Нисхождение в бездну

      В империи Этергроу уже неделю без перерыва шел дождь. Такого, судя по летописям в Центральной башне, не было уже около 50 лет. И именно в такой дождливый день она умирала.       Алисия Кроухард, дочь герцога западных земель Империи, тихо лежала в своей постели, наблюдая за нескончаемыми каплями воды в окне. Ее живот был вспорот, кровь с напитанных простыней в такт дождю капала на пол.       Кап. Кап. Кап.       С каждой новой каплей ее жизненные силы иссякали. Она не плакала. Не кричала. Просто лежала и умирала. Но в ее голове крутились все самые жестокие слова, которые благородная дама только могла знать. В один момент она лишилась всего, и вместо цветка общества в одной из комнат Дворца лежало тело с расцветающим пионом алой крови на белых простынях, которое не хотело умирать.       Она много пережила за свои почти 27 лет. Такого, что любой другой уже давно бы свел счеты с жизнью. Но Алисия жила. Смыслом всего ее существования было лишь одно — стать женой Императору, родить ему наследника и править крупнейшей империей на материке рядом с мужем.       Но ни одно ее желание не было исполнено. А может, это и вовсе не было ее желанием. За нее все решили, не давая даже малейшего права голоса. Родители не любили ее — для отца девушка была лишь инструментом получения власти, а для матери — пустышкой, которая никогда не заменит ей ее умершую старшую дочь. Для общества — еще одной особой, про чью жизнь шептались и осуждали за спиной. Для Дэймонда — куклой, которую он должен взять в жены по договоренности, заключенной 11 лет назад.       И, в конце концов, она перестала быть человеком. Во дворце, в котором Алисия жила последний год в заточении, ее называли Призраком. Кормили ее плохо, девушка стала похожей на скелет, который просто обтянули кожей, яркие зеленые глаза потеряли блеск. Она была сломлена. И физически, и морально.       Император Дэймонд Сандерс де Этергроу каждую ночь навещал свою пленницу в ее покоях. Все знали, зачем он держит ее в заложниках и насилует, но никто не осмелился высказать против. Потому что это никого и не волновало. Кроухард была безразлична всем.       Через пару месяцев девушка забеременела. Дэймонд добился своего — девка из благородного дома родит ему сына, после чего он отошлет ее обратно к родителям.       Всю беременность Алисия хорошо ела, ходила на прогулки и больше не страдала от насилия этого безумного мужчины. Но, в отличии от других матерей, она не ждала этого ребенка. Девушка понимала, что пока он в ее животе, ее не убьют, и только это держало ее от мысли избавиться от ребенка.       Через 8 месяцев Алисия Кроухард родила Императору мальчика, которого Дэймонд официально признал своим сыном и прямым наследником престола. Однако, роды прошли тяжело, и она потеряла возможность ходить. Это окончательно поломало некогда цветущую, словно розу, девушку.       — Я родила тебе сына. Выполни свою часть сделки. — заявила Алисия, когда Император пришел навестить маленького принца в комнату заложницы.       За окном лил сильный дождь, раскаты грома то и дело раздавались где-то вдалеке.       — Глупая, глупая Алисия. — только рассмеялся мужчина. — Неужели ты настолько отупела во время беременности, что не поняла одной простой истины? — Дэймонд взял ее за худое лицо, погладив большим пальцем выступавшую скулу. — Всем. На тебя. Плевать. Твоя родня отказалась от тебя, как только узнали, что в тебе живет мое дитя. — Император широко улыбнулся. — Тебя продали мне, дура. Твоим предназначением было родить мне наследника, который получит герцогство и займет мой трон, и ты прекрасно справилась с этой задачей. Умница. Но, — он отпустил ее и отошел от кровати, — печально осознавать, что больше до тебя никому нет дела. Прощай, Алисия. Не волнуйся, я воспитаю сына достойным человеком.       В покоях стало тихо, как никогда до этого.       Девушка просто сидела на кровати, повернув голову в сторону большого окна. Почему ее родная семья отказалась от нее? Почему ни один друг не пришел ей на помощь? Почему…?       Она ни с кем не разговаривала с тех пор, как попала сюда. Только тишина, боль, подавленные слезы и нарастающая ненависть. Ненависть к себе, родителям и к нему. К императору, которого раньше она считала своим богом. Алисия, как умалишённая, поклонялась ему, и верила, что когда-то станет ему прекрасной женой.       Но реальность разбила ее в дребезги.       А ведь она верила, что это — любовь до гроба. Прошлый император так старался устроить эту помолвку, что со временем девушка сама стала верить в эту сладкую ложь.       — Жадные ублюдки…— прошипела Кроухард. Неожиданно для нее самой, в ее голосе не было былой слабости. — Что сын, что отец.       Ребенок заерзал в своей колыбельке, издав при этом звук, похожий больше на стон.       — Ты тоже будешь ублюдком. — будто вынесла свой вердикт Алисия. — Таким же, как и твой отец. Как и твой дед. Вся твоя семейка — сплошное сборище придурков. Да и моя тоже. — девушка улыбнулась. — Но мы ведь не виноваты в этом, правда? Мы с тобой не выбирали, где родиться и чьими детьми быть.       Малыш не ответил. Он тихонько сопел в своих мягких покоях, не слыша тирады несчастной матери.       — Ты спишь… Ну, тогда не буду мешать тебе, Лукас. Спи.       Кроухард и сама снова легла. Перевернулась на бок, попыталась уснуть.       Слеза предательски поползла с ее глаза, переползая на кончик носа. Как же она хотела закрыть глаза и больше никогда ничего не видеть. Ни этих синих стен, ни лица императора над своим, ни лиц ее родителей. Ничего.       Просто хотелось исчезнуть с этого мира. Просто хотелось спать и никогда более не просыпаться. Девушка и не заметила, как уснула.       Разбудил Алисию странный звук, исходивший со стороны колыбельки, где спал Лукас. Она поднялась, попыталась осмотреться, но кто-то зажал ей рот рукой.       — Не издавай не звука. Поняла? — Незнакомец говорил тихо, пленница сама его почти слышала.       Девушка кивнула.       — Умница. Алисия Кроухард, очень прискорбно видеть тебя в таком состоянии. — все так же тихо говорил незваный гость. Двигался он тихо, как приведение. — Раньше ты была подобна летнему саду в цвету, а сейчас…от тебя остались лишь кожа да кости. Очень жаль. — мужчина вздохнул. — Упокойся с миром, Алисия.       Резкий удар по животу лишил девушку дара молчания. Темную комнату разрезал оглушительный крик. Кровь расползалась по белой простыне, подобно красному пиону.       Незнакомец забрал маленького Лукаса из колыбельки, подошел к телу Алисии, наклонился, и прошептал:       — Прости, любовь моя.       И исчез. Так же резко и неожиданно, как появился.       За окном мелькнула молния и послышался раскат грома.       Начиналась гроза.