Лето шагает ко мне

***

Лето. Середина июня. Духота и раскалённый воздух давят на лёгкие. «Жара, солнце стоит высоко, и ни одного облачка на горизонте - значит, скоро будет дождь», — размышлял Минхо про себя, сидя на детской качели, недавно выкрашенной в пёстрый ярко‑красный цвет. Тёплый ветер обдувал слегка растрёпанные тёмно‑каштановые волосы; чёлка навязчиво пыталась залезть в глаза, что несколько раздражало парня. Сзади отдалённо слышался крик ребятни и подростков, которые недалеко решили зарубиться в волейбол около старой, местами уже порванной сетки. Школа окончена, экзамены сданы - самая пора для беззаботного веселья и счастья, ночных прогулок и уютных пикников у речки, шумных компаний с палатками и шашлыком. Но всё это не для него. «Школа окончена - пора и работу искать. Всё равно друзей нет. С кем развлекаться?» Его размышления прервали крики всё тех же ребят с волейбольной площадки, ставшие за это время гораздо громче. Минхо с раздражением оглянулся и заметил в толпе играющих Чана. Видимо, тот присоединился к игре совсем недавно, ведь именно этот громкий, заразительный смех, до одури раздражающий Минхо, привлёк его внимание. Минхо сам не заметил, как уже пялился на этого беззаботно играющего парня, пока этот самый парень вдруг не обернулся в сторону Минхо и неожиданно, со всей ему присущей добродушностью и улыбкой во все 32 зуба, помахал ошалевшему от данной выходки парню. Это было настолько неожиданно для Минхо, что тот резко развернулся обратно, полностью игнорируя приветствие. «Что это только что было?» — недоумённо подумал Минхо. — «Зачем он мне помахал? Мы учились в параллельных классах, но за всё школьное время перекидывались лишь парой фраз в коридоре». Он ещё секунду сидел неподвижно, прокручивая мысли в голове, будто рассчитывал, что земля его поглотит, но услышал позади знакомый низкий смех - слишком узнаваемый, слишком громкий, слишком солнечный для нормального человека. Минхо сжал цепи качели так, что костяшки побелели. И вдруг: — Эй! — раздалось откуда‑то сбоку. — … — Эй, Хо! Минхо не сразу понял, что зовут его. Схватило в груди неприятное, тянущее: «Не подходи… не смей…» Он медленно повернул голову. Чан стоял в нескольких шагах, потный после волейбола: футболка прилипла к плечам, волосы в беспорядке. Улыбался так, будто весь мир - один большой праздник. — Ты чего тут один сидишь? — спросил он просто, будто они старые друзья. Минхо вяло пожал плечами. — Нравится… — буркнул он. — Людей мало. — Так ты от нас прячешься? — засмеялся Чан искренне, без нотки злобы. — Не от вас, — насупился Минхо. — Просто… от всех. — Поня‑я‑ятно, — протянул Чан, слегка качнувшись на пятках. — Ладно, не буду мешать. Увидимся, Хо! Он снова помахал и убежал обратно к шуму, к смеху, к обществу, которое будто создано под него. И удивительно, что Чан вообще помнил, кто такой Минхо, ведь они были полными противоположностями - можно сказать, находились на разных концах школьной иерархии. Сам Минхо относил себя к самому низу и считал полным лузером. Часть одноклассников думала так же и не упускала шанса постебаться над Хо, за что сразу получала в нос от парня. Хоть Минхо и считал себя лузером, но насмешки в свою сторону не допускал - какая‑никакая гордость у него была. А что до других одноклассников? Те просто не замечали Минхо, будто тот - пустое место. В начальных классах маленького Хо это очень сильно задевало, но с возрастом он смекнул, что это даже ему на руку: ведь у него самого полностью пропало желание заводить друзей, а игнор одноклассников только радовал - парень мог спокойно наслаждаться своим одиночеством. А вот Чан, можно сказать, был знаменитостью школы. Тот самый «спортсмен, комсомолец и просто красавец» - так любили называть его учителя. Ведь тот и правда был в школьной команде пловцов, участвовал практически во всех школьных активностях и мероприятиях, а на последнем году учёбы вообще стал единогласно выбранным президентом школы. Во время его прощальной речи на последнем звонке плакала вся школа: даже суровая и сухая на эмоции директриса не смогла удержаться и проронила слезу. Ну а говоря о внешности Чана, то тут ходили оды: без преувеличения, почти каждая вторая девчонка была влюблена в Чана, и даже у мальчиков он пользовался большим интересом. Каждое 14 февраля он мог заказывать фуру, чтобы увезти все подаренные ему валентинки. И это всё неимоверно бесило Минхо: Чан был слишком… Слишком во всех смыслах, слишком идеальным для человека. Будем откровенны: Минхо завидовал этому парню. Хоть он и пытался себе внушить, что весь этот фарс не для него и он ни за что не променяет своё одиночество и спокойствие на этот цирк, но внутри жаждал этого внимания, завидовал этой наивной добродушности и такой лёгкой жизни, как у Чана. Минхо пытался выявить те самые скелеты в шкафу этого парня: ведь не может же человек быть таким идеальным. Но, сколько ни наблюдал за ним в школе, парень ни разу не заметил странного поведения от президента, что ещё сильнее бесило его.

***