The Golden Bullet

      Сонный Чонгук ввалился в отдел, едва переставляя ноги. Он шёл к своему рабочему столу, ощущая себя ходячим мертвецом, и зевок, против воли, разорвал его лицо пополам. Он провалился в сон под самое утро, и подъем по будильнику дался с трудом, казалось, веки приклеены намертво. — Эй, новичок, выглядишь так, будто тебя ночью по асфальту катали. — раздался знакомый голос. К его столу подошли Хосок, Юнги и Сокджин. В руках у них был картонный поднос с бумажными стаканчиками, от которых поднимался соблазнительный пар. Хосок протянул один из стаканчиков Чонгуку. — Держи. Похоже, тебе нужно взбодриться больше всех. — Кофе? — удивлённо пробормотал Чонгук, машинально принимая горячий стакан. Приятное тепло сразу же разлилось по его ладоням. — Но я же не заказывал… — У нас тут традиция. — пояснил Юнги, делая глоток из своего стаканчика. — Каждое утро один из сотрудников заказывает кофе на весь отдел. По кругу. — Кстати, новенький, — Сокджин пристроился на краю стола, его глаза хитро сузились за стёклами очков. — ты кое-что нам должен. Чонгук, только что сделавший первый обжигающий глоток бодрящей жидкости, замер. — Я? Что именно? — Проставиться, конечно же! — Хосок обнял его за плечи с театральным пафосом. — Обмыть твой первый рабочий день. Это святое. Нельзя просто так войти в нашу банду без должного посвящения. — Точно. — подхватил Юнги, с деловым видом. — Без этого ты не совсем наш. Так сказать, не прошёл посвящение. Чонгук растерянно оглядел троицу, но на их лицах читалась полная серьёзность, подёрнутая лёгкой ухмылкой. — Э… конечно. — сдался он, чувствуя, как лёгкая паника смешивается с кофеиновым приливом. — Только… я не очень знаю, как и что тут принято… — О, не волнуйся! — Хосок лучезарно улыбнулся. — Мы всё берём на себя. Выбор заведения, меню… тебе остаётся только оплатить счёт и стараться не отставать от старших товарищей. Так что готовь кошелёк, новичок. Дверь кабинета капитана с силой распахнулась, и на пороге возник Тэхён. Его лицо было напряжённой маской, а голос, разрезавший утреннюю спокойную суету, звенел сталью. — Всем собираться! Новое дело. — Он обвёл отдел острым взглядом, мгновенно приковывающим к себе внимание. — Быстро! Хосок, уже успевший устроиться поудобнее с кофе, вздрогнул и поставил стаканчик. — Что случилось, капитан? — Убийство. — коротко бросил Тэхён, уже натягивая куртку. — «Золотая Пуля»? — мгновенно сориентировался Юнги, его лицо стало серьёзным. — На месте разберёмся. — ответил капитан, не глядя, проверяя телефон. — Все свободные едут со мной. Сокджин, лишь вздохнув, сделал глоток кофе и поднялся с края стола. — Что ж, звоните, если что. Я буду у себя, на связи. — о он быстрым шагом направился в свою электронную берлогу, где его уже ждали десятки мониторов. — Новенький, — Тэхён бросил взгляд на Чонгука, который замер с кофе в руке. — ты тоже. Поедешь с нами. Смотри и учись. — Так точно, капитан! — Чонгук чуть не расплескал кофе, судорожно поставил стаканчик и бросился за остальными, на ходу хватая блокнот и ручку. Через несколько минут они уже были на месте. Узкий переулок, уже оцепленный. Тёплое утро контрастировало с мрачной атмосферой происходящего. Тэхён, не сбавляя шага, прошёл за ленту, его взгляд сразу же нашёл фигуру судмедэксперта. — Чимин, что у нас? — голос капитана был ровным, деловым. Чимин, присев на корточки у тела, поднял голову. Его лицо было сосредоточенным. — Убийство. Одно пулевое отверстие в груди. Судя по входному отверстию, стреляли с близкого расстояния. Пуля не прошла навылет, вероятно, осталась в теле. Точнее скажу после вскрытия. Но вот что интересно… — он встал и взял с ладони помощника прозрачный пакет. — …это. В пакете лежала пуля. Золотистая, с характерной гравировкой «GOLDEN». Но что-то было не так. — Она лежала рядом с телом, — пояснил Чимин, заметив вопросительный взгляд Тэхёна. — не на груди, как раньше. И… присмотритесь. Сплав кажется другим, оттенок более тусклый. И гравировка… она грубее. Не такая ювелирная работа. Юнги свистнул сквозь зубы, внимательно разглядывая улику сквозь пластик. — Неужели он отклонился от своего почерка? — Кем является убитый? — Тэхён перевёл взгляд с пули на тело. Один из оперативников протянул ему пластиковую папку с документами. — Предварительно установлен как Ли Мунбэк, 1969 года рождения. Нашли удостоверение. Тэхён, не отрываясь от фотографии на водительских правах, набрал номер на телефоне. — Сокджин, — почти сразу же раздался в трубке бодрый голос. — проверь Ли Мунбэка, 1969 года рождения. Всё, что есть. Уголовные дела, связи, последнее место работы. Всё. — Уже ищу, капитан, одну секунду. — на другом конце провода тут же послышался быстрый стук клавиатуры. — Ли Мунбэк… Да, есть он у меня. Не ангел. Судимость есть. Небольшая кража в юности. Ничего серьёзного. Ничего такого, что попадало бы под критерии нашего стрелка. Тэхён нахмурился. Он посмотрел на пулю в пакете, затем на тело обычного вора, а потом перевёл взгляд на Чонгука, который внимательно слушал и делал пометки в блокноте. — Что-то не сходится. — тихо произнёс капитан, больше для себя. — Это на него не похоже. Совсем не похоже. — Подражатель. — уверенно констатировал Чонгук, его взгляд скользил по деталям места преступления, сравнивая их с отчётами, которые он проштудировал до этого. — Тут всё не так. Всё кричит о фальшивке. Он сделал шаг ближе к телу, не обращая внимания на предостерегающий взгляд Чимина. — Наш «стрелок» — снайпер. Он работает тихо, чисто, профессионально. Одна пуля и мгновенная смерть. Здесь же… — Чонгук указал на входное отверстие и на положение тела. — …стреляли почти в упор. И не в сердце. Смотрите, рана смещена вправо. Пуля явно пробила лёгкое. Он присел на корточки, внимательно изучая руки убитого. — И ещё. Наш «оригинал» оставляет пулю как визитную карточку. Аккуратно, почти с почтением. Идеальная гравировка, отполированный металл. Здесь же… — он кивнул в сторону пакета в руках Чимина. — …пуля брошена как мусор. Гравировка неровная, сделана как попало. И уверен, живущие здесь соседи не просто слышали выстрел, они могли слышать и крики. Чонгук попросил перчатки, после того, как их ему протянул, он их надел и осторожно взял кисть убитого, демонстрируя ссадины на костяшках и под ногтями. — Судя по рукам, Ли Мунбэк яростно сопротивлялся. Видите? Следы борьбы под ногтями, содранная кожа на костяшках. Он бил кого-то или отбивался от чего-то. Наш «Золотой Стрелок» не даёт своим жертвам ни шанса на сопротивление. Они даже не понимают, что происходит. Это была не казнь. Это была драка, которая закончилась выстрелом. Он поднял взгляд на капитана, и в его глазах горела уверенность новичка, подкреплённая знанием дела. — Кто-то пытается замять своё преступление, списав его на стрелка. Но он допустил кучу ошибок. Он даже не потрудился как следует изучить почерк оригинала. — Опросите всех в ближайшем квартале! — резким, командным тоном бросил Тэхён, и его голос, казалось, отозвался эхом в узком переулке. Хосок и Юнги, словно по пружине, сорвались с места и направились к ближайшим домам, их фигуры быстро растворились в утренней суете начинающегося дня. Чимин, судмедэксперт, покачивая головой, с одобрительной полуулыбкой наблюдал за удаляющимися детективами, а затем перевёл свой взгляд на Чонгука. — А он хорош. — тихо произнёс Чимин, кивнув в сторону новичка. Его голос прозвучал с нескрываемым профессиональным одобрением. — Я тоже всё это заметил и уже собирался доложить капитану. Но ты, парень, оказался быстрее. Глаз намётан. Он снял окровавленную перчатку и протянул руку Чонгуку. — Пак Чимин, судмедэксперт. Чонгук, слегка смутившись от неожиданной похвалы, пожал протянутую руку. — Чон Чонгук. Рад знакомству. — Взаимно. — ухмыльнулся Чимин и снова надел перчатку, возвращаясь к телу. — Что ж, продолжим разбираться с этим беспорядком. Капитан, разрешите? Тэхён, который всё это время молча наблюдал за сценой, кивнул. Его пронзительный взгляд на мгновение задержался на Чонгуке, и в нём читалось нечто большее, чем просто удовлетворение — слабый проблеск заинтересованности. Возможно, этот «щенок» был не так прост, как казалось на первый взгляд. Звонок телефона резко вырвал его из потока мыслей. Тэхён, не отрывая взгляда от пули в пакете, поднес аппарат к уху. — Слушаю. — Капитан, кажется, мы нашли нашего «подражателя»… — в трубке прозвучал сдавленный, но уверенный голос Юнги. — Никаких самостоятельных действий! — тут же отрезал Тэхён, его голос стал жёстким, как сталь. — Ждите нас там. Не высовываться и не спускать с здания глаз. Он наверняка всё ещё вооружён и опасен. Убрав смартфон в карман, он резко развернулся к Чонгуку. — Поехали, новичок. Через несколько минут их машина с включённым проблесковым маячком, но без сирены, резко остановилась у полуразрушенного трёхэтажного здания. Рядом уже стояла знакомая машина Юнги. Тэхён и Чонгук быстро вышли, присоединившись к группе оперативников, занявших позиции вокруг. — Что у нас? — тихо, но чётко спросил Тэхён, подходя к Юнги и Хосоку, укрывшимся за служебным автомобилем. — Один из местных жителей дал наводку. — так же тихо начал докладывать Юнги. — Слышал на верхнем этаже дикую ругань. Ругались убитый, Ли Мунбэк, и его сын, Ли Сехун. Парень, говорят, давно подсел на наркотики. Выносил из дома всё, что плохо лежало, чтобы купить дозу. Видимо, в этот раз отец не выдержал, и дело дошло до драки. — Сосед пошёл на шум, постучал в дверь, пригрозил вызвать полицию, если не уймутся. — подхватил Хосок. — После этого всё стихло. Видимо, они выскочили на улицу, чтобы выяснять отношения, и там всё… закончилось. — Значит, наш подозреваемый наркоман в состоянии ломки или под кайфом, — резюмировал Тэхён, его лицо стало мрачным. — неадекватен, непредсказуем и отчаян. Всем быть начеку! — он обвёл взглядом всех присутствующих оперативников. — Проверить бронежилеты! Никакой самодеятельности! Действуем строго по протоколу. Оцепление остаётся на своих позициях. Группа захвата идёт со мной. Чонгук, ты за мной. Смотри и учись. Тэхён жестом разделил группу. Оперативники бесшумно двинулись к подъезду, прижимаясь к стенам. Воздух был напряжённым, густым, как туман. Внутри царили разруха и запах плесени, разбавленный едкой химической вонью наркопритона. С верхнего этажа доносились приглушённые крики и рыдания. — Не подходите! Я её прикончу! Убью! — визгливый, срывающийся голос Ли Сехуна эхом разносился по лестничной клетке. Группа замерла у двери в квартиру. Дверь была приоткрыта. В щель было видно, как Сехун, с дикими, безумными глазами, прижимает к себе исхудавшую девушку. Лезвие заточки дрожало у её горла. Девушка, такая же наркоманка, рыдала от беспомощности. — Дайте мне уйти, и я её отпущу! — вопил Сехун, его взгляд метался по комнате, не находя фокуса. Тэхён собирался приступить к переговорам, чтобы успокоить преступника, но в этот момент его взгляд упал на Чонгука. Тот стоял в стороне, у окна с выбитым стеклом, его пистолет был уже в руках. Лицо новичка было не просто сосредоточенным — оно было абсолютно спокойным, холодным, как у снайпера на позиции. Он не суетился, его дыхание было ровным. И прежде чем капитан успел что-то сказать, грянул выстрел. Резкий, сухой хлопок. Не громкий, но оглушительный в тишине напряжённого ожидания. Лезвие заточки со звоном упало на пол. Ли Сехун дико закричал, отпуская девушку и хватаясь за правое плечо, из которого сочилась алая кровь. Пуля вошла чисто, не задев кость, выведя руку из строя и не причинив смертельной травмы. Девушка, рыдая, рухнула на пол. — Взять его! — скомандовал Тэхён, и оперативники молниеносно ворвались в комнату, обезвредив и скрутив обезумевшего от боли и ярости Сехуна. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием задержанного и всхлипываниями девушки. Тэхён медленно подошёл к Чонгуку, который уже убрал пистолет в кобуру. Его руки не дрожали. — Что это было? — тихо выдохнул капитан, его взгляд скользнул от раны на плече Сехуна к невозмутимому лицу новичка. — Я не давал приказа на применение оружия. — Он мог бы убить её. — так же тихо, но не оправдываясь, а констатируя факт, ответил Чонгук. Его глаза были прикованы к медикам, уносившим бледную, трепещущую девушку на носилках. Тэхён сделал шаг вперёд, сократив дистанцию. Его лицо было всего в сантиметре от лица Чонгука, а голос прозвучал низко и опасно, только для него одного: — Я вроде ясно дал понять: никакой самодеятельности. Я не терплю неподчинения. Особенно от новичков, которые считают, что могут игнорировать приказы своего капитана. Один неверный шаг, одна такая вот «инициатива» — и мы можем получить труп своего же сотрудника. Или ту девушку могли бы добить в суматохе. Ты это понимаешь? — Но… — начал Чонгук, и в его глазах впервые за весь день мелькнуло нечто похожее на сомнение, тут же подавленное уверенностью. — Но ничего. — резко оборвал его Тэхён. — Ты сделал выбор. Возможно, он был правильным. Возможно, ты спас ей жизнь. Но это МОЁ решение, рисковать ей или нет. Не твоё. Дежуришь завтра и послезавтра. Понял? Он не повышал голоса, но каждое слово било точно в цель, как та самая пуля. Чонгук замер на секунду, затем выпрямился во весь рост и чётко кивнул, глядя капитану прямо в глаза. — Так точно, капитан. Понял.

▄︻デ══━一

      Ребята из отдела захватили половину скромной закусочной, заполнив её гулом голосов, смехом и аппетитным ароматом жарящегося на столах мяса. Воздух дрожал от жары грилей и был густ от запаха соджу. Они расселись за круглыми столиками, за каждым столиком создавался свой собственный шумный островок. — Ну что, поднимаем за новичка! — громко провозгласил Хосок, вскакивая со стула и высоко задирая свою стопку. Крики «За новичка!» дружным хором поднялись из-за столов. Стеклянные стопки звонко чокнулись, и содержимое было осушено единым порывом. — Да уж, ты сегодня показал себя с крутой стороны, новичок. — Юнги, сидевший справа от Чонгука, с одобрением хлопнул его по плечу. — Точно! — подхватил Хосок, с наслаждением закидывая в рот кусок дымящегося мяса. Его лицо раскраснелось от алкоголя и добродушия. — Мои глаза просто сияли от восхищения! Настоящий ковбой! Бэнг-бэнг и готово! — А что было? Мне-то расскажите, я же всё пропустил! — Сокджин, примостившийся с другой стороны от Чонгука, с любопытством наклонился вперёд, его очки блестели в свете ламп. — Я только обрывки по рации слышал! Чонгук с лёгким смущением оглядел весёлую компанию. Его взгляд скользнул напротив сидящего капитана. Он сидел молча и с почти механической точностью переворачивая куски мяса на гриле. Казалось, он был не здесь, а в параллельной вселенной, целиком поглощённый своими мыслями. — Он неплохо разбирается в трупах, да и стреляет круто. — не унимался Хосок, подливая себе ещё соджу. — Уверен, он и нашего капитана может переплюнуть! Юнги, услышав про капитана, резко пнул Хосока ногой под столом, стараясь его заткнуть. Хосок лишь удивлённо хмыкнул, но умолк. В этот момент к их столику подошёл новый человек. — Всем привет. — Ух ты, Чимин! — лицо Хосока озарилось совершенно иной, более мягкой и даже застенчивой улыбкой. — Какими судьбами? — Это я его пригласил. — пояснил Юнги, подвинувшись, чтобы освободить место. — Вы ведь не против? Мы уже много лет работаем вместе, он тоже часть нашей команды можно сказать. Все закивали, кроме Тэхёна, который лишь молча поднял взгляд и коротко кивнул в сторону судмедэксперта. — Нет, я не против. — вежливо ответил Чонгук, но его внимание снова было приковано к капитану. Тот по-прежнему казался отстранённым, его взгляд был устремлён куда-то внутрь себя, в то место, куда не могли проникнуть ни шум застолья, ни запах алкоголя. Так продолжалось ещё какое-то время. Смех, разговоры и звон стопок не унимались, создавая плотную, почти осязаемую стену веселья. Тэхён сидел среди этого хаоса, как островок тихой бури, молча подливая себе соджу, но почти не притрагиваясь к еде. Внезапно он резко отодвинул стул. Скрип ножек по полу прозвучал грубо и неестественно громко. Не говоря ни слова, он направился к выходу. Чонгук заметил это движение краем глаза. Его собственная улыбка медленно угасла. Он выждал паузу, извинился перед компанией и последовал за капитаном. На улице повисла прохладная, почти колючая вечерняя тишина после душного шума закусочной. Тэхён стоял у стены закусочной, его лицо было освещено тусклым светом уличного фонаря. Он глубоко затянулся сигаретой, и дым вырвался из его лёгких беспокойным облаком, растворившись в холодном воздухе. Он давно бросил курить, но это проклятое дело, это постоянное давление и ощущение, что они бегут по кругу, заставили его снова вернуться к старой, пагубной привычке. — Устали от шумной компании, капитан? — тихо прозвучал голос позади. Тэхён медленно повернул голову. Рядом стоял Чонгук, засунув руки в карманы джинсов. Его поза была непринуждённой, но взгляд — серьёзным. Капитан ничего не ответил, лишь снова затянулся, глядя куда-то в темноту переулка. — Игнорирование — это тоже часть моего наказания? — Чонгук склонил голову набок, изучая уставший профиль капитана. Не дождавшись ответа, он вздохнул и перевёл взгляд на пустынную дорогу, где изредка проезжали машины. — Хорошо. Я приношу свои извинения. Искренне. За неподчинение и своеволие. Я понимаю, что мог всё испортить. Тэхён наконец повернулся к нему. Его глаза, обычно острые и пронзительные, сейчас казались потухшими, уставшими от груза ответственности. — Сфера, в которой мы работаем, — его голос был низким, хриплым от курения и усталости. — требует не просто подчинения. Она требует абсолютной дисциплины. Не только мне, как капитану. Не только начальству. Но и законам. Нашим правилам. Протоколам. Он сделал ещё одну затяжку, резкую, почти яростную. — Мы всегда на лезвии ножа, Чонгук. Каждое наше решение, каждый выстрел, каждый приказ… они имеют последствия. Один неверный шаг, одно проявление «инициативы» не там, где надо… — он замолчал, и в его паузе повисла тяжесть невысказанных потерь. — Мы рискуем не только своими жизнями. Мы рискуем жизнями других. И иногда… иногда кто-то не возвращается домой. Понял меня? Это не игра. Это не голливудский боевик, где герой стреляет без промаха и все хлопают в ладоши. Это грязь, кровь и цена ошибки, которую потом не исправить. — Вы так заботитесь о своей команде. — тихо проговорил Чонгук, и на его губах появилась лёгкая, почти незаметная улыбка. Тэхён бросил окурок под ноги и раздавил его каблуком с резким, почти злым движением. — Не хочу повторений. — отрубил он, и его голос на мгновение сорвался, выдав глубинную, запрятанную боль. Он резко повернулся к Чонгуку, и в его глазах горел нешуточный огонь. — Поэтому больше не смей идти в обход приказам. — Да понял я, понял, капитан. — Чонгук поднял руки вверх, и снова на его лицо вернулось то самое детское, немного виноватое выражение с надутыми губами. Они простояли ещё несколько минут в тишине, наполненной далёким гулом города и собственными мыслями. Холодный воздух проникал под одежду, но ни один из них не спешил возвращаться в шумную и душную закусочную. Через час компания начала потихоньку расползаться. Смех стал тише, к разговоры короче. Кто-то вызывал такси, кто-то делился остатками еды. Юнги, уже изрядно навеселе, пытался что-то объяснить серьёзному Чимину, жестикулируя так, что чуть не падал. Хосок, прислонившись к стене, что-то бурчал себе под нос, улыбаясь своему внутреннему диалогу. Тэхён, так и не вернувшийся за стол, молча наблюдал за этим со стороны, скрестив руки на груди. Его сигарета давно потухла. — Ладно, — наконец громко сказал он, и его голос, привыкший командовать, легко перекрыл последние обрывки бесед. — на этом всё. Всем расходиться. Завтра утром все в строю. Без опозданий и без похмелья. Послышались усталые, но довольные согласия. Чонгук, попрощавшись с ребятами, направился к капитану. — Вам туда же? — спросил он, указывая пальцем вперёд, но Тэхён лишь отрицательно мотнул головой. — Я ещё заеду в отдел. Проверю кое-какие отчёты. Чонгук кивнул, понимая, что это не просто отчёт, а необходимость остаться наедине со своими мыслями. — Тогда до завтра, капитан. — До завтра, новичок.

▄︻デ══━一

      Придя домой, молодой парень сразу же заварил себе рамён. И вот, спустя полчаса, он сидел на голом полу своей комнаты на крыше, прислонившись спиной к прохладной бетонной стене. Перед ним на низком столике дымился только что заваренный рамён в бумажном контейнере. Тонкий ноутбук, прислонённый к стопке книг, транслировал вечерние новости. »…ещё одно шокирующее преступление потрясло Сеул сегодня. В результате перестрелки в одном из районов города задержан подозреваемый в убийстве, который, по предварительным данным, пытался подражать печально известному маньяку «Золотой Пуле»…» Парень медленно пережёвывал лапшу, его лицо оставалось невозмутимым, но уголки губ дрогнули в лёгкой, презрительной усмешке. Он с наслаждением хлебнул пряный бульон, не отрывая глаз от экрана, где показывали размытые кадры места происшествия и фотографию какого-то испуганного юнца. — Приятно знать, что у меня появляются фанаты, — тихо проговорил он, его голос прозвучал насмешливо и холодно в почти пустой комнате. — но такие… тупые. Он с силой швырнул палочки в почти пустой контейнер. — Не умеете подражать — не лезьте в чужое дело! — проворчал он, вставая и подходя к окну. Город внизу сиял тысячами огней, безразличный к маленьким человеческим драмам. — Мало того, что вас поймали в первый же день, так ещё и мой отпечаток… мой почерк… изгадили своим убогим подражанием. Его взгляд упал на чёрный чехол, прислонённый в углу. В его глазах вспыхнуло что-то тёмное, почти оскорблённое. — Вы превращаете возмездие в банальную бытовуху. В грязную драку за дозу. Вы не исправляете систему, вы лишь усугубляете хаос. Он резко развернулся и с силой захлопнул крышку ноутбука, обрывая болтовню ведущего. В тишине комнаты его собственное дыхание показалось ему слишком громким. — Нет, так дело не пойдёт. Нужно напомнить им, что такое настоящая работа. Нужно… очистить репутацию. Его пальцы потянулись к чехлу. Молния расстегнулась с тихим, угрожающим шелестом. Внутри на мягком чёрном бархате лежало не музыкальное орудие, а его инструмент. Безупречный, точный, смертоносный. Он провёл рукой по холодному, отполированному до зеркального блеска металлу. Кан Сихён освободится через 6 дней. И его казнь должна быть безупречной. Идеальной. Такой, чтобы ни у кого больше не возникло желания портить и пародировать его искусство. Он должен был стать эталоном. Легендой. Призраком, который наводит ужас на тех, кто думает, что может безнаказанно переступить черту. И никакие жалкие подражатели не должны были этому помешать.