ. Подрываются, словно током ударенные. Генерал Чон застает Чонгука в одних трусах и натягивающего штаны Тэхёна. На лице ни единой эмоции, замирает на несколько секунд. — Стучаться надо, не в свою квариру заходишь, — бурчит Чонгук, скорее от нервов, нежели из злости. — И пропустить такую сцену, голубки? — беззлобно усмехается мужчина. — То, что я забрал твои деньги, не значит, что меня можно не звать на свадьбу. Чонгук облегченно смеётся, смотря на улыбку Тэхёна.