Уроки высокоэльфийского

      Тисс сложила стопкой учебники и задачники, приготовила тетрадь и две ручки и отобрала пару кассет с диалогами различного уровня сложности. Последнее вряд ли могло понадобиться на первом занятии, но она привыкла встречать учеников во всеоружии. Это всегда казалось ей признаком профессионализма, да и просто помогало упорядочить мысли и настроиться на рабочий лад.       Когда все принадлежности заняли подходящие места, раздался дверной звонок. Часы показывали без пяти минут пять.       «Удивительная пунктуальность для подростка», – хмыкнула Тисс.       Точного возраста нового ученика она не знала: в форме на сайте, через который он записался на занятие, все необязательные поля остались пустыми. Так что ей было известно только, что она ждала Ша'арнеза, которому необходимо в сжатые сроки подтянуть высокоэльфийский для сдачи какого-то теста. Ничего необычного, с немалой частью своих старшеклассников Тисс занималась на дополнительных занятиях тем же самым. Так что, открывая дверь, она примерно представляла, кого увидит – паренька с неприлично богатыми (откровенно говоря, расценки эя Вэдтри как репетитора были не из дешевых) родителями, двухметровой ленью и нависшей угрозой лишиться кредитной карты при несдаче годового экзамена…       – Здравствуйте.       – З-здравствуйте…       Голос, вопреки преподавательской выучке и опыту, прозвучал несолидно высоко и удивленно: за порогом из всего предполагаемого для нового ученика списка атрибутов обнаружились только два метра.       Два мужских метра горного эльфийского происхождения.       Невольно отступив от неожиданности, Тисс оглядела застывшего напротив мужчину. Он явно был старше нее. От этого и пытаясь перехватить обязательную для учителя инициативу, она повторила более уверенно:       – Здравствуйте, – и вытянула шею, тщась заглянуть за высокое широкое плечо: – А где ребенок?       Мужчина проследил за ее взглядом, обернулся, осмотрел лестничную клетку и повернулся обратно к Тисс. Спросил, приподняв брови:       – Чей ребенок?       – Ваш.       Деньги за занятие родители, бывало, взять забывали. Учебники для своих юных дарований тоже. Но вот прийти без самого ребенка – это было чем-то новеньким…       – Ну, – он слегка смутился, – теоретически в планах, а что?       Переставая понимать, что происходит, Тисс сделала еще полшажочка назад. Ситуация начинала отдавать дебилизмом или завязкой для криминальной сводки о квартирном разбое, и в голове сам собой возник вопрос, что выйдет дешевле: добежать до кухни, где есть ножи, или попытаться позвать на помощь? Сосед напротив был как на зло на работе, а вот сверху – точно дома, может, услышит…       – Я вас чем-то напугал?       Мужчина, до странного быстро и точно определив причину ее замешательства, тоже отступил, поднимая и слегка разводя руки ладонями вперед на уровне пояса. Простой и однозначный жест.       Тисс глубоко вздохнула. Ответить на заданный вопрос даже себе самой оказалось вдруг слишком сложно: положение, в котором они находились, и правда было странным, но всерьез угрозы непосредственно от мужчины она не ощущала. Скорее даже наоборот – на интуитивном уровне он почему-то вызывал расположение.       «Потому что хорош», – невовремя подсказал внутренний голос.       «Но подозрительный, – так же невовремя добавил второй. – Два метра на полтора, кожанка на плечах в натяг. Прибьет и не вспотеет».       «Но все равно ведь хорош!»       Тисс мотнула головой, затыкая оба голоса разом, и предприняла последнюю попытку к нормализации ситуации – задала простой и четкий вопрос:       – Вы на занятие?       Полученный ответ тоже оказался четким и простым:       – Да.       – Хорошо… Тогда где ученик?       – А… Я и есть ученик.       Мужчина засмеялся, очевидно, наконец осознав причину случившегося абсурда, и Тисс собралась было фыркнуть, но вместо этого засмеялась вместе с ним. Заметила через хохот:       – С этого и надо было начинать.       – Надо было. Простите, – он протянул руку: – Ша'арнез.       – Тисс.       Она протянула в ответ, не заметив, что фактически вложила свои пальцы в его раскрытую ладонь, и замерла, когда Ша'арнез слегка наклонился, поднося ее руку к своему лицу. Костяшки мазнуло теплым дыханием, но кожи губы мужчины не коснулись. Имитация старомодного жеста вышла быстрой, вежливой и – в его исполнении – на удивление органичной. Настолько, что губы Тисс сами собой растянулись в улыбке, и она поспешила скрыть ее за давно запоздавшим движением – наконец ушла с порога и сделала приглашающий в квартиру жест:       – Пожалуйста, проходите.       Пока Ша'арнез в прихожей снимал куртку, Тисс метнулась в гостиную и поспешно переложила учебные материалы с письменного стола на кофейный. Сидеть рядом, заглядывая в тетрадь через плечо, ей было удобно и привычно с подростками или старой подругой Тенерли. Однако с незнакомым взрослым и может быть даже женатым мужчиной подобное казалось уже совершенно неприемлемым.       Когда Ша'арнез расположился в предложенном ему кресле, Тисс заняла место на диване напротив и встретила явно вопрошающий взгляд. Ответила тем же:       – Что-то не так?       – Нет… На самом деле я хотел спросить это у вас, – Ша'арнез чуть неловко повел плечами. – Мне сказали, что вы занимаетесь со взрослыми, но вы так мне удивились… Я ошибся? Если так, пожалуйста, скажите, я не буду отнимать ваше время.       Тисс покачала головой. Вот ведь незадача, из-за собственных предположений она поставила их обоих в такое глупое положение!       – Нет-нет, вам сказали правильно, я занимаюсь и со взрослыми тоже. Просто реже, и обычно взрослым ученикам требуется практика иного рода: свободное письмо, устное общение или что-то более специфическое, например, лексика на узкую тематику. А вы написали, что вам нужно сдать тест, поэтому я ожидала школьника или студента… На самом деле это я должна перед вами извиниться, я повела себя очень невежливо и смутила вас. Простите.       Вспомнив эти неловкие минуты в дверях и особенно вопрос о ребенке, Тисс вздохнула. Один ее внутренний голос убеждал, что ничего страшного не случилось, они всего-то взаимно друг друга не поняли, дело житейское. Зато второй голос отметил, что легкое смущение этому горному эльфу очень даже шло, и почему-то подбивал узнать, в насколько теоретических планах мужчина видел упомянутого ребенка…       – Кажется, все-таки не стоило пропускать все те поля на сайте, – Ша'арнез усмехнулся. – Я бы сэкономил нам кучу времени.       Тисс с улыбкой развела руками.       – Я не против потратить его еще, вы все равно оплачиваете.       – То есть любой каприз за мои деньги?       Ша'арнез усмехнулся шире, и Тисс поджала губы. На этот раз оба внутренних голоса удивительно солидарно посоветовали ей не бросаться неосторожными фразами… Правда, тон второго звучал как-то подозрительно предвкушающе.       – В рамках разумного, господин…       Тисс умолкла, подразумевая, что закончить предложение своей фамилией ее новый ученик должен за нее. Вместо этого он пожал плечами:       – Лучше просто Ша'арнез. Если для вас это не проблема.       Теперь пожимать плечами настала очередь Тисс.       – Нет, не проблема. Но, если позволите: почему вы не хотите называть полное имя?       – Не хочу позорить бабушку. В моей юности она отвалила бешеные деньги моему преподавателю древнеэльфийского. И, если она узнает, что мне снова понадобился учитель, она отвернет мне голову… Ну или по меньшей мере потребует возместить все те расходы. А я, знаете ли, столько не зарабатываю, я ей и так до сих пор за академию должен.       Ша'арнез протянул это так тягостно, что было непонятно, говорил он всерьез или шутил, но Тисс на всякий случай сочувственно покивала. За тысячелетия эволюции и технологического прогресса от повсеместного когда-то матриархата в культуре горных эльфов почти ничего и нигде не осталось, однако, судя по словам Ша'арнеза, конкретно в его семье все еще главенствовали женщины. По крайней мере в отдельных вопросах.       – Даже если ваша бабушка позвонит мне в дверь, уверяю вас, я не выдам ей наш секрет.       – Обещаете?       Ша'арнез наклонился к ней, и Тисс потребовалось все ее учительское самообладание, чтобы ответить в тон:       – Обещаю.       На последней букве она все-таки не сдержалась, расплылась в улыбке, и Ша'арнез улыбнулся тоже.       И подлый внутренний голос заметил, что эта улыбка была демонски обаятельной.       – Что ж, ладно… – понимая, что если они проболтают еще немного, то брать деньги за этот час станет просто бесчестно, Тисс сцепила пальцы на коленке. – Давайте все-таки перейдем к уроку. Вернее, для начала к вашей цели, которую я должна помочь вам достичь, – сдать тест. Очевидно, не школьный и не студенческий?       Ша'арнез откинулся на спинку кресла, тоже становясь серьезным.       – У меня на работе периодически проводится профтестирование. В целом там много всего, и один из блоков – знание древнеэльфийского.       – Устно или письменно?       – Только письменно. Тестовый формат, никакого сочинения или подобного, но есть открытые ответы.       – У вас есть пример теста? Я бы хотела ознакомиться, чтобы понимать уровень…       – Моей безнадежности?       Ша'арнез хмыкнул, беря в руки лежавший до этого рядом на столике смартфон. Тисс поспешила сгладить:       – Сложности теста, очевидно. Спасибо.       Файл состоял из пятидесяти вопросов. Тисс бегло просмотрела их и подняла глаза. Ша'арнез, встретив ее взгляд, поморщился.       – Мнение относительно моих мозгов, пожалуйста, оставьте при себе. За это я вам точно не заплачу.       – Ну что вы, я вовсе не собиралась…       – Собирались, – тут же поняв, что его тон прозвучал чрезмерно резко и он ее перебил, Ша'арнез прикрыл глаза. Добавил мягче: – Простите, Тисс. Просто из-за несдачи этого дурацкого теста меня, как бы выразиться, временно понизили по карьерной лестнице. И у меня на пересдачу есть ровно тридцать дней, пять из которых уже прошли.       – И что будет, если вы не сдадите? Вас уволят?       – Это вряд ли. Но болтаться во втором эшелоне, как сейчас, до конца своих дней я не хочу.       Тисс еще раз пролистнула тест. Справедливости ради, он был не из легких – куда сложнее того, что сдают школьники на выпускных экзаменах. Но этот Ша'арнез ведь сто процентов потомственный аристократ, а таким высокоэльфийский вбивают в голову вместе с гербами древности и перечнем всех существующих столовых приборов…       Впрочем, была в ситуации куда более интересная странность.       – Простите за еще один нетактичный вопрос, но, если тестирование проводится регулярно, как так вышло, что вы не сдали только нынешний тест?       – Да я никакой отродясь не сдавал, просто раньше комиссия закрывала на это глаза… за определенную сумму. В этот раз не прокатило, – Ша'арнез вздохнул. – Это какой-то бред, если честно. Я в совершенстве владею общими дварфийским и человеческим, бегло говорю и читаю на двух диалектах первого и трех второго и на уровне базовой лексики знаю еще четыре самых распространенных наречия. Но древнеэльфийский? Я понимаю, это история и все такое, но на нем никто не говорит уже сколько тысяч лет, и в моей работе он на хрен не сдался! Но тестируют нас почему-то именно на него.       Ша'арнез явно в расстроенных чувствах провел ладонью по волосам и уставился в окно.       Тисс повторила его жест, убрав за ухо выбившуюся из прически прядь, и прикусила язык. Она как-то посчитала, что, раз уж этот мужчина не удосужился выучить высокоэльфийский, который преподавали в школе всем и каждому, про иное можно даже не спрашивать… Но снова оказалась неправа. Одиннадцать языков, это подумать только! Пусть многие были близкородственными, пусть, по его же признанию, не все Ша'арнез знал на отлично, но все же – одиннадцать! Сама Тисс не могла похвастаться и половиной списка.       – А кем вы работаете?       Ша'арнез проводил взглядом птицу за стеклом и повернулся к Тисс.       – А как вам это поможет меня учить?       – Никак, мне просто интересно.       На темных губах застыла насмешка:       – Вот если поможете сдать тест, и я останусь в профессии, тогда и расскажу.