Признание (Братья Константинос. Книга 2)

Куинн - Как-то слишком много мороки с этим попкорном, - говорит Виталий, заглядывая мне через плечо. - У нас точно был полуфабрикат, в пакетах для микроволновки. Я свирепо смотрю на него. - Понял. Не вариант? - спрашивает он. - Нет, - я наливаю масло в две кастрюли, накрываю крышками и включаю плиту. - Как можно жаловаться, когда готовит Куинн? - недоуменно спрашивает Лукас, поднимая голову от миски, в которой они с Романом по очереди помешивают топпинг из сливочного масла с медом и корицей. - Я не жалуюсь. Просто кажется, что слишком много возни. - Иди помоги Саше, - говорю я. Виталий прикусывает меня за плечо, лапает за задницу и уходит. Я тяжело вздыхаю. Услышав тихий смешок, я оглядываюсь через плечо: Лукас подчеркнуто внимательно смотрит в миску и добавляет ингредиенты в мерный стакан. Роман стоит рядом и слегка улыбается. И от этого мне становится по-настоящему хорошо. Отчасти потому, что Роману уже лучше, но ещё потому, что Виталию становится легче. Периодически он еще ведёт себя как властный мудак… но он учится расслабляться. И дело даже не в том, что его поведение изменилось. Это что-то более тонкое. Что-то новое появилось в его ауре. Он менее взвинчен, он пытается принять всех (и себя в том числе) такими, каковы они есть. Он прислушался к моим словам, и это очень приятно. Я чувствую: теперь и я могу быть для него тем же, кем он является для меня. Мне это было нужно. Когда масло нагревается до нужной температуры, я засыпаю зерна кукурузы и накрываю кастрюли крышками. Из гостиной доносится скрежет передвигаемой мебели и громкие голоса. - Но нас пятеро, - говорит Виталий. - Я знаю, - парирует Саша. - Вот для чего это кресло. Для меня. - Но тебе ничего не будет видно! И кресло неудобное. - С проектором картинка будет огромной! Совершенно нормальное кресло, чего ты к нему пристал? Я стою в дверном проеме и влюбляюсь в Виталия заново. Он выглядит рассерженным, как и Саша. - Он хочет, чтобы ты сидела с нами, Саша, - говорю я. - Просто почему-то не может произнести это вслух. Виталий бросает на меня злобный взгляд. Саша тем временем одними губами беззвучно произносит: «О-о-о». Я качаю головой и иду к плите проверить зёрна, которые начинают лопаться. Масляно-медовая смесь, приготовленная Лукасом и Романом, греется в микроволновке. Виталий возвращается на кухню, снова встает за моей спиной и кладет подбородок мне на плечо. - Где ты этому научился? - спрашивает он. - Не помню, чтобы моя нонна делала попкорн. - Знаешь ли, кое-чему я научился сам. Он обнимает меня. - Ты ведь помнишь, что не обязан готовить, правда? - Ты говорил мне это миллион раз, да. Мне нравится этим заниматься. - Ладно. Виталий целует меня в шею сбоку. Я не перестаю удивляться, какой он ласковый, а ещё больше удивляюсь тому, как сильно мне это нравится. Ну, в основном. - Отойди, - говорю я. - Я занят. - Черный кот, - жалуется он. Он реально любит меня так называть. Не могу решить, нравится мне это или нет, но, скорее да. Снимаю кастрюли с огня. Половину попкорна перемешиваю с оливковым маслом, солью и перцем, а во вторую часть Лукас добавляет сладкую смесь. Звенят бутылки: Виталий достает из холодильника несколько бутылок пива и витаминную воду для Саши. Роман роется в выдвижном ящике в поисках открывашки. Мы с Лукасом раскладываем попкорн по мискам и несем их в гостиную, которая совершенно преобразилась – теперь она напоминает импровизированный кинотеатр: на стене висит экран проектора, диван развернут к нему, а на полу по просьбе Лукаса разбросаны кресла-мешки и пледы. Виталий расставляет пиво на журнальный столик. Я ловлю его хмурый взгляд, когда он осматривает комнату. - Что? - спрашиваю я. Он пожимает плечами. - Странно видеть эту комнату такой. Гостиная была самой пафосной комнатой в доме, и хотя её стиль не особо нравился Виталию, всё же…. Лукас, разумеется, мгновенно всё понимает: - Мы все вернем как было, Виталий. В конце концов, внизу есть комната – в следующий раз устроим кинотеатр там. Виталий расслабляется. - Нет, мне нравится. Здесь ближе к кухне. В любом случае, это лучшее применение для гостиной. Думаю… да, думаю, это хорошо. Саша, это твой проектор. Тебе придется… что ты делаешь? - Боже, Виталий, проверяю камеры. Я не доверяю Гэвино. - Думаю, не стоит о нем беспокоиться. Он стар, болен, и его сын только что убил его дочь и федерального агента. - Пока Алессо не поймают или не убьют, я буду параноиком. Спасибо, что спросил. Виталий открывает рот, чтобы ответить, а я плюхаюсь в центр дивана и тяну его к себе. - Оставь последнее слово за ней. Виталий садится рядом со мной, прижимаясь своим коленом к моему. - Ладно. Роман и Лукас устраиваются на полу, Саша выбирает фильм и запускает «Большой куш». - Бля, а попкорн-то хорош, - бормочет Виталий с набитым ртом. - А ты хотел есть дурацкий полуфабрикат, - напоминаю я. - Какой ешь? - Сладкий. - Оставь мне немного, - просит Саша. - У тебя своя миска, - напоминаю ей. - Я тебя знаю. - О-о-о, - тянет она. - Вот всегда ты, Куинн, такой. - Включай уже чертов фильм. Саша запускает файл и падает на диван. Я поднимаю руку, она подныривает под нее и прижимается ко мне. - Только без шалостей, - бурчит Виталий, протягивая мне пиво. - Твоей ревности запрещено распространяться на Сашу. Его ладонь ложится на мое бедро. - При условии, что ты будешь возвращаться домой ко мне, - поддразнивает он. - Я уже дома с тобой, Виталий. Его рука сжимает мое бедро, и фильм начинается. КОНЕЦ Авторские размышления (и что дальше) История Куинна и Виталия - это, по сути, история пробуждения. Мне особенно дорог путь Виталия, потому что его пробуждение - не только сексуальное. Оно даже начинается не как сексуальное. Его влечение к Куинну многогранно: это дружба, доверие, уважение и неуловимое чувство правильности происходящего. Виталий принимает все это как должное, пока едва не теряет. Ранение Куинна в «Одержимости» стало для Виталия переломным моментом… и как же было приятно наблюдать, как он постепенно осознает, что именно это значит. Как только он это понимает, он проявляет завидное упорство, а Куинн с трудом адаптируется. Думаю, Куинн всегда, на подсознательном уровне знал: ему отчаянно нужна именно та любовь, на которую способен Виталий. Но, боже, как же его это пугает. Он научился выживать без любви и не знает, как её принять. Думаю, именно поэтому я сделала их сексуальные отношения менее мрачными, чем в других моих книгах. Куинну нужно было научиться быть любимым - и дарить любовь в ответ, вместо того чтобы молча удерживать её внутри себя. Итак, что же дальше? Мне очень понравилось писать о Виталии и Куинне, и я сознательно дала им пространство для естественного развития, не втискивая насильно их отношения в рамки «темного романа». Но теперь мне не терпится снова погрузиться в более мрачную эротику - и лучше всего для этого подойдет мир «Опасных игр». Представьте: мужчина бежит через темный лес, другой преследует его, ловит, валит на землю. Запах земли, тяжесть чужого тела, навалившегося сверху… ужас и жажда сексуальной фантазии, которая была куплена. На самом деле – это игра, за которую заплачены немалые деньги. Но игра, которая рано или поздно вырвется за рамки… Какое мрачное и порочное наслаждение. Не терпится поделиться этим с вами. Ждите отрывков, анонсов и новостей.