гроза и вишня

Они повторяли вновь и вновь, словно не могли насытиться. Каждый раз казалось, что вот теперь — предел, а потом волна накрывала их снова, глубже, сильнее. С каждым разом желание не угасало, а только разгорало огонь. Кожа горела, дыхание путалось, а внутри крепло странное, пугающе-правильное ощущение: будто они наконец-то вернулись туда, где должны были быть всегда. Когда они обессилено рухнули в простыни, сквозь спутанное дыхание и тишину было только одно чувство — цельность. Мир сузился до этой комнаты, до этих двоих. Всё остальное стало неважным. Феликс очнулся лишь днём. Солнечный свет заливал комнату, скользил по простыням и мягко касался его бледной кожи. Он с трудом приоткрыл глаза — усталость навалилась сразу, тяжело и вязко, будто он бежал без остановки целые сутки. Ликс оглядел комнату. Сначала он не понял, где находится, но стоило задержать взгляд на знакомых деталях — воспоминания вспыхнули в голове. Он. Хёнджин. Горячие прикосновения. Губы старшего на его коже. Его собственный голос, полный стонов и зова по имени. Щёки мгновенно вспыхнули. Ликс зажал лицо ладонями, пряча смущение. — Чёрт… и что теперь делать… — прошептал он себе под нос. Дверь тихо скрипнула. — Проснулся? Как себя чувствуешь? — голос Хвана прозвучал спокойно, но Феликс едва не задохнулся, увидев его. Хёнджин вошёл в комнату, на бёдрах — лишь полотенце, а по влажным волосам стекали капли воды. Феликс резко отнял руки от лица, будто его поймали на чём-то запретном. Губы дрогнули, но он не нашёл слов. — Я… — голос сорвался, и он отвёл взгляд, будто слишком яркий свет ослеплял. — Нормально. Наверное. Хёнджин подошёл ближе и склонился, легко коснувшись губами его лба. От этого короткого касания Феликс зажмурился, а щёки вспыхнули ещё ярче, предательски выдавая смущение. — Жар спал. Течка, похоже, прошла, — выдохнул Хван с заметным облегчением. — Нужно позавтракать. — Я… прости… я пойду домой, — Ликс торопливо попытался подняться, но ноги не слушались. Слабость будто связала всё тело. Хёнджин сразу же поддержал его и мягко усадил обратно на кровать. — Тебе нужно отдохнуть. И феромоны твои ещё не успокоились, — голос его звучал твёрдо, без намёка на сомнение. — Я живу один, так что можешь оставаться столько, сколько потребуется. Феликс хотел возразить, но, встретившись с его взглядом, осёкся. В этой уверенности не оставалось места спорам, и он лишь молча кивнул. — Вот тут одежда, а душ прямо по коридору, направо. Не спеши. Я приготовлю что-нибудь, — Хёнджин указал на аккуратно сложенные вещи и направился к двери. Когда за ним закрылась дверь, Феликс выдохнул, прижимая ладонь к груди. Сердце всё ещё билось слишком быстро. Мысли кружились в голове вихрем. О ночи. О том, что вообще произошло, и как всё это случилось. Феликс, который всю жизнь не переносил и мучился от феромонов альф, вдруг спокойно дышал рядом с Хёнджином. Более того — его состояние будто улучшилось. Словно рядом с ним тело перестало сопротивляться и наконец нашло покой. «К чёрту… потом разберусь», — сердито отмахнулся он от мыслей, чувствуя, как те давят слишком сильно. Осторожно поднявшись, он взял сложенные вещи и вышел из комнаты. Где-то из дальней комнаты доносилась негромкая музыка, а воздух тянул запахом еды, тёплым и уютным. Войдя в ванную, Феликс стянул одежду — и замер, встретившись взглядом со своим отражением. Зеркало беспощадно отразило следы ночи: алые метки на груди, плечах, бёдрах. Каждая царапина и засос будто кричали о том, что всё это было не сном. Румянец мгновенно залил лицо, уши загорелись. Он поднял ладонь, коснулся следа на шее — и дыхание сбилось. Ещё до всего этого Хёнджин безумно нравился ему. А теперь… теперь, стоило лишь вспомнить его прикосновения, его поцелуи, как сердце начинало вырываться из груди, биться так сильно, что, казалось, его услышит весь дом. Вода обрушилась на тело Феликса, горячая и тяжёлая, смывая остатки сна и пота, но не воспоминания. Весь дом пропитан запахом Хёнджина, от которого становилось спокойно внутри.  Феликс осторожно вытерся, ощущая лёгкую дрожь по всему телу. Надев аккуратно сложенную одежду, он вышел из ванной и остановился у дверного проёма. В воздухе запах свежеприготовленной еды смешивался со светом, проникавшим в кухню через окно. Хёнджин стоял у плиты, спокойно помешивая что-то в сковороде, и обернулся, заметив его.   Младший был в его вещах, которые явно были ему велики, волосы слегка растрёпаны — эта картина на мгновение сжала сердце Хвана. — Ты уже? — смущённо произнёс Хёнджин, слегка отвернувшись, чтобы скрыть неожиданную реакцию, и продолжал помешивать еду. — Я ещё не успел доготовить. Подожди немного.  Феликс сделал шаг ближе. Он открыл рот, пытаясь начать разговор, но слова не складывались.  — Джинни… этой ночью… — Ликс замялся, пытаясь подобрать слова, но его перебили. — Я не жалею. — на мгновение Хван остановился, глядя на него спокойно, — А ты? Феликс просто смотрел на старшего с приоткрытым ртом, такой быстрый ответ немного сбил с толку. — Я… нет. Но… — он глубоко вдохнул, пытаясь скрыть волнение. — Не хотел доставлять тебе неудобств. — Поешь, — Хван поставил на стол тарелку с аккуратно выложенной едой. — Не придумывай лишнего. Всё в порядке. Оставалось лишь послушно сесть за стол. Сколько раз перед сном Феликс представлял себе эту встречу: как скажет правду, как перестанет скрываться. Он так ждал этого момента… но не в таком виде. Боялся, что после всего Хван уйдёт. Но его спокойствие, его уверенность — наоборот дарили надежду. Феликс слишком сильно дорожил им. Мысль о том, что потеряет его, была равна смерти. Даже думать об этом было страшно. — Феликс, ты точно в порядке? — голос Хвана прозвучал мягко, но в глазах мелькнула тревога. — Ты будто побледнел. — Что ты… нет, всё хорошо. Просто задумался, — младший неловко улыбнулся, пытаясь скрыть смятение. — О чём? — Хван склонил голову на бок, пытаясь поймать его взгляд. — Я… ты… ты же не злишься? — Феликс на мгновение встретился с ним глазами. — Мне было непонятно, почему ты избегал меня. Но злиться?.. — Хван мягко улыбнулся. — На тебя я не могу. Я просто очень хотел увидеть тебя. Ликс вспыхнул, сердце колотилось всё быстрее. Хван действительно говорил ранее об этой встрече, о том, куда они пойдут, что посмотрят вместе. Много говорил. Это только сильнее разжигало в нём чувства. Феликс всё ещё ощущал тепло в груди от его слов. Ему хотелось, чтобы этот момент длился дольше, чтобы можно было просто сидеть и смотреть на Хвана, слушать его спокойный голос. Но реальность напомнила о себе. Он машинально глянул на телефон — и сердце ухнуло вниз. — Чёрт, я совсем забыл… — он резко поднялся, стул скрипнул по полу. — У меня сегодня запись к врачу. Это нельзя пропустить. Хван, будто отражая его движение, тут же тоже встал. — Тогда я отвезу. Феликс хотел что-то сказать, но время на часах говорило, что отказываться не стоит и только кивнул. Они поспешно собрали вещи — куртки, ключи, телефон.  Хван уверенно шёл рядом, чуть ускоряя шаг, и уже через несколько минут они оказались возле его машины. — Садись, — Хван открыл дверь со стороны пассажира. Феликс молча устроился на пассажирском сиденье. Дверь мягко хлопнула, мотор загудел, и машина плавно тронулась с места.Младший молча устроился на пассажирском сиденье. Дверь мягко хлопнула, мотор загудел, и машина плавно тронулась с места. — Слушай, а зачем к врачу? Что-то серьёзное? — спросил Хван, бросив короткий взгляд на него. — Нет, ничего такого. Просто плановый осмотр, — Феликс чуть пожал плечами. — Но попасть к нему трудно, поэтому пропускать нельзя. Машина плавно свернула к освещённому зданию, и через пару минут они остановились у входа. Феликс уже тянулся к ручке двери, когда голос рядом остановил его.  — Я тебя подожду. Потом отвезу домой. — Не стоит ждать, правда. Всё хорошо. Спасибо тебе большое, — он попытался улыбнуться и быстро открыть дверь. Но Хван мягко тронул его за руку. — Феликс… не избегай меня больше. Пожалуйста. Феликс замер, не зная, что ответить. Несколько секунд тишины будто растянулись дольше, чем вся дорога. — Хорошо, Джинни, не буду, — он улыбнулся в ответ и вышел из машины.  Хван смотрел, как Феликс исчезает за дверью больницы. Мысли в голове кружились, а в машине оставался лёгкий сладковатый запах феромонов младшего. Вишня… Но все не так, как обычно — без тошноты и резкой боли в голове. Наоборот, этот аромат странно успокаивал. «Чёрт… да что это такое…» — прокручивал Хван в голове, не отводя взгляда от входа. Столько лет он мучился, находясь рядом с омегами. Все считали его «дефектным альфой», высмеивали или просто избегали. «Почему на его феромоны нет никакой реакции? Неужели это прошло… или дело… в нём?» Вопрос застрял в голове, не давая ни на миг забыться. Дверь больницы медленно открылась, и прохладный запах антисептика ударил в нос. Феликс сделал шаг внутрь, вестибюль был тихим, лишь приглушённые голоса персонала и редкие шаги посетителей нарушали тишину. Феликс шёл вдоль белых стен, взгляд автоматически скользил по указателям, пока он искал нужный кабинет.  Он подошёл к стойке регистрации. — Здравствуйте… на приём к доктору Ким, — тихо сказал он, голос слегка дрожал. — Ли Феликс, верно? — девушка кивнула, проверяя запись в компьютере. — Вам направо, ждите в кабинете номер 4. Доктор скоро примет. Феликс подошёл к кабинету, проверил номер на двери и медленно толкнул её рукой. Дверь открылась с лёгким скрипом, и он вошёл внутрь. Врач сидел за столом, несколько бумаг аккуратно разложены перед ним, на столе стоял стакан воды. — Здравствуйте, Феликс, проходите, садитесь, — тихо сказал доктор, не поднимая сразу взгляда. — Сегодня плановый осмотр, верно? — спросил врач, наконец подняв глаза. — Да, — коротко ответил Феликс. — Должен был быть, да. Но кое-что произошло.  — Правда? Что же? — врач слегка наклонился, проявляя интерес. Феликс немного замялся, пальцы невольно сжали край стула: — Вчера… у меня была близость с альфой, — тихо сказал он, отводя взгляд. — А как ваша непереводимость феромонов? — врач тихо уточнил.  — В том-то и дело, что реакции не было… — Феликс сделал небольшой вдох. — Даже наоборот… — Господин Феликс, — врач поднял взгляд, — Ваша ситуация с непереводимостью феромон альф, очень редкая. Пока я не могу утверждать, но похоже вам очень повезло…  —Что вы имеете ввиду? — удивленно спросил Ли.  — Такое возможно, если партнёры истинные. Ваш организм устроен так, что феромоны чужих альф вызывают реакцию отторжения, но феромоны истинного партнёра воспринимаются как безопасные. С большой вероятностью, у вашего партнера такая же проблема, его отталкивает от других омег. Феликс моргнул. Это… действительно случается крайне редко. Найти истинного партнёра — почти из ряда вон выходящее событие. — Пока сложно утверждать. Нужно пройти ряд обследований, — врач начал что-то записывать в компьютере,— Желательно, чтобы вы пришли со своим партнером.  Феликс кивнул, стараясь переварить услышанное. Сердце билось быстрее, но не от тревоги — от удивления, от того, что это действительно произошло. Он сел ещё на мгновение, позволяя словам врача отложиться в голове. — Спасибо, доктор, — тихо сказал он, встав со стула. Врач кивнул в ответ, не добавляя больше слов. Феликс медленно направился к выходу. Холодный воздух ударил в лицо прохладой. На тротуаре он поднял руку и поймал первое попавшееся такси. Машина остановилась почти сразу, водитель кивнул и открыл дверь. Феликс молча сел на заднее сиденье, аккуратно застегнул ремень и на мгновение закрыл глаза, позволяя мыслям унестись в вихре.  «Как такое вообще возможно? Почему именно… Хёнджин?» Когда такси остановилось у его дома, он тихо расплатился, вышел на улицу и задержался на пороге, вдохнув прохладный воздух.  Квартира встретила его тишиной и пустотой. Ликс опустился на диван и просто уставился в одну точку, пока внезапная вибрация телефона не нарушила эту тишину. «Как ты? Всё хорошо?» Обычное сообщение от Хёнджина. Такое же, как раньше, но теперь ощущалось совсем иначе. Пальцы машинально набирали текст, потом удаляли его, снова и снова. Феликс просто не знал, что ответить. «Чёрт… а вдруг это какая-то ошибка? Может, этот мой „дефект“ действительно прошёл сам по себе?» Он думал о том, как можно было бы проверить это, не дожидаясь результатов анализов. И всё, что приходило в голову, — попробовать реакцию на феромоны кого-то другого. На следующий день Феликс шёл по коридору университета после пары, в руках держал рюкзак, а мысли всё ещё вертелись вокруг после произошедшего. Он только что вышел из аудитории, когда заметил его. Парень стоял у окна, слегка опираясь на стену, и, казалось, следил за Феликсом. Их взгляды пересеклись. Он разговаривал с кем-то, но время от времени взгляд возвращался к Феликсу. Не нагло, но явно с интересом. Феликс чуть нахмурился, будто пытаясь убедить себя, что показалось. Но нет — когда их глаза встретились, парень едва заметно улыбнулся. Внутри него закралось лёгкое любопытство и мысль: «Пожалуй, это хорошая возможность проверить теорию…» Ликс подошёл ближе. Парень обернулся, заметив его приближение, и на лице появилась лёгкая улыбка. — Привет, — сказал он первым, убирая телефон в карман. — Ты ведь с биофака? — Да, — коротко ответил Феликс. — Я — Пак Сонхён, — парень протянул руку. — Феликс. Они обменялись коротким рукопожатием, и между ними на секунду повисло неловкое молчание. Сонхён, будто стараясь его разрядить, сделал шаг ближе. — Ты, кажется, тоже на курсе у профессора Чо? Он же ужас, правда? — с усмешкой спросил он. Феликс чуть улыбнулся, собираясь ответить, но не успел. Парень едва заметно выдохнул — и воздух между ними изменился. Едкий, насыщенный запах феромонов едва уловимо заполнил пространство. Не сильный — ровно столько, чтобы ощутить. Обычно альфы делали это, чтобы произвести впечатление, соблазнить. Но на Феликса эффект оказался мгновенным и не таким как ожидал Пак. Сердце пропустило удар. В груди будто сжалось, а горло перехватило. Он судорожно вдохнул, но стало только хуже — запах давил, мутил, кружил голову. Феликс пошатнулся, хватаясь за стену. — Эй, ты в порядке? — Сонхён мгновенно побледнел, шагнул ближе, собираясь поддержать. Феликс поднял руку, останавливая его. — Не… трогай… — выдавил он, сжимая пальцы в кулак. Но тело уже не слушалось. Перед глазами всё плыло, ноги подкашивались, будто под ним внезапно исчезла опора. Он чувствовал, как тошнота подступает к горлу, дыхание сбивается, а мир становится гулким и расплывчатым. Сонхён растерянно стоял рядом, не зная, что делать. И вдруг кто-то резко встал между ними. Холодный порыв воздуха, резкое движение — и Феликс увидел перед собой знакомое лицо. — Эй… Ликс? — Хёнджин осторожно взял его за подбородок, поднимая взгляд. — Что с тобой?.. Голос звучал тихо, с тревогой. Феликс попытался что-то сказать, но дыхание сбилось. Губы дрожали, перед глазами плыло. Едва заметив Хёнджина, он будто окончательно потерял силы. — Ликс! — Хван успел подхватить его, прижимая к себе, и быстро вывел из здания. Холодный воздух снаружи ударил в лицо, немного проясняя сознание. Хёнджин усадил его на лавочку у стены, опустился на корточки напротив, проверяя, дышит ли тот ровно. — Тише, всё уже… — он хотел отстраниться, но почувствовал, как пальцы Феликса вцепились в его куртку. — Не уходи… — едва слышно выдохнул Феликс и, дрожащими руками, потянулся ближе, уткнувшись лбом на плечо Хвана. Тот застыл, не зная, как реагировать. Младший дышал сбивчиво. — Выпусти феромон… свой.. прошу… — голос сорвался на шёпот, почти беззвучный. — Феликс… — начал Хёнджин, но тот перебил, цепляясь за ткань сильнее, будто от этого зависела жизнь. — Прошу! Хёнджин молча опустился рядом, обнимая Феликса за плечи и прижимая к себе. Тот дрожал, всё ещё тяжело дыша, прижимался, будто искал спасение в его тепле. Хван закрыл глаза, глубоко вдохнул — и позволил феромонам выйти наружу. Тот самый запах, роза после дождя, гроза, едва уловимая свежесть озона. Феликс судорожно вдохнул, потом ещё раз — глубже. Он вдыхал этот запах полной грудью, жадно, будто боялся, что тот исчезнет. Мир постепенно возвращался на место. В его теле что-то будто щёлкнуло: дрожь ушла, мышцы расслабились, дыхание стало ровнее. Феликс медленно поднял голову, взгляд ещё немного расфокусирован, но живой. Хёнджин смотрел на него молча, его руки всё ещё крепко удерживали Феликса. Феликс медленно отстранился, хотя Хёнджин всё ещё держал его за плечи — осторожно.  — Уже легче? — тихо спросил Хван, наклоняясь ближе. Феликс кивнул, выдыхая: — Да… намного. Он поднял взгляд, встретился с его глазами — и всё внутри будто перевернулось. Слишком близко. Слишком родное. — Что вообще произошло?  Феликс замялся, пальцы нервно сжали ткань джинсов.  — После вчерашнего… после врача, — начал он тихо. — Он сказал, что моё тело не реагирует на феромоны альф. Ни на чьи, кроме… возможно, истинного партнёра. Хван напрягся, но молчал. — Я не поверил, — продолжил Феликс, глядя куда-то в сторону. — Я подумал, что это всё бред… Я хотел убедиться. Поэтому… — он тяжело выдохнул, — когда парень подошёл, я решил проверить. Подумал, если реакции не будет… значит, дефект просто исчез.  Хван выдохнул медленно, почти беззвучно. — И результат я вижу сам, — сказал он глухо, проводя рукой по волосам. — Ликс, ты мог серьёзно пострадать. — Я знаю, — тихо ответил Феликс. — Но мне нужно было понять. Потому что… с тобой всё по-другому. Только с тобой. Он снова поднял взгляд — прямой, чуть дрожащий, но честный. — Скажи… ты не переносишь феромоны омег?  Хёнджин не ответил сразу. Его взгляд задержался на лице младшего, на чуть дрожащих губах, на глазах, в которых отражалась вся растерянность.  Он тихо кивнул. — Да. Не переношу, никакие кроме… твоих, — старший перевёл взгляд на Феликса, — Я знаю про истинных. Молчание повисло между ними. — Тебя… это пугает? — тихо спросил Хёнджин.  — Я… не знаю, как это воспринимать, — выдохнул он. — Мы только познакомились… ну, вживую. А теперь — это. — Он нервно усмехнулся, но в голосе дрогнула боль. — Ликс… — начал Хёнджин, но тот перебил, не выдержав. — Если ты просто… чувствуешь обязанность быть рядом, потому что так устроено… — он поднял взгляд, полный растерянности и боли. — Я не хочу быть обузой. Хёнджин опустил глаза, потом осторожно потянулся, убирая прядь с лица Феликса. — Ты правда думаешь, что я бы оказался рядом, если бы не хотел? Думаешь, что той ночью, все случилось просто по воле инстинктов?  Феликс сжал губы, не зная, что сказать. — Мы познакомились задолго до этого, — продолжил Хван, тихо, почти шёпотом. — И я тогда уже… чертовски хотел быть с тобой. Просто ждал встречи… чтобы признаться.  Феликс замер, чувствуя, как сердце пропустило удар. Мир будто стал тише, плотнее. — Так что, может, это не судьба решила всё за нас, — Хёнджин слегка улыбнулся, — а просто помогла сделать шаг.