Свита новый этап (молодые тренеры)

Свернувшись калачиком в чемодане, Жан прислушивался. Снаружи доносились звуки вечернего Лос-Анджелеса: гул машин, далёкие сирены, взрыв хохота из проезжающего авто. Значит, везут. Но куда? На вокзал? В аэропорт? Или прямо в порт, чтобы спустить на воду с грузом? Мысли метались, цепляясь за надежду: Кэт и Лайла уже вызвали полицию. Сообщили тренеру. Они перехватят эту машину. Скоро этот ад закончится. Дышать становилось невыносимо и Жан начал бить кулаками и пинать ногами стенки своей временной, металлической тюрьмы. Раздался щелчок. Свет салонного плафона ударил в глаза. Крышка чемодана откинулась. — Ку-ку! Высунул бы уже свой французский носик, подышал! — раздался голос, не спокойный, а нервно-приподнятый, с театральными переливами, будто актёр, играющий перед полупустым залом. — Не бойся, мы же не на расстрел тебя везём! Это был Адриан, но тон его был теперь совершенно иным. Он отклеил изоленту с губ пленника. — Выпустите меня! — Да что за вредина! — Адриан вздохнул с преувеличенной, почти комической скорбью. — Я тебе предлагаю шанс, о котором другие молятся! Карьеру! Новую жизнь! А ты — «выпустите»! Ладно, ладно, вылезай... Раздался щелчок. Свет салонного плафона ударил в глаза. Крышка чемодана откинулась. — Только не додумайся прыгать в окно — тогда я, может, и оковы сниму. Никола сейчас занят очень тонкой работой, а ты его отвлекаешь! — Адриан отстегнул ремни и помог Жану выбраться на заднее сиденье. Руки и ноги всё ещё были стянуты липкой лентой. Впереди, за рулём, сидел Никола. Его поза была неестественно прямой, почти замершей, а взгляд был прикован не к дороге, а к трём устройствам одновременно: к прилипшему к стеклу навигатору, к раскрытому на коленях ноутбуку с мигающими зелёными строками кода, и к какому-то самодельному пульту, опутанному проводами. Его пальцы порхали между ними с гипнотической, вывернутой скоростью, будто у него было не пять, а десять суставов в каждой фаланге. Он что-то бубнил на своём языке. — Что он делает? — проворчал Жан, потирая запястья. — Он? — Адриан обернулся, и его глаза блеснули гордостью, как у продюсера, представляющего своего гениального протеже. — Он творит магию, друг мой! Творит! Твои милые соседки уже подняли на уши свой... чат шлюшек (тут он сделал многозначительную паузу) и, вероятно, даже полицию. Поэтому Никола... — Адриан понизил голос до конспиративного, сладкого шёпота, — ...взламывает систему наблюдения LAX. Отключает камеры на нашем маршруте. И кое-что ещё. Он — гений! Абсолютный, чёртов гений! Жан почувствовал, как холодный пот, липкий и противный, выступил у него по спине. Взлом системы аэропорта? В этот момент они пронеслись мимо вывески. Бульвар Сансет. Направление — LAX. — Куда?! — вырвалось у Жана. — Туда, где начинается сказка! — воскликнул Адриан, хлопнув в ладоши. Он схватил кожаную папку и, размахивая ею, как дирижёрской палочкой, начал свой рассказ. Голос его взлетал и падал, окрашиваясь то пафосом проповедника, то жалостью няньки, то детским, почти истеричным восторгом. — Представь! Свой дом в элитном районе сущностей! Нереальный спортивный комплекс, покруче вашего Эвермора. Две команды! Малыши — такие милые, честное слово! И элитные подростки. Твоя стая! Ты будешь их лидером, их отцом, их богом! Зарплата! — он выдохнул, закатив глаза так, что стали видны белки, — такие цифры, что у тебя волосы завьются! Хотя окей... они и так вьются. И главное — Кевин будет рядом! Он говорил, говорил, говорил... О языке, который надо выучить («Это же весело! Новые слова, как конфетки!»), о законах, которые надо соблюдать («Дисциплина — мать победы, ты же спортсмен!»), о бесконечной рутине («Это же твоё детище! Ты вложишь в него душу!»). Каждый пункт контракта он подавал как величайший подарок судьбы, забывая упомянуть, что подарок этот — с десятью годами обязательств и без права перехода. — Лучше Эвермора... это, конечно, вряд ли, — тихо, почти про себя, произнёс Жан, оглушённый этим водопадом слов. — Там всё было продумано до мелочей... А Кевин будет жить со мной в одной комнате? Или кто? — Тебя это интересует?! — Адриан схватился за сердце, изображая потрясение. — Это двухэтажный дом! Там куча комнат! Но если тебе так важно... — он сделал паузу, играя в великодушие, — ...конечно, можешь жить с Кевином в одной. — Вороны всегда живут парами, — тихо бросил Жан, глядя в окно на мелькающие огни. — Всегда можно взять с собой картонную псину, — неожиданно, своим низким, булькающим голосом, вклинился в разговор Никола. Адриан сначала растерялся, но через мгновение его лицо озарила широкая улыбка. — Точно! Видишь, он тоже заботится о твоём душевном комфорте! — Он хлопнул Николу по плечу. Тот лишь грустно моргнул своими огромными зелёными глазами, и они начали что-то быстро обсуждать на своём странном, певучем языке, похожем на скрежет веток и журчание воды. А Жан печально уставился в окно. Всё это напоминало плохой сон. Яркий, громкий, нелепый. Но вдруг Никола, не отрывая взгляда от экрана, резко дёрнул руль. Внедорожник вильнул. В боковое зеркало Жан увидел чёрный «Мустанг», яростно продирающийся сквозь поток. За рулём — Джереми. Лицо искажено яростью и первобытным страхом. — О! А вот и твой преданный капитан! — засмеялся Адриан. — Опоздал на наш спектакль! Но не сдаётся! Никола, дорогой, не подведи! А я пока усыплю бдительность работяги на посту. Никола что-то щёлкнул на пульте. Его пальцы замелькали по клавиатуре ноутбука с такой скоростью, что они сливались в бледное пятно. Внедорожник рванул вперёд, совершая немыслимые, почти противоестественные манёвры, будто его водила не рука, а чистая математика. Он нырнул в тёмный служебный тоннель у терминалов. Шлагбаум сам начал подниматься за секунду до их подлёта, а стражник в будке смотрел в пустоту, будто не видел их. — Вуаля! Магия, да и только! — прошипел Адриан на ухо Жану. — Он переписал их логи на пять минут назад. Для них нас тут нет. Тоннель, пахнущий бетоном и машинным маслом, поглотил их. На панели Никола тихо пищал навигатор, бесстрастно ведя их по лабиринту служебных дорог, будто кровь по венам аэропорта. «Мустанг» Джереми с визгом тормозов остался снаружи, уткнувшись в внезапно опустившийся барьер. Последнее, что увидел Жан, — сжатый кулак, ударивший по рулю, и бессильную грусть в карих глазах друга. — Вот и всё! — Адриан выдохнул с драматическим облегчением и откинулся на сиденье, будто только что сыграл главную роль. — Следующая остановка — наш скромный самолёт. А там... — он обернулся к Жану, и в его глазах вспыхнул искренний, почти безумный восторг, — ...тебя ждёт сюрприз! И это не только твой любимый Кевин... Автомобиль выкатился из тоннеля прямо на частную взлётную полосу, залитую холодным светом прожекторов. Их уже ждал небольшой, строгий реактивный самолёт без каких-либо опознавательных знаков — лишь матово-чёрный силуэт на фоне ночного неба. Трап был опущен, словно пасть. Путешествие в «сказку» начиналось. И обратного билета в нём не предусматривалось.