Признание (Братья Константинос. Книга 2)

Виталий Еще нет и восьми утра, а у нас намечается грандиозная ссора. Мой кабинет слишком мал для этой схватки, и мне не нравится, что я оказался загнан в ловушку за столом. Куинн стоит по другую сторону, упершись ладонями в темную деревянную поверхность, наклонившись вперед и гневно глядя на меня исподлобья. На нем домашние спортивные штаны и футболка, внутри него всё ещё моя сперма, но его мягкое, покорное настроение полностью улетучилось. - Нет, - повторяю я. - Ты не можешь сказать «нет». - Ещё как могу. Сто процентов. На его шее вздулись вены. Мышцы предплечий напряглись под шрамами. Я смотрю именно на них, не в силах отвести взгляд. От истории Куинна во мне клокочет ярость. Его никто никогда не защищал, ещё и я нанял на опасную работу. Прошло меньше двух месяцев с тех пор, как он словил две пули, выполняя эту работу. А два дня назад он чуть не убил себя – пусть чужими руками, но какая к черту разница, если результатом всё равно стала бы его смерть? - Виталий, у тебя нет права… - У меня есть все права. - Нет, блядь, у тебя их нет! - Куинн смахивает лампу с моего стола. Она с грохотом падает на пол, стеклянный абажур разлетается вдребезги. Я пытаюсь возразить: - Ты работаешь… - Нахер эту работу и нахер тебя! Ни за что на свете ты не пойдешь на встречу с Алессо без меня! Я иду с тобой! Я встаю из-за стола. Когда я пытаюсь обойти его, Куинн перехватывает меня. На мне нет рубашки, за которую можно было бы схватиться, поэтому он хватает меня за запястье. Я выкручиваюсь, чтобы освободиться, и отталкиваю его, чтобы пройти мимо. Быстро шагаю через кабинет, готовый к тому, что он бросится на меня сзади, но он не нападает. Он просто следует за мной по пятам, пока я иду по коридору через дом. Саша, которая стояла возле кабинета, явно не доверяя ни одному из нас, тоже идет следом, держась на расстоянии. Когда мы входим в просторную гостиную, Куинн снова сжимает моё запястье. - Стой, Виталий! Я резко оборачиваюсь и опять вырываю руку. - Я иду один! Саша с винтовкой будет прикрывать меня с крыши. Ты остаешься здесь. В дверном проеме, ведущем из гостиной в кухню, появляются фигуры Романа и Лукаса. - Если ты, блядь, думаешь, что я останусь здесь… - Я принял решение, Куинн! Он с яростью опрокидывает журнальный столик, разбивая еще одну лампу. - Ни хрена подобного! Это решение противоречит мои рабочим обязанностям, и ты это знаешь! - Да мне плевать, связано оно с твоими обязанностями или нет, - кричу я в ответ. - Потому что я - глава этой семьи, и ты будешь, сука, делать то, что я говорю! Он подступает ко мне вплотную, его лицо оказывается буквально в дюйме от моего. Я никогда не видел его таким разъяренным. - Ты готов связать меня? Накачать снотворным? Потому что только так тебе удастся меня остановить. Внутри у меня все леденеет и каменеет. Я не хотел этого и не планировал, но его несговорчивость не оставляет другого выхода, и Куинн видит решительность в моих глазах. Он знает, на что я способен. Роман тоже это видит - и делает шаг в гостиную. Куинн пятится, его глаза лихорадочно бегают по моему лицу. Я вижу в них боль. Потом упрямство. Потом чувствую, как он замыкается в себе, возводя глухую оборону. Я понимаю, что он задумал, и в этом его слабость - я уже слишком хорошо разбираюсь и в нём, и в его намерениях. Когда он срывается с места, я мгновенно бросаюсь на него и сбиваю с ног. Мы катимся по полу и врезаемся в стену так сильно, что висящая на ней картина падает прямо на нас. Куинн извивается подо мной, пытаясь спихнуть меня и вырваться из моих рук. Внезапно меня поднимают, отрывают от Куинна и швыряют через всю комнату. Я врезаюсь в одно из кресел с высокой спинкой и тут же вскакиваю, вне себя от ярости. Это был Роман, и теперь он прижимает Куинна к стене. - Назад! - рычит Роман. Сначала я думаю, что он обращается ко мне, но из гостиной послушно выходит Лукас, стоявший у двери. Саша, которая куда-то исчезала, возвращается. В руке у нее тот самый телефон Сесилии. Куинн протягивает к нему руку. - Не отдавай ему! - кричу я. - Он хочет сорвать встречу, потому что не добился своего! Саша прячет телефон в карман своих черных форменных брюк, но говорит: - Дело совсем не в этом, Виталий. - Никого из вас разборки между нами не касаются! - Касаются, - отвечает Роман. Саша добавляет: - Это не только бизнес, это семейное дело. Это касается всех нас. Мы все вовлечены. - Да чтоб вас всех! - в бешенстве кричу я. - Это мое решение! Если я хочу идти один, я, блядь, пойду один! Я не собираюсь терять тебя, - я тычу пальцем в Куинна, - или тебя, - указываю на Романа, - или тебя, -показываю на Сашу, затем останавливаю палец на Лукасе. - А он уж точно никуда не пойдет! Все просто смотрят на меня. Упрямые, объединившиеся против меня бунтари. - Берем тайм-аут, - объявляет Саша на всю комнату. - Один час, чтобы выдохнуть. Потом соберемся снова. Телефон остаётся у меня. *.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*. И вот я здесь, черт возьми, стою в погрузочной зоне моего склада рядом с Куинном, и ни имею ни малейшего понятия, будет ли Алессо ДиМаджио вести себя так, как ожидалось. Мы с Куинном не разговариваем после того катастрофического «совещания», на котором мой план - мой личный план - похерили. Я вне себя от злости на них всех. Куинн стоит, прислонившись к бетонной стене, скрестив руки на груди, внимательно следя за обстановкой. Саша - на крыше со своей винтовкой. Роман - в засаде внутри склада, надежно скрытый из виду. Все может пойти не так, очень плохо и совершенно непредсказуемо. Мы с Куинном одновременно выпрямляемся, услышав рёв машины, мчащейся по улице. Черный внедорожник делает резкий поворот налево и несется прямо на нас. С крыши склада раздаются выстрелы, пули стучат о капот, и лобовое стекло машины разлетается вдребезги. Мы с Куинном тоже открываем огонь по машине, пока ответные выстрелы не вынуждают нас укрыться в складе. Внедорожник на полной скорости влетает в погрузочный отсек, врезается в алюминиевые ворота, разрывая металл, будто бумагу. Машина с визгом тормозит внутри склада, и начинается перестрелка. Я стреляю в темноту, стараясь избегать зоны, где должен находиться Роман, но когда снаружи раздается визг тормозов еще одной машины, у меня не остается выбора: Роману придётся разбираться самостоятельно. Я выглядываю из-за дверного косяка, наблюдаю, как из второго автомобиля выпрыгивают люди, и высматриваю среди них Алессо. Один падает, подстреленный Сашей. Куинн уже обошел склад и, высунувшись из-за искореженных ворот, укладывает еще одного. Пассажирская дверь второго внедорожника распахивается - и вот он, Алессо. Я выхватываю из кобуры второй пистолет. Алессо замечает меня и поднимает свой ствол, но он слишком медлителен. Я стреляю. Его отбрасывает на кузов джипа, и он мешком сползает на землю. Внутри склада раздаётся еще несколько выстрелов, и всё затихает. Из склада выходит Куинн, следом за ним - Роман. Я с облегчением приваливаюсь к дверному косяку, затем иду к неподвижному телу Алессо. Приседаю, проверяю пульс и киваю головой – подаю сигнал Сесилии, чья машина стоит в конце квартала. Авто заводится и бесшумно уезжает. *.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*. - Прямо сейчас я не могу с тобой разговаривать, - говорю я Куинну, когда мы возвращаемся домой. Мы стоим перед дверью между гаражом и коридором, ведущим к его комнате. Он стискивает челюсти. - Прекрасно. Я хватаю его за руку, когда он отворачивается, чтобы уйти. Ожидаю, что он вырвется, но он замирает. - Я люблю тебя, - говорю я. - Просто сейчас не могу говорить. Он поворачивается ко мне и прижимается ко мне лбом. Я закрываю глаза и кладу ладонь на его затылок. Всё, что я слышу - наше тяжелое, прерывистое дыхание. Все, что я чувствую - как сильно я хочу быть с ним. Но сейчас не могу. Куинн вздыхает и отстраняется. Он все еще злится на меня, но, уходя, сжимает мои пальцы, давая мне то, о чем я попросил - то, чего я не хочу, но в чем нуждаюсь. Мне нужно побыть одному этой ночью. Мне нужно навести порядок в мыслях - это мне не удавалось сделать весь день. На завтра мне нужна кристально ясная голова. Потому что это еще не конец.