Инструкция по проблемам.

Забытые ощущения. Ей не казалось, что она так давно ни за кого не переживала. Почему-то в попытках вспомнить, за кого и когда это было, в глазах всплывал только этот дурень. Барашек постоянно попадал в беды. Но эти беды не были взрослыми, скорее детскими или просто глупыми. Например, как он уронил ребёнка прямо у эскалатора, едущего вниз. А когда понял это, услышав громкий плач, подняться обратно у него не получалось. Он действительно упорно пытался пойти против движения, а малыш, кажется, уже просто смотрел на него. В итоге тот просто встал и ушёл к маме, оставляя Антона в позоре на людях. А сейчас, сейчас Тошу через какой-то другой вход заносят на неизвестно какие процедуры из-за передоза, как сказал Эд. Собственно, ей было многое непонятно в жизни, хотя умела она многое. В школьные времена девушка свела Антона и Ирку Кузнецову, до этого несколько месяцев говоря, что это бессмысленно, что она не подходит ему, и вообще: «Ты слишком мал». Оказалась права, между прочим. После того как светловолосый поцеловал дочь кого-то с удивительными, по словам Иры, связями, она ударила его учебником по музыке и прокричала: «Не подходи ко мне, я пожалуюсь папе!» Её внутренние размышления прервали крики Димы Позова и Олесечки, вылезающих из машины Журавлёва. — Что случилось, Окс? Я не успела сделать расклад, ты сказала срочно! — Втроём эти ребята дошли до стоящих уже у машины Арсения других троих ребят, — Кто это? Боже, не важно, как Антон? — Вы быстро. Антон? Не знаю, мы ещё не заходили, ждали вас. Откуда тут взялся Журавль? — Позов? Ты с ними знаком? — Начался шум, поднятый одновременно всеми студентами, которые нескончаемо задавали друг другу вопросы. После подавшего голос Арса всё более-менее поутихло. — О, здоров. С Антошкой и Оксанкой-то? Знаком, я учился с ними в школе, на класс старше, общаемся до сих пор. — Вы, может, поболтаете потом? Или ты опять решил увезти в дом каких-то людей, потому что надо разобраться? Сейчас ещё кто-нибудь ебнётся с приступом, — Скруджи раздражённо выдохнул, потирая лицо ладонями, — Ну и чё вы все встали? Мы к вашему депрессивному пойдём? Странно, из всех знакомых Антона вспомнил только Эд, что надо бы проверить, что творится в больнице с этой тушкой. Все без лишних слов пошли к главному входу. Или не главному — хуй разберёшь, где тут находится именно он. Разговаривать с дамой в возрасте решилась Оксана, отодвигая рукой что-то подговаривающую под ухо Олесю. — Шастун Антон Андреевич у вас же? Не знаете, как попасть к нему? — Шампунь? Мы такое не продаём, мы больница, как бы. — Шастун! — А-а. Да, сейчас. Идите куда-нибудь на второй этаж, там разберётесь. Он, вроде как, в реанимации. Но если там ничего похожего на вашего шампура не найдете, выпрашивайте пропуск в морг. Арсений склонил голову, выдыхая через нос, выдавил из себя улыбку и повернулся в сторону Эда. — Веди нас, ты такие места получше знаешь. Спустя невероятное количество лестниц, поворотов, от которых кружится голова, с помощью Скруджи они отыскали реанимационное отделение, где из всех палат была занята только одна. Трое, приехавшие сюда позже тех, кто видел, что происходило с Антоном в первые минуты приступа, уселись на железные стулья, если это можно таковыми назвать, потому что это больше похоже на любовное кресло Эдуарда Шестого. Выглядит так же неудобно. Арс и Эд сделали точно так же, одна Окс встала напротив помещения, сгрызая все свои красивые губки. А после уселась на полу в позе лотоса. — Милая, не бойся, всё будет хорошо, это я говорю не от лица звёзд, — на Олесю искоса посмотрел Выграновский. — Она права, всё нужное для реанимации они наверняка сделали. Но нам в любом случае надо будет сидеть тут часа четыре, если не больше. — А вы Майе-то сказали? — Вслед за татуированным заговорил Димазавр, уже с чем-то более важным. — Может, не стоит? Мы ещё не разобрались в ситуации. — Да ты заебал со своей ситуацией, Арс, человек буквально может умереть. Понимаешь, что будет с его мамой, когда она узнает, что все его друзья, даже не знакомые ему люди знали о его состоянии, а она узнала только после назначения смерти? Мне, как будущему врачу, не хотелось бы такое говорить. Арсений замялся, обдумывая всё. Ведь и правда, ему же не влетит, не он его до приступа довёл. Почему стоит волноваться за то, что его отругает мама незнакомца? — Извините. Я схожу за кофе. Пишите, звоните Майе Олеговне, — он тут же встал, пропадая из виду за несколько секунд. Позов посмотрел ему в спину, а потом посмотрел на Окс, которая вставала с пола, всё-таки садясь на стул. — Откуда он знает её отчество? Я и то не всегда его вспоминаю. — Я сказал, — Скруджи пожал плечами, откидывая голову на стенку — самое время для сна. — А ты его откуда знаешь? — Я пробил его, когда мы ехали к Арсу, — на него тут же уставились четыре пары глаз, а он вскинул бровями, раскладываясь на нескольких сиденьях, — Вы узнаете потом. И как я его пробил, и как мы ехали к Арсу, и всё, что захотите, потому что Попов не умеет не разъяснять ситуации. Просто это произойдет тогда, когда я высплюсь и ваш сладкий будет в стабильном состоянии. Все вздохнули, синхронизируясь, складываясь уже по-разному на стульях. Наконец-то настала тишина, которую ждал Выграновский и так боялась Оксана. Она же и отрубилась первая, следом Эд, потом Позов, затем Журавль, а Олеся и не думала закрывать глаза. Арсений не пришёл, зато она заметила другую, более интересную ей личность в проходе. Макс с растерянным лицом. Он, увидев любимую девушку, а следом всех других, побежал вперёд. Иванченко шикнула ему, чтобы был тише, кивнув на спящих студентов. Он замедлился и уже спокойно дошёл, садясь на корточки перед гадалкой, собираясь задать вопрос, которых все в этом коридоре натерпелись уже. Однако его прервал громкий голос, исходящий за его спиной. Арсений пришёл таки. — И как ты тут оказался? Тебе Скруджи написал? Ты тут не требуешься, можешь уходить, мы доложим всё на собрании. — Меня Олеся позвала, вообще-то. Она моя девушка, а я не знал, что тут ты с Эдом. — У тебя девушка есть, Заяц? Олеся, бросай его, он ужасный человек, — он начал боксировать в сторону Макса, а тот подхватил, вставая с неудобной позы в полный рост. Они помахались пару секунд, завершив это дружеским рукопожатием, а на лице Арсения появилась улыбка. Олеся выгнула бровь, вопросительно смотря на этих странных людей. — Сегодня что, день встреч семьи и друзей? В какой момент придёт моя мама? — Насчёт мам, вы написали маме Антона? — Вроде никто не писал, как-то забылось, они все спать улеглись, — она осмотрелась по сторонам, видя с одной стороны злой взгляд Эдуарда, а с другой — уставшего Позова и Журавлёва, — Ой, мальчики, простите. Это вообще всё Арсений, он разговорился. Скруджи хрустнул шеей, моргая без остановок. Достал телефон, после ещё раз проморгался, с удивлением смотря в экран. — Арс, а ты где два часа шатался? — Курить ходил. Точнее, сначала за кофе, потом в магазин, а потом в Бургер Кинг. Я не знал, какие вы все любите, взял по вопперу. Так что будите Оксану и перекус. Выграновский пару секунд глядел другу в глаза, а потом прикусил губу, опуская голову. Арс курит? Такого давненько он не наблюдал. Это всё этот Шастун виноват, или у него уже кто-то умереть успел? Блондинка была разбужена, бургеры разданы, один из них разорвали пополам, точнее, Олесин. Как же, диета и голодный Макс. Оксана съела только половину, зависая в прострации, но Скруджи подошёл и щёлкнул её по лбу, читая нотацию, почему ей надо доесть этот бургер и что будет, если она его не съест, даже наврав ей для большей убедительности. После такой же нотации Позова, где всё было просто по-другому сформулировано, она всё-таки начала доедать. Все активно поблагодарили Арсения за такую щедрость, однако почти каждый скинул ему деньги. Почему каждый? Потому что телефон Фроловой или разрядился, или окончательно умер, но она обещает скинуть, когда появится возможность, и берёт номер Арсения. А также будущий врач с татушками решил послать друга. — А я не буду скидывать, иди-ка ты, а. Я тебе недавно шавуху покупал. — Я скинул тебе за неё деньги, вообще-то. И я, между прочим, не просил скидывать мне ничего. — А я чувствую вину, что все скинули, а я нет. И чтобы перестать её чувствовать, я решил послать тебя. Это всегда работает, запоминайте, сучки, — он отвернулся, взмахнув рукой, словно откидывает волосы назад. — Ой, здравствуйте, Олег Васильевич, а вы чего это, реанимировали Антона? — Здравствуй, Эдуард. Он жив, его уже увезли. А вам бы я советовал идти домой, грызть гранит науки. — А что с ним? — Да вы ужасный врач, как же можно было не понять? — Олег Васильевич драматично вздохнул, а после сел рядом с Оксаной, напротив своего ученика, — Передозировка ТЦА, он очнётся через пару часов, состояние стабильное, 126-я палата. Но сегодня часы приёма давно закончены. Идите отсыпайтесь, ребята. Оксана встала со своего места, облизнув губы, выдохнула. А один из спасителей Антошки покинул студентов. — Сука, это пиздец, — тёзки с удивлением посмотрели на подругу, а Олеся похлопала Поза по коленке, как бы говоря, что сейчас это состояние объясняемое, — Что такое ТЦА? — Да, что такое ТЦА, друг мой? — Все глаза были устремлены на Выграновского, а Арс в свою очередь даже подошёл и встал напротив. — ТЦА это, эм... Трициклические антидепрессанты, — он вопросительно посмотрел на Зайца и Попова, прикусив язык. Теперь глаза Макса, Арсения и Выдры-Выгры были направлены на друзей Антона. Все они вслух произнесли лишь одно: — Он не сидел на антидепрессантах. Сергеевич цокнул, смотря на Эда. — Со скольки часы приёма? — С двух до семи. — Когда выяснится дата выписки Антона, ещё встретимся. Пошли, Скруджи. — Вообще-то, восстановление вероятно будет долгим. Ты не предполагаешь, что он может быть связан с делом? — Арс посмотрел на него через плечо, вздыхая. Подошёл к Зайцу, вытягивая руку, в неё моментально попал телефон. — Умница, — он кинул телефон в руки Оксаны, — Будь на связи, это подарок. Все нужные контакты, которые могут тебе звонить, — это я. Прошу тебя, осведомляй о состоянии Антона. Когда двое ушли, Позов позвонил маме Антона, которая безумно переживала. И всё же сказал он ей не всё. Ну или полностью наврал, сказав, что он просто сильно отравился. Его мама уже почти сорвалась с Воронежа, но под уговорами Димы, аки «Мы будем за ним следить, нас много, не пропадёт», в итоге со спокойной душой легла обратно спать. Олеся предложила Окс переночевать у них с Зайцем, та лишь вежливо отказала. — Пошёл твой Макс нахуй, не хватало ещё с вами двумя вместе жить, это травма на всю жизнь. Димы вместе решали, кто будет жить в квартире Антона и кормить Люка, в итоге оставив эту участь Иванченко: она живёт близко, и ей не в падлу ходить и кормить кота по нескольку раз в сутки. В больнице было тихо, даже никаких медсестёр не ходило, хотя их должны были выгнать давно, хотя бы потому, что Загайский активно и очень громко обижался на Оксану, а после ему так же активно и громко ударила по голове его же девушка. Оксану увезли в общагу, далее все разъехались по домам без её участия, а она сама сначала долго стояла на улице, освежая мозг. А ещё потому что общага была закрыта. Блондинка стала бродить по улицам города, пиная камушки, выкидывая мусор, лежащий на тротуарах. Осталось продержаться до двух часов, пойти к Тоше. Состояние же стабильное, может, выпишут не через сильно долгое количество времени.